«Дыр бул щыл» балетного антихриста

На «Золотой маске» Пермский театр оперы и балета показал сочинение Уильяма Форсайта

20.02.2014 в 17:44, просмотров: 2500

Стартовавший в январе фестиваль «Золотая маска» продолжает знакомить зрителей со своими номинантами. Из программы «Три балета в манере поздней неоклассики», представленной Пермским театром оперы и балета им. Чайковского, номинированным на премию оказался лишь балет всемирно известного деконструктивиста Уильяма Форсайта «The second detail». Между тем внимания золотомасочных экспертов заслуживала по крайней мере еще одна работа, показанная в этот вечер во внеконкурсной программе.

«Дыр бул щыл» балетного антихриста
Скриншот видео, опубликованного на сайте youtube.com, пользователем Perm Opera

Балет «Вариации на тему рококо» главного балетмейстера пермского театра Алексея Мирошниченко ставился поначалу (в 2011 году) лишь для отчетного концерта выпускников Пермского хореографического колледжа. Однако сочинение имело успех и вместе с выпускниками, зачисленными в балетную труппу, перекочевало на сцену местного театра. Балетмейстером, работавшим когда-то в труппе Баланчина Нью-Йорк Сити Балет, эта хореографическая безделушка на музыку Чайковского задумывалась как оммаж основателю американского балета, что подчеркивается игрой явных и неявных цитат, взятых из различных сочинений мистера Би, а обильным использованием движений из лексики французских придворных балетов опус в стиле баланчинского неоклассицизма прямо отсылает к обозначенному у Чайковского в названии изящному и изнеженному веку рококо, к картинам Ватто и Ланкре, репродукции которых представлены в буклете.

По контрасту с балетом Мирошниченко включенная в программу The second detail («Вторая деталь») Форсайта — балет, как это и бывает у хореографа, называемого английскими критиками «балетным антихристом», одновременно интеллектуальный и забавный. Он относится к так называемому «позднему классическому периоду» Форсайта и поставлен в 1991 году для труппы Ballet Frankfurt, руководителем которой балетмейстер был на протяжении 20 лет. Это одно из хрестоматийных его сочинений, и в нем «воплощена идея точек в пространстве, в которых зарождается движение». Такое мудреное объяснение концепции этого балета дано худруком и составителем представленной на «Золотой маске» программы Алексеем Мирошниченко для того, чтобы показать, «как Форсайт синтезировал классическую традицию пуантного танца с новаторскими идеями основоположника направления «модерн» Рудольфа Лабана и окрасил эту смесь в свой цвет». Кроме Лабана здесь можно вспомнить и Айседору Дункан: к концу балета вниманием зала завладевает вышедшая в центр босоножка в белом хитоне — прообраз великой танцовщицы. Помимо всего прочего Форсайт всегда славился своим умением разложить балетный язык на составляющие и собрать из него нечто новое, что также отразилось во «Второй детали».

Однако можно и вовсе не углубляться в теоретическую подоплеку, а взглянуть на это бессюжетное и сугубо абстрактное произведение, что называется незамыленным взглядом. Этого окажется достаточно, чтобы увидеть ядреную, со вкусом сделанную хореографию, пронизанную специфическим балетным юмором. Под музыку постоянного соавтора Форсайта электронщика Виллемса, в белом пространстве на фоне расставленных 14 стульев, идет чисто механистический процесс — сделанные как под копирку 14 унифицированных танцовщиков в облегающих белых трико, словно в штамповочном цеху, супервыворотно и точно выполняют движения. В исполнении пермских танцовщиков движения часто приобретают окраску жеманства. Особенно они смешны у мужчин: танцовщики становятся в позу, располагая руки как заправские бодибилдеры, демонстрирующие мощь своих мышц, тут же кокетливо выставляя бедро.

В самом начале балета на сцену выносится табличка, на которой написан определенный артикль, который по правилам английской грамматики определяет дальнейшее значение написанной фразы, — «the». Этот же артикль, «поверженный» одним движением ноги танцовщика в самом конце, определяет течение всего балета и его очень значимую и ровным счетом ничего не значащую концепцию, которую можно перевести на русский язык «заумными», также ничего не значащими, но, как и «Черный квадрат» Малевича, заключающими в себе глубокую философию стихами поэта-футуриста Алексея Крученых (кстати, Крученых был автором оперы «Победа над солнцем», в которой Малевич впервые явил свой «Черный квадрат» миру): «дыр бул щыл убещур скум вы со бу р л эз»…



Партнеры