К 100-летию Симонова о нем рассказывает его соратник

Русский Хемингуэй

26 ноября 2015 в 20:17, просмотров: 4785

28 ноября Константину Симонову исполнилось бы 100 лет. Его имя крепко вписано в историю литературы и, более того, в историю Второй мировой войны — а ее-то пройти достойно куда сложнее, чем попасть на олимп словесности. Он написал легендарное стихотворение «Жди меня», несколько агитационных и лирических шедевров плюс трилогию «Живые и мертвые», где вывел себя в образе военного корреспондента Синцова. На страницах «МК» мы публикуем воспоминания генерала армии Махмута Гареева о Симонове, с которым они познакомились в 120-й стрелковой бригаде Западного фронта в 1942 году и затем неоднократно встречались в Москве по военно-историческим делам.

К 100-летию Симонова о нем рассказывает его соратник
фото: Из личного архива
Константин Симонов.

Истоки военного профессионализма

Константин Михайлович был одним из наиболее подготовленных в военном отношении писателем, глубоко знавшим военное дело, природу военного искусства, и особенно его морально-психологические аспекты. Его биографы объясняют это тем, что он рос и воспитывался в семье кадрового офицера, в военной среде. Сам Симонов не раз говорил, что наша армия с молодых лет сделалась для него родным домом, а люди этой армии стали самыми близкими для его сердца людьми. Особенно тепло и проникновенно он писал о беспокойной армейской жизни, командирах и их семьях в поэме «Иван да Марья». Совсем еще молодым человеком Симонов участвовал в боевых действиях под Халхин-Голом. Непосредственно перед войной дважды учился на курсах военных корреспондентов при Военной академии имени М.В.Фрунзе и Военно-политической академии.

Положение военного корреспондента, да еще такого активного, деятельного и наблюдательного, как Симонов, создавало в этом отношении весьма широкие возможности. Хорошо известно, подтверждено очевидцами и документально, что в июле 1941 г. он был под Могилевом, в частях 172-й стрелковой дивизии, которая вела тяжелые оборонительные бои и прорывалась из окружения. (Эти дни он считал самыми памятными за все время войны и завещал развеять свой прах именно в этих местах.)

Во время боев в Крыму он был в цепях контратакующих пехотинцев, участвовал в боевом походе подводной лодки. На далеком Севере вместе с разведчиками высаживался в тылу врага. Приходилось ему бывать и среди защитников Одессы, Сталинграда, в передовых частях — во время Курской битвы, Белорусской операции, в завершающих операциях по освобождению Чехословакии, Польши и взятию Берлина и во многих других местах, где происходили решающие события.

Симонов был одним из первых, кто начал после войны тщательное изучение трофейных документов немецко-фашистской армии. Им проведены длительные и обстоятельные беседы с маршалами Жуковым, Коневым и другими много воевавшими людьми. Немало, видимо, сделал для обогащения писателя конкретным опытом войны генерал армии Жадов, с которым он очень дружил. Огромное количество фактов и живых впечатлений о важнейших событиях войны получено из обширнейшей переписки. Симонов очень высоко ценил этот источник опыта и буквально в последние дни жизни вышел с предложением организовать сбор и хранение всех неопубликованных воспоминаний, рассказов и наиболее характерных писем участников войны... К сожалению, это предложение не было полностью реализовано.

После пребывания на фронте в первые дни войны Симонов в своих дневниках записал: «Эти две недели войны, которые были так не похожи на все, о чем мы думали раньше. Настолько не похожи, что мне казалось: я и сам уже теперь не такой, каким уезжал 24 июня из Москвы». А таких дней было 1418, и, перебирая их в памяти, писатель переплавил в своих чувствах и мыслях увиденное и пережитое как им самим, так и тысячами участников войны. Он проделал гигантскую работу по изучению и глубокому осмысливанию опыта войны именно с этой точки зрения.

Оказался в живых

В «Живых и мертвых» старый рабочий Попков, сожалея, что не все у Красной Армии есть, чему надо быть, говорит: «Да я бы на самый крайний случай и эту квартиру отдал, в одной комнате прожил, я бы на восьмушке хлеба, на баланде, как в Гражданскую, жил, только бы у Красной Армии все было…» Этот и подобные маленькие эпизоды как нельзя лучше передают настроение большинства советских людей, предопределившее их стойкость и мужество в годы войны.

