Как жил и играл Алексей Баталов: слесарь Гоша или герой-интеллигент

Он же Гога. Он же Гоша

15 июня 2017 в 20:03, просмотров: 17939

...Он же Гога, он же Гоша, он же Алексей Владимирович Баталов, которого в четверг не стало. Возьмите любую его роль: первую минуту любуешься Баталовым молчащим, его чуть склоненной в задумчивости головой, это не просто умение держать паузу — но абсолютно натуральная красота человека, и на него такого можно смотреть бесконечно; а уж когда появляется фирменный, бархатный с хрипотцой голос — Баталов убеждает окончательно, причем кого бы он ни играл. Потому что за ним не просто судьба героя или судьба самого актера; Баталову выпал жребий заключить в своей актерской природе код русской интеллигенции, связать Серебряный век с XXI, и он пронес эту роль, уготованную свыше, достойно и поучительно.

Как жил и играл Алексей Баталов: слесарь Гоша или герой-интеллигент
фото: Геннадий Черкасов

Уход Баталова — личная трагедия для каждого, кто его знал. Даже сложно представить, как человек такого склада, такой интеллигентской выдержки вообще пришел в актерскую профессию. Так и хочется сказать, что он слишком хорош для актерства. При том, что на экране были востребованы совсем иные типажи. Но столь сильна и обширна была его внутренняя природа, что на этом поприще, таком зависимом, где надо быть гибким, надо подстраиваться, он, Баталов, подстраиваться не стал и не смог бы — он предложил уникальный образ русского интеллигента, необыкновенно цельного и одухотворенного. Другие — не обладая природным благородством — интеллигентов играли. Баталов был таким, переходя из фильма в фильм (их было не так много), и его герои дышали возвышенностью и свободой...

Недаром два фильма с его участием — «Летят журавли» и «Москва слезам не верит» — имели настоящий триумф за рубежом: один получает главный приз Каннского фестиваля, другой берет «Оскар». Потому что проблематика героев Баталова — всегда общечеловеческая, простая в восприятии, естественная, без нарочитой игры и карикатурности.

Начиная примерно с 2002 года Алексей Владимирович раз в год обязательно приходил в «МК», поскольку был президентом фестиваля отечественного кино «Московская премьера», где газета выступала соорганизатором. И вот что его отличало. Все мы понимаем обычные в таких случаях должности свадебных генералов. Ну, позвали, мол, очередного известного человека... Нет, никаким свадебным генералом, несмотря на возраст, на не всегда хорошее самочувствие, Баталов не был. Сам писал все свои вступительные речи, свое мнение для каталога, очень живо интересовался процессом, отсматривал фильмы. Не то что «пришел и ушел». Когда фестивалю требовалась поддержка от Москвы, он лично обращался — царствие ей небесное — к Людмиле Швецовой, помогал чем мог. И на него — как на камертон, как на гарант качества — ориентировалась газета, составляя свою «великолепную семерку» новых фильмов...

...Разумеется, Алексей Владимирович на протяжении ряда лет являлся президентом премии «Ника»; ее основатель Юлий Гусман говорит нам слова горечи:

— Это горе не только для семьи и друзей, не только для кинозрителей, влюбленных в Баталова, не только для его учеников из ВГИКа, но, цитируя кого-то из великих, это утрата для всего человечества. Баталов был человеком на все времена. Он сочетал несочетаемые качества — настоящего артиста, интеллигента русского, удивительного друга, поразительного, доброго и порядочного человека, что в наше время — большая редкость. Всю жизнь у него были огромные проблемы, ничего не доставалось ему легко — ни дома, ни на работе, нигде. Но он мужественно переносил все свои беды, никогда ни на что не жаловался... Мы потеряли добрейшей души, родное и близкое нам, теплое существо. Это его суть. И если вы верите в Бога, должны понимать, что он будет в раю.

«9 дней одного года». 1962 год.

Баталов-актер: каждая роль его становилась символом

...Роль Гоги, Гоши, слесаря из НИИ в «Москва слезам не верит» до сих пор остается любимейшей. О ней можно рассказывать часами, но жаль, что повод для звонка режиссеру Владимиру Меньшову столь печальный.

— Встреча с Баталовым относится к числу счастливых озарений, которые приходят к режиссеру во время работы над фильмом, — рассказывает Меньшов, — у меня были соображения по поводу этой роли совсем другого рода, но когда мы уже дошли до предела и не было никакого понимания, кто же будет играть эту роль (а съемки должны были начаться уже через два дня!), в это время по телевизору показывали картину «Дорогой мой человек». («Дорогой мой человек» — знаменитый фильм хрущевской оттепели. Алексею Баталову, сыгравшему там одну из главных ролей, было тогда 30 лет. — прим. авт.)

