Пока не закипела кровь

Чтобы покорить глубину 200 метров, аквалангисту требуется несколько часов, а фридайверу — менее десяти минут

21 сентября 2012 в 17:29, просмотров: 14893

Каждый пятый, наверное, читал роман Беляева «Человек-амфибия», и, скорее всего, каждый третий смотрел фильм Бессона «Голубая бездна». Все это о «людях-рыбах». А одна из таких «рыбин» недавно попалась в ловкие сети корреспондента «МК». Уверен, что у вас она тоже вызовет интерес. И особенно — ее образ жизни. Догадываетесь, о чем я говорю? Об одном из самых опасных занятий — глубоководном погружении без снаряжения. С одной лишь задержкой дыхания! Опускаемся в морские толщи: на 10 метрах и выше — вода вас выталкивает, на 20 метрах — вы начинаете падать вниз, словно тяжелый якорь, на 50 — так себе, ученический уровень, 80 метров — ого, уже круто, ну а 125 метров достижимы только ведущим фридайверам мира. Один из них — Алексей Молчанов, поставивший этим летом новый мировой рекорд в дисциплине погружения в ластах. Этот парень (ему всего 25) с 10-литровыми легкими практикует один из древнейших видов плавания. Для него не составляет труда оставаться «бездыханным» целых 8 минут и 31 секунду (хотя формальный рекорд был поставлен на поверхности бассейна датчанином Стигом Северинсеном — 22 минуты ровно).

Пока не закипела кровь
фото: Сергей Орлов

На одном дыхании

В начале самых начал смельчаки ныряли за едой, ловили рыбу, добывали губку, искали жемчуг. Ныряние с задержкой дыхания (апноэ) применялось и в военных вылазках — у вражеских кораблей отсоединяли якоря. Все это было до тех пор, пока в середине ХХ века Кусто не изобрел акваланг. До нас не дошло сведений о возможностях древних фридайверов. Сохранилась лишь легендарная история грека по имени Хагис Стати. Местные передавали вести о том, что, дескать, этот ныряльщик за губками погружался на 70–100 метров и у него не было ушных перепонок (их он потерял при ныряниях). Не был он атлетом, был худым и страдал от последствий декомпрессионного заболевания. (Ведь любого ныряльщика на 40 метрах «ждут» 5 атмосфер давления, а на 100 метрах он встречает сопротивление в 11 атмосфер. Для сравнения: в обычной жизни на нас давит всего 1 атмосфера.)

Справка МК Опыт фридайвера Сергея Орлова:

"В первый же год занятий, ныряя слишком быстро и в неправильном состоянии духа, я пропустил глубину, на которой надо продуваться, но не остановился, а продолжал погружение до тех пор, пока не дошел до дна бассейна. Продуться на глубине получилось, однако, когда я всплыл на поверхность, ощущение заложенного уха не проходило. После посещения врача выяснилось, что мне "удалось" повредить себе слуховой нерв, что бывает достаточно редко - гораздо чаще в подобных ситуациях люди просто рвут барабанные перепонки... В итоге - некоторая потеря слуха и шум в ухе на всю остающуюся жизнь".

Перед человеком, раньше никогда не нырявшим, встает множество ограничений при глубинном нырянии, объяснил «МК» Алексей Молчанов. Поначалу почти невозможно продуться — из-за разности давления начинают болезненно втягиваться перепонки и болеть уши. А если не продуваться вовсе, то вода попадает в среднее ухо и может начаться головокружение, вследствие чего человек начинает терять ориентацию. «Когда ныряешь в теплом месте, то это еще не так страшно, но если кто-то ныряет в „темном“ водоеме, то видимость заметно снижена, что чревато опасной дезориентацией: становится непонятно, куда всплывать на поверхность», — говорит Алексей. Поэтому фридайверы, как правило, опускаются в глубины вдоль направляющего троса.

У Алексея Молчанова не было еще ни одной баротравмы, связанной с ушами, хотя даже у легендарной чемпионки мира по фридайвингу Натальи Молчановой (его мамы) их было несколько. Он считает, что это связано с его изначально хорошей способностью к продуванию и с ранними навыками ныряния. Что характерно, травмы у Натальи возникали не под водой, а после отита, который часто случается у фридайверов.

Алексей делится самым простым способом продувания (под названием «вальсальва»): зажимаешь нос рукой и делаешь в него выдох. Вследствие чего и выравнивается внутреннее давление относительно внешнего. Кстати, при погружении на 30–40 метров легкие и диафрагма втянуты настолько, что любой человек сделать выдох уже просто не способен. Если у человека объем легких 6 литров, то при погружении этот объем сжимается вдвое. Обычно это бывает на глубине 35 метров.

