Художник - это человек с оголенным нервом…

Художнику Александру Шилову — 70 лет

4 октября 2013 в 19:32, просмотров: 4800

Галерею Александра Шилова возле Кремля знают все. Этот уголок открывает дорогу в старую Москву… Но галерея не дремлет – посетителей хоть отбавляй. Сегодня я самый удачливый из них – ведь рассказать об экспозиции обещал сам юбиляр, Александр Максович Шилов.

Художник - это человек с оголенным нервом…
фото: Геннадий Черкасов

Из досье «МК»: А.М. Шилов Народный художник СССР, академик Российской академии художеств, почетный член общественного совета по культуре при Патриархе, член общественного совета при ФСБ. Получил первую премию ФСБ в области культуры, за написание портретов разведчиков и пограничников. В 1992 году международным астрономическим союзом МАС безымянной планете было присвоено название "Шилов". Награжден 2 орденами за заслуги перед Отечеством, орденом Почета, а так же орденом Святого Александра Невского и т.д.

Знаменитый художник, один из немногих, кто в XXI веке неотступно следует канонам реализма, Александр Шилов, завален делами – на Александре Максовиче висит и художественная, и хозяйственная часть галереи. Но как только выдалась свободная минутка, художник выходит в галерею. Останавливается перед недавним портретом, написанным пастелью. Рядом со своими полотнами мастер буквально загорается.

– Александр Максович, пастель ведь это когда мелками по наждачке?

– Да, сложнейшая старинная техника, здесь все делается вот этими пальцами (демонстрирует ладонь).

– И что же здесь самое сложное?

– Самое сложное – заставить говорить глаза, сделать человека живым, что бы с ним можно было говорить. Посмотрите, вот скульптурный мраморный амур, парча… Я уже не говорю о том, что нужно выразить при абсолютном внешнем сходстве внутренний мир человека и превратить вот эти мелки в материальную живопись. Это то, над чем все мастера прошлого работали до последнего дня. Над мастерством. Потому что без величайшего мастерства и изучения анатомии невозможно выразить свою мысль и чувства, какой бы ты талантливый не был.

…На стене натюрморт и несколько женских портретов. Их глаза сверкают и будто бы следят за каждым шагом посетителей. Вопрос к юбиляру:

– А что вы «хватаете» первым в человеке, чтобы передать его душу?

– В портрете важно все. Но в основном это глаза и линия рта – через выражение в складках губ абсолютно точно передается внутренний мир человека.

Александр Максович мельком оглядывает свои творения и направляется к экспозиции «Они сражались за Родину». Выставка объехала уже полмира, но люди не устают смотреть на портреты известных и неизвестных героев. За Родину сражались все – здесь с полотен глядят разведчики Вартанян, Блейк, Ботян, проникновенное лицо монахини Андрианы, которая попала на фронт в 19 лет и занималась прослушкой. Есть известные всей стране лица: Сергей Бондарчук, Ян Френкель, Владимир Этуш. А есть портреты совершенно простых, но от этого не менее мужественных людей. Вот пулеметчик без ног, на тележке. Он простой солдат, рядовой, защищая Псков, потерял обе ноги.

- Для меня великая честь писать ветеранов войны, разведчиков, контрразведчиков, героев, которые всю свою жизнь отдали для победы над фашизмом, - вдохновенно говорит художник. – На подвигах этих великих героев надо воспитывать будущих защитников отечества, иначе некому будет защищать нашу Родину!

– Где же вы находите этих известных и неизвестных героев войны?

– Люди знакомят. С матушкой Андрианой, например, меня познакомил один из разведчиков… Есть, допустим, новые мои работы (два пожилых генерала, ордена на груди, благородные седины, но у каждого – особенный взгляд. Эти работы еще не вывешены, но Александр Максович показывает мне 2 портрета – прим.авт.). Они сделаны по просьбе Департамента контрразведки. Я написал Устинова Ивана Лаврентьевича, ему 94 года недавно исполнилось. И Иванова Леонида Георгиевич, ему 95. Но эти люди еще в строю, мужественные, у них прекрасная память… И благодаря им я очень много узнал о жизни спецслужб во время войны. Фактически они обеспечивали боеспособность армии. Завтра армии идти в бой, и они дух поднимали среди солдат и офицеров… Смотрели, во время ли привозят пищу, боекомплекты. И, конечно, вычисляли, когда немцы наших же пленных обученных забрасывали к нам, чтобы те сеяли панику и убеждали сдаваться. А сколько они сейчас предотвращают террористических актов! Народу просто не говорят, но их очень много. Я считаю, искусство тоже относится к безопасности страны, потому что все страны во все времена уделяли искусству и состоянию армии самое большое внимание. Потому что искусство – это идеология души человека, а какая душа, такой и народ!