Это было поразительно! — Продолжает Меньшов. — В это время мы разговаривали, обсуждали, кого можно еще попробовать на Гошу, и вдруг… Глазом косились в телевизор, и, я помню, мы оба со вторым режиссером ошалело друг на друга посмотрели: «А почему не Баталов?» — сказали мы в один голос. Вот это был счастливый миг для меня, для фильма «Москва слезам не верит», для партнеров, да и для самого Баталова, как потом выяснилось. Но когда я пришел к любимейшим моим покровителям, знаменитым сценаристам Юлию Дунскому и Валерию Фриду, и сказал им, что Баталова хочу взять, они даже как-то поморщились: «Да ладно вам, Володя, это уже использованный материал». Но мы и это преодолели.

Баталову тогда было около 50, и он действительно уже из обоймы вышел. Я позвонил ему. «Ну, давайте, пришлите сценарий», — достаточно равнодушно сказал он. Мы прислали. Потом он отзвонил: «Знаете, сценарий неплохой, но я занят, болен…», в общем, вежливая форма отказа. Я, расстроенный, повесил трубку, однако уже понял, что, может быть, Гошу искать надо среди поколения Баталова. А мы-то хотели, чтобы он был как минимум на 10 лет моложе, такой 40-летний человек, 35-летний даже. Тогда я уже начал подумывать о других кандидатурах, но, как это ни странно, практически ночью, часов в 12, раздался звонок: «Здравствуйте, это Баталов. Знаете, я подумал, да гори они синим пламенем, все эти мои дела, давайте я буду сниматься у вас». Вот это было судьбоносное решение Баталова и судьбоносный для фильма звонок.

Дальше начались съемки, и каждый раз присутствие Баталова на площадке поднимало весь уровень кинопроцесса. Идет Баталов, пришел Баталов, начал играть Баталов — все вокруг замирало. Большего, чем он, авторитета на площадке не было, ни Муравьева, ни Алентова, ни Фатюшин не были звездами такого уровня. А он был звездой высокого полета, что называется. Но я столкнулся с тем, что в Алексее Владимировиче решительно никакой звездности не было. Помню один из первых съемочных дней. Мы снимали что-то на натуре в Москве. Он приехал на своей «Волге». Я сел к нему в машину, и мы начали разговаривать. Не о кино, не о Гоше — о МХАТе. Он же мхатовец, как и я, да не простой, а проросший корнями в этот великий театр. Окончил Школу-студию МХАТ. Отец его Владимир Баталов тоже работал во МХАТе, был близким ассистентом Станиславского. Его родной дядя Николай Баталов, замечательный актер, который еще в «Путевке в жизнь» играл. Николай Баталов был женат на великой Андровской, Алексей Владимирович называл ее своей тетушкой. А еще близкой его родней был Виктор Яковлевич Станицын, один из главных актеров МХАТа второго поколения. Все эти люди, бывшие для нас легендой, оказались для Баталова либо родственниками, либо людьми, которые трепали его по волосам, гладили и говорили: «Как дела, Леша?» Он рос во дворе Московского художественного театра, провел там детство, пока не переехал с мамой на Ордынку. В общем, нам было о чем поговорить.

Так вот, когда в очередной раз мы сидели у него в машине и говорили, я ему пожаловался: «У меня беда, девочка-актриса, которая должна играть Александру (а это Наташа Вавилова, которая до этого уже снялась у меня в «Розыгрыше»), отказывается. Вернее, родители ей запретили». Да, они же хотели, чтобы Наташа стала дипломатом, а не артисткой. Вдруг Баталов с мальчишеским азартом говорит: «Да поехали, адрес знаешь?» Мы поехали на его «Волге» в перерыве между съемками, позвонили в дверь. Открывает мама. Она сразу ошалела: сам Баталов к ней приехал! Стоит в костюме, в куртке, в кепочке, ну как в фильме: «Здравствуйте, меня зовут Алексей Владимирович, можно пройти?» — «Пожалуйста». — «Вот у вас дочка, мы хотим, чтобы она играла, а она…» А Наташа Вавилова сидела в соседней комнате, как мышь испуганная. Вышел папа, мы все вместе поговорили… Ну как они могли отказать самому Баталову? И Наташа стала сниматься.

С Верой Алентовой в «Москва слезам не верит», 1979 г.