Если нырять с маской и без зажима, тогда придется зажимать нос рукой, но встречаются уникумы, способные продуваться без рук. Сам процесс погружения можно разбить на три зоны. Первая — это положительная плавучесть, за ней следует нейтральная и сразу отрицательная, способная вызвать некоторую оторопь. Она начинается примерно на 25 метрах. После этой отметки вы начинаете ощущать отрицательную плавучесть — человек падает «на дно» безо всяких усилий. «В зоне отрицательной плавучести ты начинаешь падать вниз с довольно приличной скоростью», — говорит Алексей Молчанов.

Алексей Молчанов — рекордсмен мира по нырянию с ластами.

«Блэкаут»

У любого человека очень много всяких ограничителей. Чтобы нырнуть очень глубоко, к этому нужно идти очень много лет. Когда сам Алексей был маленьким, то мог нырять без акваланга на глубину 15 метров. Самый обыкновенный новичок способен нырнуть на 20–30 метров максимум — в силу ряда психофизиологических ограничений. Спортивным фридайвингом заниматься можно только с 18 лет, считает Молчанов. Детям это делать все-таки нежелательно, поскольку у них отсутствует полноценный контроль над собой. «У детей может запросто включиться „неправильная“ мотивация, — говорит Алексей, — когда они начинают свои игры на спор, что во фридайвинге категорически не рекомендуется. Дети в порывах самоутверждения могут вознамериться достичь 50 или даже 100 метров, чего сделать им, скорее всего, не удастся, они элементарно потеряют сознание», — предупреждает мастер фридайвинга.

Блэкаут — самое страшное слово в словарном запасе фридайверов. Блэкаут, то есть отключение сознания, происходит на последних метрах при всплытии с глубин. Самые рисковые блэкауты, которые бывали при всплытии, происходили на глубине не ниже 30 метров. «Опасность его в том, что он часто наступает незаметно, — объясняет Алексей Молчанов. — Если человек сосредоточен на цели и у него отключено внимание от собственных телесных ощущений, он может за это поплатиться. Ну а если ты расслаблен, то вполне можешь почуять неладное». По каким признакам его узнать? «Начинает покалывать в конечностях. Наступает напряжение. Возникает „туннельное зрение“ — ваш взгляд становится как бы суженным». «Бывают под водой и галлюцинации, и видения, и гипоксические сны. Кто-то начинает видеть под водой пингвинов, кому-то грезится журнал „Playboy“ на дне египетского Блю-Холла, — вспоминает Алексей байки коллег-фридайверов. — Могут начаться отвлеченные размышления, которые зачастую предвещают потерю сознания».

Теперь вы понимаете, почему никогда нельзя нырять в одиночку? «Должно быть взаимодействие людей, притом знающих правила безопасности во фридайвинге», — говорит наш эксперт.

Кажется парадоксальным, но погружение с аквалангом в какой-то мере более опасное занятие, нежели экстремальный фридайвинг. Во время дыхания под водой в крови растворяется очень много азота, что и приводит к разным неприятностям, таким как закипание крови. Фридайверы могут всплывать с любой скоростью, в то время как обычный дайвер позволить себе этого не может и вынужден всплывать медленно. Иначе из-за азота может случиться паралич или блокироваться кровоснабжение какого-то участка мозга. Для сравнения. На 100-метровое погружение (вместе со всплытием) Алексей Молчанов тратит всего 4 минуты (при падении вниз развивается скорость больше метра в секунду)! Дайвер же с аквалангом должен провести под водой при аналогичном погружении целых два часа. У фридайверов опасность пережить декомпрессионное заболевание, как это ни странно, значительно ниже.

Такое кольцо выдувает сам фридайвер, успевая сквозь него проплыть.

Заблудившиеся там

Что делать, если вдруг потерялся в голубой бездне? «Чаще всего не трудно отличить донные глубины от просвечивающейся солнцем поверхности, — говорит Алексей Молчанов. — На глубине 125 метров в Красном море, например, поверхность вполне различима и выплыть возможно даже без направляющего троса. Но, предположим, в Белом море такой трюк у вас не выйдет — там темно, и заплутать можно в два счета». Конечно, можно выдохнуть чуть-чуть воздуха и увидеть, куда всплывают пузыри, однако казус весь в том, что на глубине 100 метров сделать этого нельзя: выдохнуть вы неспособны. Даже никакой вещицы уже не отпустишь, чтобы посмотреть, куда всплывать — они будут безнадежно погружаться вниз в силу отрицательной плавучести. Кажется, что выхода практически никакого. И вот «чтобы такого не случилось, — советует Алексей, — следует пользоваться качественным страхующим „лайнером“, соединенным с направляющим тросом».