Таких эпизодов было немало, и они заставляют каждый раз задуматься, при каких обстоятельствах, каким путем было достигнуто такое воспитание нашей армии и народа. Свой вклад в это дело внесли и наша литература, и искусство. Трудно переоценить, какое влияние на молодое поколение тех лет оказали произведения Серафимовича, Фурманова, Островского, Алексея Толстого, Шолохова, Фадеева, Гайдара и других выдающихся писателей. Под непосредственным влиянием этих замечательных писателей, поэтов, деятелей искусства воспитывался и складывался как писатель и Константин Симонов. Он всегда с теплотой отзывался об Аркадии Гайдаре. В их жизни и творчестве много общего. Гайдар погиб среди тех лучших наших людей, которые первыми приняли на себя удар врага и защищали Родину на самых передовых ее рубежах. И не случайно сегодня те, кого не устраивает наша победа в Великой Отечественной войне, пытаются опорочить этого замечательного писателя. Правда, немало поспособствовали этому и некоторые члены его семьи.

Симонов считал, что оказался в живых случайно и должен был остаться там, где полегли в первые дни войны лучшие наши солдаты. Вот в таких жизненных обстоятельствах происходило формирование Константина Симонова как военного писателя, которого на Западе часто называют «русским Хемингуэем».

Литературный комбайн

Симонов живо откликался на все важнейшие события в жизни нашей страны и Вооруженных сил. Сразу после гражданской войны в Испании появляется «Парень из нашего города». В сознании писателя не укладывается мысль о гибели в Испании Мате Залка (генерала Лукача) — антифашиста, бойца. В стихотворении «Генерал» Симонов скажет: «Пока еще в небе испанском германские птицы видны, не верьте: ни письма, ни слухи о смерти его не верны».

Идет Великая Отечественная, а жизнь продолжается, работают театры, но нет ни одной пьесы о том главном, чем живут в этот период советские люди. Симонов буквально истязает себя, работая почти круглыми сутками, и в удивительно короткие сроки создает пьесу «Русские люди». Стихотворение «Жди меня» выразило сокровенные мысли миллионов людей о любви, преданности и вере в победу. Под впечатлением Сталинградского сражения появляется повесть «Дни и ночи». В послевоенные годы Симонов пишет, как он говорил, свой «главный» военный роман — трилогию «Живые и мертвые», где убедительной художественной форме раскрываются глубинные истоки и «секреты» того, почему солдатами не рождаются и как нелегко происходит становление настоящих воинов.

фото: Из личного архива
Константин Симонов и Махмут Гареев.

Иногда Константина Михайловича обвиняли в некоторой поспешности и даже в авангардизме. Илья Сельвинский еще до войны говорил: «Симонов — это какой-то комбайн». Но литературная оперативность определялась стремлением жить одной жизнью с народом и его армией, быть не только писателем, но и активным участником происходящих событий.

Разработка военной тематики Симоновым отличается прежде всего тонким пониманием сложнейших проблем воинского воспитания. Наиболее полное воплощение это нашло в трилогии «Живые и мертвые» и особенно в книгах «Солдатами не рождаются» и «Последнее лето». Но «военная косточка» автора этих книг проглядывается и в «Товарищах по оружию», и в повести «Дни и ночи», и в уже упоминавшихся дневниках.

Весьма характерен в этом отношении эпизод, связанный уже с первым посещением фронта в 1941 г., там же, под Могилевом. Известно, какая тяжелая атмосфера царила тогда на фронте. И в толще этих ошеломляющих событий, военных неудач, личного горя и тревоги каждого человека за судьбу своей Родины нетрудно было увидеть и беспорядки, и всевозможные неурядицы в действиях многих соединений и частей в управлении войсками.

О воинском воспитании

В произведениях Симонова остро ставится вопрос о требованиях, которые предъявляются к командирам и офицерам штабов — вообще к военным руководителям. Среди героев его произведений нет исключительных личностей и героических натур. Луконин, Серпилин, Сафонов, Сабуров, Пантелеев, Синцов, Климович — обычные командиры и политработники со всеми достоинствами и недостатками, свойственными живым людям. Но отличаются они прежде всего преданностью народу, творческим подходом к решению боевых задач и самоотверженностью в своей деятельности. Его симпатии на стороне людей, глубоко знающих и любящих военное дело, отдающих всего себя без остатка военной службе. Он высоко ценит в них естественную простоту, деловитость, организаторские способности, твердость и решительность характера, принципиальность. Не может быть хорошего командира, если он ответственности за свои решения боится больше, чем противника.

