Виталий Манский: «Говорить, что у нас нет цензуры — как утверждать, что нет зимы»

«Артдокфест» под прицелом Минкульта

30 ноября 2016 в 15:45, просмотров: 7508

С документалистом и президентом фестиваля «Артдокфест» Виталием Манским мы встретились в Таллине на кинофестивале «Темные ночи», где он представлял свою новую картину «Родные».

Формально Россия не имеет к фильму Манского «Родные» отношения. В ее производстве принимали участие Украина, где Виталий родился и снимал фильм, Латвия, где он с недавних пор живет, а также Германия и Эстония.

Виталий Манский: «Говорить, что у нас нет цензуры — как утверждать, что нет зимы»
фото: Светлана Хохрякова
Виталий Манский с мамой

— Сейчас много разговоров о цензуре. Театральные деятели на одном из собраний пришли к выводу, что ее в России нет.

— Говорить о том, что у нас нет цензуры, все равно что утверждать, что у нас нет зимы. Все прекрасно понимают и принимают факт ее существования — авторы, приступая к съемкам фильма, продюсеры, поддерживая или отказывая в поддержке тому или иному проекту. Уже давно телевидение не показывает фильмы, расходящиеся с генеральной линией партии. Это уже начинают принимать к исполнению и фестивали, которые должны быть по определению свободными. Они же существуют для расширения границ. Чем больше экспериментов, не вписывающихся в общепринятые рамки, тем важнее фестиваль, тем больше смыслов его существования. У нас же Министерство культуры строго отслеживает — нет ли на фестивале картин, не прошедших процедуру обретения прокатного удостоверения. Даже самый наивный человек понимает, что прокатное удостоверение — это цензурирование, притом не только идеологическое, а на уровне статуса фильма и его автора. Для того чтобы получить прокатное удостоверение, нужно быть юридическим лицом, а это уже другая зона ответственности. По сути, мы возвращаемся к процессу над Бродским: раз вы не член Союза писателей, значит, вы не можете быть поэтом и то, что вы пишете, не является поэзией. Вы не можете быть кинематографистом, потому что вы никто.

Сейчас фильм может быть снят на мобильный телефон, и даже смонтирован на нем же. Андрей Грязев, снявший на камеру за 200 долларов фильм «Завтра» об арт-группе «Война», зарабатывал уроками фигурного катания. А в свободное время снимал кино, монтировал его на домашнем компьютере. А потом «Завтра» показали на Берлинале, в то время как другие российские картины, сделанные на студиях с юридическим лицом, огромными инвестициями государства, многомиллионными бюджетами, не попали туда. «Завтра» вышел в российский прокат, показывался на «Артдокфесте» и других фестивалях. Однако с приходом нового министра культуры такая ситуация уже невозможна. Если мы покажем такой фильм, то будем сидеть в судах, как сидели все лето за показы в 2015 году. Министерство культуры не только запрещает, но отслеживает и наказывает.

— О каких фильмах речь?

— О зарубежных, которым не нужны прокатные удостоверения. Но Минкульт пробил семь дел в Хамовническом суде. Каждое из них слушалось по три-четыре раза, в общей сложности было 20 заседаний. И это в ситуации, когда люди сидят в камерах предварительного заключения и не могут годами дождаться очереди на суд.

— И каков результат?

— Мы проиграли, хотя доказали, что не нужны были прокатные удостоверения, потому что это зарубежные картины. Но нам вменили в вину то, что мы якобы ввезли их ненадлежащим образом. Был оштрафован кинотеатр.

— Так в этом году все может повториться?

— Теперь мы берем все риски на себя, полностью арендуем кинотеатр, а не работаем, как раньше, в партнерской программе. Чтобы избежать проблем с Министерством культуры, мы вывели некоторые фильмы за рамки показа в кинотеатре и показа на территории Российской Федерации. Но мы их тем не менее покажем в Москве в посольстве европейской страны, на территорию которого не распространяются законы РФ.

фото: Светлана Хохрякова
Виталий Манский и команда «Родных».

— Будут ли после фильмов дискуссии?

— Мы восстанавливаем в полном масштабе фестивальный клуб, где по вечерам будем обсуждать фильмы с авторами. Люди хотят не только задать короткий вопрос, но и высказаться по поводу героев и обстоятельств, сверить свою точку зрения с общим градусом в обществе. А в наших фильмах поднимаются темы альтернативной службы в армии, протестного движения, Чечни. Это же уникальная возможность — прийти и выступить в открытой дискуссии — не цензурированной, не митинговой, а спокойной, по болевым вопросам сегодняшнего дня.

— «Родных» покажете?

— Российская премьера состоится 2 декабря. Учитывая, что фильм обо мне, моей семье, я позволил себе наглость показать его в свой день рождения. Я сейчас нечасто бываю в Москве, поэтому это прекрасный повод всех пригласить на день рождения.

— Мама из Львова приедет?

— Нет. Честно говоря, ей тяжело приезжать в Россию. Мы находимся в некотором заблуждении по поводу того, что происходит в Украине. Я не касаюсь политики и войны. Они — в зоне пропаганды. А вот украинская повседневность очень изменилась после Майдана, и мы о ней тоже ничего не знаем. Может быть, «Родные» дадут возможность почувствовать интонацию жизни украинского общества.

— Кто вошел в состав жюри и какие гости ожидаются?

— Драматург Александр Гельман как председатель, режиссер анимационного кино Михаил Алдашин и блогер Арина Холина. Мы всегда приглашаем в жюри не документалистов. Это принцип. Хотим, чтобы в его составе работали не генералы, а активные люди, лидеры своих направлений. Нам понравился опыт участия в жюри рэпера Васи Обломова. С его появлением мы почувствовали свежий взгляд на документальное кино. Теперь искали в жюри человека, существующего в виртуальном пространстве, и пригласили блогера Арину Холину, работающую в гендерной тематике. У нас много фильмов о женщинах и снятых женщинами-режиссерами.

Приедут режиссеры — участники конкурсной и внеконкурсных программ. Стефан Эберляйн из Мюнхена привозит любопытную внеконкурсную картину «Сказка о Соловьях-разбойниках» — о песенном конкурсе «Калина красная». Для меня он открыл неведомое пространство шоу-бизнеса в российских тюрьмах — со своими звездами, агентами. Мы покажем фильм в Москве, Петербурге, Екатеринбурге.

— Но вы теперь и в Латвии проводите фестиваль.

— В Латвии доступ к любым фильмам и высказываниям открыт, нет того напряжения, которое присутствует в России. Там меньше зрителей — и дело не в масштабе страны, а в степени актуальности той или иной темы. Здесь такая дилемма, и для документалиста в том числе: что лучше — жить в прекрасной Швейцарии, где не о чем снимать, или в революционной России, со всеми лишениями и проблемами, где всегда есть пространство для художественного осмысления. Латвия, конечно, не Швейцария, но по общему климату в государстве она более комфортна и цивилизованна, чем Россия.

— Живете в основном в Латвии? Хорошо там себя чувствуете?

— Можно ли хорошо себя чувствовать после 50 лет, живя не в своем доме. Мы чувствуем по отношению к себе хорошее, дружеское отношение. Сам факт, что мы были вынуждены оставить свой дом и переехать в другую страну, в которой не родились, с которой нет глубинных связей, — существенный. Это не так просто. Но не мы первые и не мы последние.





Партнеры