Недавно был случай, вспоминает Алексей Молчанов, когда один из фридайверов случайно потерял страхующий «лайнер» из-за плохой липучки и отплыл от троса (вдоль которого ныряют фридайверы). «Он нырял с закрытыми глазами и на приличной глубине вдруг понял, что страховка утеряна, а у него ничего нет — даже ласт! Его спасло то, что он очень хорошо умеет нырять без ласт. А ведь на глубину 100 метров ныряет без ласт всего один человек в мире — это австралиец Уильям Трубридж, у которого рекорд 101 метр. Хорошо, что заблудившийся не запаниковал и, всплывая, на глубине 60 метров увидел страховочную веревку и стал подниматься вдоль нее. Лишь наверху он осознал, что это был не его трос, а веревка другого спортсмена — женщины из Англии, которая в тот же самый момент готовилась к рекордному погружению. Представьте себе ее лицо, когда вдруг перед ней внезапно возник этот человек. Судьи, конечно же, схватились за головы, а бедная женщина от шока даже отменила свой перспективный нырок».

На глубинах, как вы сами можете догадаться, не так уж одиноко. На 60 метрах вас ждут почти метровые тунцы — весьма любознательные рыбины, которые своим любопытством могут вас изрядно напугать. Вокруг вас начинает плавать целый косяк тунцов, пытающихся разобраться, насколько вы принадлежите местному подводному миру. «Со мной был однажды случай в Шарм-эль-Шейхе, когда меня акула толкнула под зад носом, — вспоминает Алексей. — Хотя обычно они агрессии к людям не проявляют». На Багамах, например, можно встретить больших рыб, напоминающих собой деревенских коров. Когда ты погружаешься в излюбленном фридайверами Блю-Холле в Египте, то уже на 20 метрах внезапное появление рыб-гигантов может вас немало напугать».

Без троса в море делать нечего.

Львы глубин

Во фридайвинге физическая форма не так важна, как в других видах спорта. Достаточно хорошей сердечно-сосудистой системы и здоровых легких. «Лично я помимо занятий фридайвингом плаваю, бегаю и делаю упражнения — отжимания, подтягивания, приседания», — делится с «МК» секретом своих подводных успехов Алексей. Для фридайвинга необходима эластичная и сильная диафрагма. Очень важна растяжка, в чем могут помочь занятия йогой. Основные вещи, которые больше всего ценят фридайверы: первое — самоконтроль. Второе — умение расслабляться во время нырка. Третье — это эффективная и оптимальная техника. Чем хуже техника, тем выше расход кислорода. Наконец, четвертое — тактика, которая особенно важна на больших глубинах.

Кстати, после ныряния на глубину больше 100 метров требуется не так уж и много времени на восстановление. «Ты подышал, покушал и уже хорошо чувствуешь себя. Хотя ощущение утомления может пройти только на следующий день».

Самая опасная, экстремальная и наиболее технически сложная из всех дисциплин во фридайвинге (по ней не проводится соревнований!) называется «Апноэ без ограничений» (No limits apnoe). По этой дисциплине ныряет сегодня не более пяти человек в мире. Среди женщин рекорд удерживает американка Таня Стритер с ее 160 метрами, а среди мужчин — австриец Герберт Ницш (214 метров). Среди «силачей» фридайвинга есть и экспериментаторы. Например, немец Бенджамин Франц любил ставить безумные опыты. Ныряя, он не пил воду во имя эксперимента, а во фридайвинге очень важно быть хорошо гидрированным, то есть пить очень много воды. Этот немец нырял без воды на глубину до сотни метров и, что самое рисковое, — по три раза подряд. Как результат — паралич, Франц провел в инвалидной коляске несколько лет. Сегодня любит эксперименты и австриец Герберт Ницш, который может резко увеличивать глубину, чего делать нежелательно.

Любопытно, но если вспомнить биографию прославленной Натальи Молчановой, которая увлеклась фридайвингом, прочитав статью в одном журнале, то успехов во фридайвинге можно достичь всего за каких-то 9 лет, причем в 40—50-летнем возрасте. Между прочим, сегодня Наталья — многократный чемпион мира. Хотя немаловажно, что изначально у нее была профессиональная подготовка пловца.

* * *

Любимые места для фридайверских игрищ. Блю-Хоул в Дахабе (где можно выплыть на глубине 60 метров сразу в открытое море), Таур-Бэй в Шарм-эль-Шейхе, городок Каламата в Греции, Блю-Хоул на Багамах (200 метров), Черное море, высокогорное Голубое озеро в Кабардино-Балкарии (глубина 280 метров с очень чистой водой), Белое море, Владивосток. А одни из самых лучших мест для фридайвинга находятся в Мексике.



Партнеры