По Симонову, война для кадрового офицера — это экзамен, который неизвестно когда состоится, но к которому надо готовиться всю жизнь. Ни в одной отрасли деятельности не считается достойным плохо знать и делать свое дело. Но в боевой обстановке это граничит с преступлением. Очень важно, чтобы люди верили своим командирам. Не секрет, какой подъем боевого настроения и уверенности вызывало только само появление на том или ином фронте таких полководцев, как Жуков, Рокоссовский, Черняховский и других.

В конце романа «Солдатами не рождаются» Синцов, узнав о назначении Серпилина командующим армией, с удовлетворением подумал: «…хорошо, когда такой человек приходит командовать армией, потому что такой человек потянет, и хорошо потянет…»

Для того чтобы завоевать такое доверие войск и одержать победы, военачальнику и командиру на пути к этому приходится преодолевать не только сопротивление противника. Во время войны, когда создаются сложнейшие ситуации с переплетением самых различных противоречий и до предела обостряется ответственность за принятие решений и их исполнение, дело не может обходиться без столкновения мнений, стремлений и характеров. В этих условиях симоновские герои не раз попадают в положение, когда оказывается, что порой проявление обычного гражданского мужества дается труднее, чем самой отчаянной храбрости и решительности в бою.

Только правда ко двору

В одном из своих выступлений в 1963 г. он говорил: «В паруса истории должен дуть только один ветер — ветер правды, другого ветра у истории нет и не будет, а все остальное — это не ветер истории, это сквозняки конъюнктуры». К сожалению, даже некоторые наши хорошие писатели под воздействием этих сквозняков заболели нигилистической болезнью.

Изображаемая ими «правда войны» оказывается однобокой, ибо они смотрят на нее только через «амбразуру рядового», вольно или невольно противопоставляя «верхи» и «низы», как будто не одно дело они делали во время войны. Симонов тоже много пишет об особой ответственности старших начальников, но, говоря обо всем этом прямо и без прикрас, не забывает обращать внимание и на другую сторону: удача или неудача в боевой обстановке определяется не только решением и приказом командира, но и тем, как его исполняют во всех звеньях. Поэтому он всячески подчеркивает значимость труда каждого человека на войне, его персональную ответственность за защиту Родины.

Понимание боя и войны как явления двустороннего, необходимость трезвой оценки своих сил и противника органически присутствует у Симонова при описании всех важнейших событий. Уже в пьесе «Русские люди», написанной в начале войны, показан умный, сильный и коварный противник. И какую дешевку в этом свете преподносит нам Резун (Суворов) в книге «Самоубийство»!

Не жаловали Симонова в основном те руководители, которые после войны хотели выглядеть значительно лучше, чем это им удавалось во время войны, люди, пытавшиеся «перевоевать войну на бумаге», писатели и окололитературные щелкоперы, которых любой ветерок перегоняет с одной стороны на другую. Достаточно сказать, что книги писателя, который больше всех сделал для воспитания офицеров, почти не издавались в Воениздате.

Константин Михайлович был убежденным государственником. Он, например, остро переживал события в Венгрии в 1956 г. или в Чехословакии в 1968 г., кризисные явления в Советском Союзе, стоял за перемены, но в отличие от некоторых диссидентов он не хотел быть участником разрушения страны, чтобы потом не сокрушаться по поводу того, что с нами произошло, и глупо объясняться, что «мы не этого хотели». В этом суть ответственности писателя перед обществом и смысл некрасовских слов «гражданином быть обязан». Вообще, патриотизм, гражданственность, уважительное отношение к своей армии, готовность в любой момент встать в ее ряды, внимание к военной тематике — это в традиции русской литературы, заложенной еще Пушкиным.

В целом при самых разных взглядах на творчество Симонова у его книг счастливая судьба, они востребованы не одним поколением. При всех обстоятельствах то, что он говорил в прозе и поэзии «что-то свое», свойственное только ему как писателю, его заслуги в правдивом и глубоко патриотическом изображении советских людей на войне никто не может отрицать. Как всякий по-настоящему талантливый самобытный человек, он имел очень много друзей, не обходилось и без недоброжелателей. Но людей равнодушных к нему не было.

Симонов никогда не шел на сделку с совестью, и его подлинная принципиальность в таких вопросах сослужила хорошую службу нашей литературе.   





Партнеры