mk.ru : Московский комсомолец

Внушительно выглядела американская группа: Дэниел Дж.Махони, Алексей Климов, Эндрю Б.Вахтель, Лиза Риоко Вакамия, Джессика Хуген, Эдвард Эриксон, Ричард Темпест, Джеймс Понтузо и англичанин Майкл Николсон широко и подробно рассмотрели проблемы «Красного колеса» и мастерство писателя. Именно такого прочтения ждал Александр Исаевич.

Из Франции приехали знаменитый Жорж Нива, Елена Бальзамо, Франсуаза Лесур, Клод Дюран. С заметками первого издателя выступил Никита Струве. Именно он во Франции издал первые книги русского изгнанника. Особое любопытство вызвали выступления критиков из Польши, Литвы, Ирландии, Индии, Японии, Китая и русских аналитиков Андрея Немзера и Ирины Роднянской. А Людмила Сараскина рассматривает Солженицына и Набокова в пространстве больших идей.

Участники конференции первыми увидели фильм «Спасенное интервью». Это чудом сохранившееся интервью знаменитого французского журналиста.

Рассказывает Наталия Солженицына.

— Бернар Пиво — исключительно талантливый человек. Он в течение десятилетий делал книжные передачи на втором канале французского телевидения, вел разговор о книгах, давал интервью с писателями. Умный и очень тонкий человек, он стал любимцем буквально всей Франции. В свою очередь у Александра Исаевича сложилось очень теплое и живое отношение к Франции. Все, что написал за 20 лет в эмиграции, впервые появилось на русском в Париже. А.И. полюбил Францию и говорил: «Во Франции мне всегда тепло». Он чувствовал себя здесь как на своей второй нежданной родине. И поэтому неудивительно: когда Пиво просил у него интервью в доме, в его кабинете, в рабочей обстановке, Александр Исаевич согласился. А до этого он отказывался от десятков интервью.

Камера ведет нас по зеленой аллее к скромному, можно сказать, деревенскому дому вермонтского отшельника и его семьи. И вдруг возникает радостное видение — по ступенькам в обнимку спускаются счастливые Наталия и Александр Исаевич. Такого Солженицына мы не знаем, он улыбчив и открыт. А вот, чуть позже, могучим размахом топора он раскалывает огромные чурбаки на дрова. Маленький сын Степан шустро перепечатывает какую-то отцовскую запись. Старший сын Игнат — за фортепиано, делает первые шаги к будущим успехам пианиста. Мы в кабинете у Александра Исаевича, рядом с ним красивая, тоненькая Наталия. Но вдруг она встает и уходит, а он кричит ей вслед: «Наташа, куда ты? Не уходи, иначе я не буду...» И она вернулась.

Крупным планом, во весь экран, — воодушевленное лицо сказочного волшебника. Пиво многим интересуется, но с особой страстью расспрашивает об отношении писателя к Николаю II. И Солженицын отвечает: «В главе о Николае II мне пришлось показать, что за первый одиннадцатилетний период его царствования, с 1905 года, практически уже так много было потеряно, что Россия была накануне гибели. Но Столыпин сумел вытянуть Россию из этой бездны и поставить ее на прочный фундамент... Если бы Столыпин не был убит, то еще несколько лет развития — и они решительно бы изменили всю социальную структуру государства». Солженицын доказал, что убийство Столыпина решило судьбу России — она сразу попала в слабые и неумелые руки: «Этот выстрел Богрова стал первым выстрелом в Россию, в нашу судьбу».

Александр Исаевич объясняет свое отношение к царю: «Я очищаю его от всяких искажений... Это был исключительно чистый человек, последовательный христианин. Но он не мог держать штурвал России...» Пиво отметил чрезвычайно актуальный для сегодняшних дней взгляд Солженицына на убийство Столыпина: «Богров очень похож на сегодняшних террористов». Солженицын показал «целую вереницу террористов» и особенно пристально рассмотрел поступки террористок-женщин. И Пиво заметил, что в них писатель прочел сходство с сегодняшними террористами Востока и с японскими камикадзе. Действительно, обобщение Солженицына гениально: «В некотором отношении Россия прошла весь современный путь мира раньше на несколько десятилетий».

Поразителен взгляд Солженицына на Богрова. Что им движет? И неожиданный ответ — «его направляет не подпольная организация, а общественное мнение. Вокруг него некое идеологическое поле. Государственный строй России считался достойным уничтожения». 24-летний убийца Богров подчинялся именно собственному приказу: «Пойди и убей». Вывод Солженицына пугающе точен — это более страшно. Даже одно идеологическое настроение общества может создать террор.

Отважна мысль Солженицына: Россия первой прошла через тяжелые ворота. «Но это не значит, что Бог нас покинул. Бог дал нам свободу воли. И мы вправе делать так или иначе».

И вот последний вопрос Бернара Пиво: «Вам исполняется 65 лет. Что пожелать вам к этому дню?» — «Пожелать не ко дню, а в мои годы. Был бы благодарен, если бы вы пожелали закончить „Красное колесо“ и еще живым вернуться в Россию».

Фильм «Спасенная лента» Алексея Денисова заканчивается радостным возвращением Александра Исаевича и Наталии Дмитриевны на родную землю. В воскресенье наше телевидение впервые покажет зрителям давнее интервью с Солженицыным. Не пропустите. Погибающую ленту восстановили для вас.