Троллейбусные и другие истории

Коллекционер жизни

29 ноября 2013 в 16:57, просмотров: 3291
Троллейбусные и другие истории
Рисунок Алексея Меринова

Живем в поразительном мире. Только нужно уметь различить эту поразительность. Взять хотя бы надписи и вывески на улицах:

«Элитарный секонд-хенд».

«Бизнес-ланч — круглые сутки!»

Невдомек авторам сих шедевров, сей зазывной белиберды: элита в секонд-хендах не одевается, а товар, там продаваемый, уже по причине своей вторичности и заношенности не может быть суперодеждой. Ланч (даже если он «бизнес») — время сугубо дневное, он не растягивается на круглые сутки.

Мчат по улицам и тормозят возле моргов и крематориев катафалки с обозначением известных фирм на борту: «Транзит» и «Спринтер». Применительно к покойникам и похоронам куда как смело сказано!

Развешаны объявления на фонарных столбах: «Куплю квартиру! Дорого!!!» Но тот, кто способен много платить, не вешает извещения на фонарях.

А что происходит в троллейбусах?..

А в метро?..

Но именно тут, похоже, сосредоточилась суть жизни.

Мать, дочь и подруга

Передо мной вошла в троллейбус женщина средних лет. Миновав турникет, то бишь валидатор (и действительно, в связи со скученностью возле него людей ассоциация с валидолом уместна), остановилась, загородив другим вошедшим путь к четырем свободным, расположенным друг против друга сиденьям, и позвала:

— Девочки!

Они резво подбежали, две бойкие школьницы, и опустились на диванчики. Женщина — рядом с ними. Она была одета небрежно и затрапезно, лицо усталое, в морщинах. Я даже не сразу понял: она не бабушка, а мать одной из подружек.

Дочь ее, невзрачная и очкастая, целиком находилась во власти своей напарницы — энергичной и смазливенькой. Наряженной богато. Буквально глядела ей в рот. Пыталась угодить шутками и комментариями. На мать взглядывала изредка и пренебрежительно, отвечала ей грубо. Может, даже стыдилась, стеснялась ее. Та сносила такое отношение покорно.

Они, по-видимому, возвращались с занятий в кружке рисования. У девочек были тубусы. О живописи и шла речь. Что бы ни сказала женщина, ее суждения дочь встречала в штыки. Подруга поощрительно кивала, сама держалась обособленно.

Чего не сделает мать для ребенка, на какие унижения не пойдет, чего не вытерпит — лишь бы он был доволен. Не одинок.

Троллейбус угодил в пробку. Стояли долго. Женщина предложила:

— Вам ведь еще уроки делать. Кто хочет пойти пешком?

— Ты, — бросила ей дочь почти с ненавистью.

Кошелек

Пожилой мужчина, едва не пропустивший свою остановку, поспешно вскочил и прыгнул из троллейбуса. Двери за ним захлопнулись. Вскочила женщина, закричала.

Водитель открыл дверь. Женщина высунулась и что-то закричала — мужчине вслед. Он не оглянулся. Не услышал. Она спустилась по ступенькам и опять закричала. Он не слышал и шагал дальше.

Она вернулась в салон. Водитель захлопнул дверь.

Все закричали.

Оказалось, мужчина перед тем, как выйти, выронил кошелек.

Водитель хотел ехать дальше: «У меня график». На него набросились. Он открыл дверь. Молодая женщина побежала и догнала мужчину. Отдала ему потерю.

Троллейбус ждал.

Все произошло в течение минуты.

Молодая женщина вернулась, двери захлопнулись, троллейбус поехал дальше.

Реплика

Поэт не скажет так образно, как люди — в обмене репликами. Вот как одна пассажирка отозвалась о волне подростковых самоубийств, захлестнувших общество:

— Еще не успели родиться, а уже вешаются.

Туберкулез

Он вошел в троллейбус и не стал просачиваться в глубину, а примостился на возвышении, этакой тумбе, к которой крепился турникет. Сел, глубоко надвинув бейсболку и держа в руке банку пива. Начал задремывать. Троллейбус двигался, странный пассажир с закрытыми глазами сползал со своего насеста все ниже. Но банку держал крепко.

На остановке я вышел. Он тоже. И сразу прилип ко мне:

— Мужчина!

Я шагал, не замедляя движения. Он следовал по пятам.

— А знаете, у меня туберкулез. Неизвестно где подхватил. Стал кашлять на улице — и хлынула кровь. Я в больницу. В Сокольниках прооперировали. Отрезали пол-легкого.