Баталов-режиссер: человек мягкий, но...

...Часто забывают, что Баталов выступал и в режиссерском качестве, поставив три фильма, причем достаточно популярных — это «Шинель» с Роланом Быковым, «Три толстяка» по Олеше (где сам же и сыграл), а также «Игроки». Фильмы вышли в период с 1959 по 1972 год. Причем дебютная «Шинель», как нам поведала вдова Ролана Быкова Елена Санаева, поначалу не замышлялась как полнометражная лента.

— Баталов не заканчивал режиссерского факультета, — говорит она, — решил себя попробовать. И благодаря тому, что на площадке они с Роланом очень дружно стали работать, многое стали придумывать, картина и превратилась в полноценный фильм, вначале она задумывалась гораздо короче. Что говорить, Баталов — это многолетний лидер нашего кино, очень жаль его дочь Машу, которая осталась без такой серьезной поддержки.

Тут обобщающий план дает киновед Кирилл Разлогов:

— Понятно, что Алексей Владимирович воспринимается как режиссер только в третью очередь, после себя-актера и себя-педагога. Он был человеком очень мягким, общительным, с уважением относился к другим людям, а все это для режиссера — и плюс, и минус. Потому что его режиссерские работы классичны и академичны в хорошем смысле слова, они давали возможность раскрыться актерским дарованиям. Если говорить об историческом значении — да, им иногда не хватает остроты, полемичности, того, на что обычно обращают внимание. Но что касается культуры режиссуры как профессии, то здесь Баталов безупречен.

Киновед уверен, что Баталова сформировала эпоха оттепели, что это отразилось и на режиссерских работах, поскольку они не несли на себе отпечатков кризисного состояния общества последующего периода.

— Баталов состоялся в то время, когда вновь поднялось в цене человеческое измерение, рассуждения о человеческих качествах, в противовес символическим и жестким краскам, отличавшим советское кино классического, послереволюционного периода. Здесь наложились две составляющие — и традиция русской литературы от Толстого до Достоевского, и атмосфера общего подъема оттепели. Неслучайно лучшая картина с его участием «Летят журавли», ставшая знаменитой и в России, и в мире, несла в себе приметы общечеловеческой драмы. Ну и вторая его главная роль из популярных в фильме «Москва слезам не верит» тоже привносила такое жизнеутверждающее начало, которое контрастирует с кризисом окружающего мира. То есть каждая его роль становилась символичной, хотя он играл героев из разных социальных слоев, оставаясь при этом самим собой...

Баталов-педагог: один голос чего стоит!

С самого утра и до сдачи текста мы обрывали телефоны работников и самого ВГИКа, где Баталов многие годы был художественным руководителем актерского факультета. К нашему удивлению, почти все отказывались высказаться о нем, ссылаясь на занятость: «Поймите, сейчас идут экзамены, все смотрят спектакль. Может быть, декан актерского факультета Елена Евгеньевна Магар что-то скажет? Подождите, пожалуйста. (Проходит минута. — «МК».) Нет, у нее сейчас идет обсуждение спектакля. Простите, все заняты!» Мы-то простим, а вот Баталов — вряд ли.

На связь вышел преподаватель актерского факультета ВГИКа Владимир Грамматиков: «Мы постоянно задаемся вопросом, кто такой интеллигент? Это точно Алексей Владимирович! Он был глубоко интеллигентным человечком по своей природе. В нем умещались высочайшая культура и добропорядочность. Эти качества проявлялись в его педагогике. Он разрабатывал свои чувственные методы в работе со студентами. К каждому Алексей Владимирович относился доброжелательно. Вообще доброжелательность окутывала все, к чему бы он ни прикоснулся. Один его голос чего стоит! Бархатный. Когда его слышали, проникались доверием к говорящему. Баталов был фантастически распахнутым человеком. Печально, что такие высоконравственные люди от нас уходят».

фото: Александр Корнющенко
Алексей Баталов представляет кинофестиваль в «МК».

Баталов-мемуарист: «Мое детство пронизано запахом керосина»

Баталов — блестящий, весьма тонкий мемуарист, что чувствуется по фразам из его книг «Судьба и ремесло» (1984 год) и «Сундук артиста» (2016 год):

«До войны, в связи с тем что моим отчимом стал Виктор Ефимович Ардов, я оказался в доме, где кроме уже знакомых мне маминых друзей из МХАТа постоянно бывали актеры эстрады, художники и обязательно писатели. Как могли, взрослые, подменяя друг друга, развлекали нас всякими чтениями, играми и рассказами. Так что в роли Арины Родионовны оказывались самые неожиданные люди».