Но галерея воспитывает своих посетителей не только живописью. Звезды классического искусства не редко появляются в гостях и дают концерты у Шилова. Елена Образцова, Юрий Башмет, Светлана Безродная, Валентин Гафт, Наталья Бутман, Игорь Бутман, В. Моторин, А. Пахмутова, Ф. Добронравов, И. Кобзон...

– Потом мы проводим здесь вечера для детей обездоленных, физически ограниченных, - делится Александр Максович. – Они приезжают на колясках, привозят свои рисунки, несколько раз мы даже конкурсы делали. Они здесь себя так ощущают – плакать хочется. Думаешь, за что судьба невинных детей обижает …

– А вы сами не проводите мастер-классы?

– У меня физически не хватает времени. Я первую половину дня часов до трех-четырех работаю. А иначе мне жить нельзя – это мой воздух. Вообще, в искусство должны идти люди, которые без искусства не могут жить. Иначе, какой бы ни был талант, это бесполезно, потому что искусство предполагает еще и громадную самоотдачу. Каждый день нужно трудиться – изучать перспективу, анатомию, но для классического реалистического искусства.

Пока художник рассказывает, мимо проплывают женские лица – белокурые, темноволосые. Вроде бы современные женщины – а платья из прошлых веков… И атмосфера на картинах вневременная, будто под стекло убрали вырезанный из реальности фрагмент. Александр Максович делится секретом такого мощного эффекта:

– Это правильно, когда не видно кухни художника, полотно выходит как жизнь, заключенная в рамку. Тогда с портретом можно говорить. Тогда видишь, что он думает, страдает, переживает. Все его нутро выражено в абсолютном внешнем сходстве. К тому же, живопись материальна. Нет краски – есть материал. Одежда – шелк, бархат. Конечно, самое важное – выразить внутренний мир человека. Но при этом волосы должны быть – настоящие волосы. И кожа должна быть кожа… Молодая кожа – одно, старая – другое. Все предметы, которые есть на полотне, должны быть материально ощущаемы. И это создает иллюзию живого человека, с которым можно говорить.

Иллюзия жизни действительно непреодолима. Деревянный образ Христа, мраморные ангелочки, цветы, пыльный фолиант, шелк, бархат, – все это прописано с невероятной скрупулезностью, но ни единого мазка на полотне не видно.

– Как же…у вас это получается?

– Как говорил Репин: если хочешь создать что-то хорошее – смотри только на самое великое. Но сравнивать себя с великими и быть самоедом – это очень тяжело. Потому что самоед постоянно ищет недостатки в своем творчестве. Но, если он не видит огрехов, он будет самодовольный Нарцисс. Нужно стараться от картины к картине стараться быть все выше. Для этого надо избрать в своем творчестве икону недосягаемую и пытаться к ней расти. Иначе художник превращается в рядового ремесленника.

– Но у художника бывают хоть какие-то периоды удовлетворения?

– Что касается меня – чуть-чуть. Потом я прихожу в галерею, и так хочется выделить день, чтобы исправить свои ошибки в предыдущих полотнах.

Как объясняет Александр Шилов, рисунок – это три четверти того, что изображено на картине. Это и сходство, и композиция, это и психология, пропорции, анатомия, перспектива, объем. Остальное цвет.

– Если я пишу гимнастерку, я должен сделать так, чтобы под гимнастеркой было тело, - объясняет художник, очерчивая рукой линии там, где под тканью разведчика на картине прячутся крепкие плечи. - Если я пишу волосы – надо чтобы под волосами была голова, череп и т.д.

– А то, что под черепом и еще глубже – в душе – вы тоже должны видеть?

– Художник должен быть человек с оголенным нервом. Он должен спиной чувствовать то, то пишет.