— Ужас! — не мог не отреагировать я, не зная, верить ли истории.

— Полгода там валялся. Но без денег невозможно.

Я, естественно, догадывался, куда он клонит. И стал нащупывать мелочь в кармане.

— Неужели за такие операции берут деньги?

— Нет, но кормят… впроголодь. На еду-то деньги нужны.

Я шел быстро, поскольку опаздывал. И денег ему все еще не вручил.

— Берегите здоровье, — пожелал он.

Но, может, он просто радовался слушателю и просто делился? Обижать его подачкой не хотелось.

Он продолжал:

— У меня завтра день рождения.

Я окончательно утвердился в догадке. И всыпал ему пригоршню монет. Он поблагодарил.

— А как выгляжу?

— На двадцать три.

— А мне тридцать шесть. Правда на двадцать три?

Я направился к нужному подъезду.

— Счастливо, поправляйся.

Он остановился и крикнул:

— Мужчина! Берегите дыхание.

Три буквы

На боковом стекле машины — мало того, что припаркованной на тротуаре, так еще и поставленной аккурат поперек начинающейся пешеходной «зебры» — кто-то, видимо, губной помадой (алый цвет) вывел: «ХАМ». Очень коротко и заметно.

Что об этом можно сказать? Так и тянет на комментарий юмористического свойства: «Будьте экономны в выборе экспрессивных выражений и прочих средств общения и адекватных возможностей выплескивания эмоций. Ищите слова из трех букв!»

А еще что — в связи с этим — хочется сделать? Ну, хотя бы спросить: какие похожие слова вы знаете? Какие из них можно употреблять без риска быть подвергнутым штрафу и прочим мерам административного воздействия?

Контролер

Он стоит монументально, широко расставив ноги и растопырив руки. Сразу после того, как миновали метро-турникет, вы упираетесь в него. Он говорит:

— А все же покажите билетик.

Некоторые предъявляют безропотно. Некоторые возмущаются:

— Я спешу! Чего вам надо?

Он стоит неколебимо, широко расставив ноги, и повторяет:

— А все же покажите.

Этот живой, а не механический контролер по существу является вторым турникетом и, как любой механизм, непререкаем:

— Давайте, не кочевряжьтесь.

Но механизм ли он? С каким видимым удовольствием исполняет свои обязанности! Как рьяно стоит на страже интересов — чьих? Или ему доплачивают за исполнительность? А может, он сам вызвался караулить, сторожить, перепроверять?

Вряд ли ему доплачивают. Да и сам он понимает: доход пойдет мимо его кармана. (Раньше, когда транспорт был общественным, выигрывало государство. А сейчас? Кто выигрывает дополнительные рубли? Город или хозяева подземки?) Но мысль о доходах для него, похоже, второстепенна. Куда важнее и приятнее остановить спешащего на бегу, заставить подчиниться. Одернуть, вынудить заискивающе бормотать.

Однако взглянем на ситуацию с другой стороны. Вам предоставляют услугу — перевозят с места на место. Вы должны ее оплатить — ведь так?

На другой станции (пустынной и просторной) другой контролер пытается задержать проскочивших, перепрыгнувших турникет подростков. Он хром, этот контролер, и ему не угнаться за наглецами, которые, оглядываясь, открыто хохочут ему в лицо. Пользуются физической ограниченностью его возможностей, пользуются преимуществом своей молодой энергии и бесстыдством.

И тут уже хочется встать на защиту того, кто правила блюдет. Ибо: какая жизнь наступит, если станут попирать самые простенькие ежедневные законы, а попутно всякого, кто ущербнее и слабее?

Приходится признать: мы сами виноваты. Надеяться на человеческую сознательность, выходит, нельзя. А коли так — получайте в надсмотрщики диктатора и издевателя, иначе с вами не справиться.

Скидка

Замечательно выразила суть отношения государства к пенсионерам кассирша в магазине, сказав старушке, предъявившей пенсионную карточку для получения скидки. (Дело происходило в вечерние часы.)

— Льготы для вас с 10.00 до 14.00. А потом вы — снова молодые.

Пиршество

Два бомжа возле мусорного контейнера, куда вынесли и свалили пустые флаконы из находящегося поблизости салона красоты… Какое счастье: отвинчивать пробки, взбалтывать, трясти бутылки и спреи, находить невытекшие капли, делиться гурманством запаха и вкуса с давно не мывшимся другом!

Тут, на помойке, свой салон красоты — изгойский, жуткий, жалкий, но ведь имеющий право существовать, коли обществу нет дела до тех, кто отлучен от эстетического элитарного обслуживания.



Партнеры