«Война опрокинула жизнь, когда мы были еще детьми... Наверное, для старших мы до поры так и оставались мальчишками и девчонками. Но детство, вернее, все то, что было укладом мирной жизни, переломилось, как сук, и мы оказались на земле, в кругу настоящих взрослых бед, трагедий, дел и забот. Вот почему и мое календарное детство так резко распадается надвое. Одно — наполненное светом, заботами дедушек и бабушек, радостным ожиданием лета в деревне или снега в Москве; и второе — пронизанное постоянной тревогой, переездами с места на место, запахом керосина, а главное, холодом, неудержимо проникающим сквозь замороженные окна, через все на свете щели, через одежду и драные ботинки. Мучительное ожидание тепла так изматывало, что когда наконец лето приходило и к эвакуированным, радоваться ему уже не было ни желания, ни сил».

«Если сразу картина или роль не заинтересовала меня, дальнейшее углубление, изучение деталей только ухудшает дело, словно нечистая сила подталкивает меня искать все то, что укрепляет мою неприязнь и подтверждает первоначальное мнение. И, напротив, если первое общее впечатление увлекает, все будто нарочно сходится к нему и всякая деталь находит свое место. Потом в работе я более всего боюсь за частностями потерять это первое ощущение. А если почему-то теряю его или вынужден ему изменить, чувствую себя совершенно беспомощным».

«Когда Иосиф Ефимович Хейфиц дерзнул попробовать меня на роль Гурова для чеховской «Дамы с собачкой», в кулуарах студии тотчас взметнулся ураган недоумений, несогласий и разочарований... Мне очень хотелось работать над этой ролью и потому, что Чехов, и в силу моей неразрывной связи с Художественным театром, и, наконец, потому, что Гуров как материал давал возможность перейти в другое амплуа, в круг совсем иных человеческих переживаний. Именно поэтому я стремился преодолеть все, что отделяло меня от роли и как-то могло смущать Хейфица. Прежде всего я отпустил бороду и стал побольше сутулиться, дабы убедить противников моего возраста в пригодности по годам. Для проб я выбрал туфли большего размера, чтобы ноги и походка казались посолиднее, потяжелее… На безымянном пальце появилось кольцо, призванное хоть сколько-то культивировать мои привыкшие к грязным инструментам руки».

«Не знаю, как тогда сложилась бы моя киносудьба, если бы не ошеломляющее предложение Марка Семеновича Донского пробоваться на роль Павла Власова. Ошеломляющее потому, что и в театре, и раньше в студии, и в фильме я ничего подобного не делал и даже не собирался делать. По-нашему говоря, Павел — это совсем другое амплуа. Как ни крути, нужен герой, и я никаких таких черт за собой не замечал и к таким ролям никогда не готовился. Вместе с тем все эти противопоказания были и самой завидной приманкой, так как давали возможность не повторять Журбина. Я не мог подводить Донского, понимал, что мой личный эксперимент может стоить ему слишком дорого, и отказался. Но Донской снова призвал меня к себе и, несмотря на мое «чистосердечное признание», решил рискнуть».

«Мне кажется, что как раз в творчестве духовный мир, человеческое содержание, убеждения проявляются гораздо точнее и глубже, чем в повседневном существовании. Подобно тому, как в бою, когда все вокруг и сама жизнь сжимаются в одном мгновении, в одном порыве, так в истинном исполнении концентрируется все наиболее важное, наиболее яркое, что скрыто в человеке».

Скандал с соседом: артиста подставили

Напомним: весь сыр-бор начался из-за клочка земли в элитном подмосковном поселке Переделкино. Одна сотка земли, к слову сказать, стоит здесь около двух миллионов рублей! Сосед Баталова ювелир Вадим Эльгардт отобрал у него несколько соток земли и построил там баню. Воспользовавшись доверием народного артиста, Вадим попросил у него автограф, а как позже выяснилось, пожилой Баталов расписался на дарственной, по которой часть земли отходит Эльгардту.

Земельный участок в Переделкине Баталов давно переписал на свою младшую дочь Марию, которая с детства по вине врачей прикована к инвалидному креслу. Судебные разбирательства длились несколько лет и сильно подпортили здоровье артиста. После волны, поднятой журналистами, делом заинтересовался Следственный комитет РФ, и для Баталова нашли бесплатного адвоката.

После шестилетних разбирательств Баталов выиграл суд, случилось это четыре дня назад.



Партнеры