Вот, например, несчастный согбенный старик. Шилов писал его в Тверской области. На запыленном приемнике лежат потускневшие воинские награды. Он остался один. Жена умерла. На натюрморт на столе страшно смотреть – кружка с непонятного вида жидкостью, черствая горбушка, раздавленный коробок спичек. А его глаза? В них пустыня. Александр Максович узнал историю старика:

- Он был один, ему некому даже было привезти дров. Когда я его писал, он мне говорил: «Я этой зимой замерзну, потому что дрова никто не привозит, а у меня детей нет». И он действительно зимой замерз… Родина, которой он жизнь отдал, забыла про него. Я пишу, чтобы обратить внимание на таких людей.

Александр Шилов продолжает обход галереи – мимо проносятся в вихре венгерская цыганка Нана, портрет Валентина Распутина, серия лиц деревенских стариков. В углу залы художник неожиданно останавливается.

– Вы знаете, я обычно показываю портрет тогда, когда уже в раму вставлю. Но всегда говорю: если увидите, что что-то не так, то говорите, не бойтесь. Я проверю, если вы правы – я обязательно исправлю, если нет – вы меня не уговорите.

– И действительно бывают те, кто просит что-то исправить?

– Вот знаменитый певец, Сергей Лемешев. Когда он увидел в первый раз себя, то осмотрел и говорит: «А знаете, нос не мой…» Я ему: «Как не ваш? Нет, извините, ваш!» Он начал обижаться, спорить со мной, говорит, «я 50 лет бреюсь, каждый день на себя в зеркало смотрю»… Но, во-первых, когда смотрят в зеркало, лицо переворачивается. И второе – когда бреются, на себя смотрят машинально. Я тоже бреюсь, но когда я начинаю писать портрет, я смотрю совершенно по-другому. Я оставил ему портрет на пару дней… Приезжаю домой (мы тогда в коммуналке с мамой жили). Она обижается, за то, что я ее кумира обидел... Но вскоре Сергей Лемешев звонит: «Саша, извините…нос-то, оказывается, мой!».

Действительно, великий Лемешев с другим носом был бы совсем другим человеком… Но не успеваю я додумать, как взгляд перехватывают горящие глаза, которые исподволь сверлят каждого входящего буквально мефистофельским взглядом. И все бы ничего, но человек на портрете в черной сутане – он священник. Это «Архимандрит Дионисий». Александр Максович смотрит на него с дружеской улыбкой:

– Когда я его написал, он пришел смотреть портрет. Он взглянул и сразу попросил оставить его одного. Я ушел в другую комнату, минут через 30-40 захожу… Архимандрит молча встает. Я предложил отметить окончание работы. Он встал и говорит: «Отмечать не буду. Я теперь знаю, что мне нужно в себе исправить»...

Александр Максович проводит меня дальше по экспозиции и лестницам – мимо портрета мальчика-чеченца на протезах, без руки и ноги. Мимо посмертного портрета Высоцкого, который Шилов писал, вопреки своему обыкновению, по фотографии. Мимо фотографий на лестнице, где знаменитый художник находится в лоне славы – рядом с ним президенты, артисты, военные, чиновники, – словом, все, кто искренне восхищается жизнью на полотнах Александра Шилова.

Пока лестница уводит от наблюдательных глаз портретов, последний вопрос к юбиляру:

– Чего не хватает современному человеку, на ваш взгляд художника с «оголенным нервом»? Какую роль будет играть искусство в новом XXI веке?

– Хотелось бы в обществе восстановить чувство чести, совести – это и в человеке должно быть, независимо от времени. Человек должен быть человеком. С совестью, с состраданием. Он обязательно должен сохранять гордость государства и честь человеческую. А искусство… искусство должно возвышать, очищать, облагораживать человеческие души, окружать его красотой духовной и физической, пробуждать любовь к отечеству!

Стихотворение, посвященное художнику Александру Шилову Валентином ГАФТОМ:

Здесь в лицах боль и сила духа,

Вся дурь и мудрость человека.

Здесь плачешь, глядя на старуху,

Здесь полон мужества калека.

Здесь, глядя на лицо Владыки,

Захочешь каяться в грехах.

Здесь миллионы пятен, бликов.

Как отблеск слез в твоих глазах.

Здесь слышишь, как портреты Дышат,

Здесь тихо, как у алтаря,

Портреты видят все и слышат,

В молчании с Богом говорят.

Нет, здесь не кистью и не Краской,

Нутром рисуется Портрет,

Здесь честно пишут даже маски,

Когда лица под маской нет.

2007 год



Партнеры