Хроника событий Турция отомстила России за свои помидоры ограничениями на зерно Бизнес-омбудсмен Карелии вступилась за местных предпринимателей Депутаты Рады потребовали признать незаконной блокировку российских соцсетей на Украине Как за счет собственников жилья наполняют региональные бюджеты Итальянские производители хотят делать пиццу из волгоградской муки

Россия «в тылу врага»

О Калининградской области не забыли?

17 августа 2014 в 16:57, просмотров: 14796
Россия «в тылу врага»
фото: Михаил Ковалев

Втягиваясь в противостояние с Западом и отвечая санкциями на санкции, Россия, похоже, не принимает в расчет собственные масштабы и разнообразие. Решение ввести запрет на импорт продовольствия из стран Европы и Северной Америки принято в условиях, когда уровень самообеспечения по зерну достигает в России «в целом» 134,8%, по картофелю — 103,7%, по мясу птицы — 88%, свинине — 63%, молоку и молочной продукции — 53–65%. Это, как подчеркивают чиновники, означает, что никакой «вселенской катастрофы» не случится — и с ними можно согласиться.

Однако это не гарантирует нас от катастроф локального масштаба — причем даже не в Москве или Санкт-Петербурге, потребляющих львиную долю дорогих импортных продуктов. Похоже, что устраивающая хэппенинги в Крыму российская политическая элита напрочь забыла о другой своей территории, находящейся в не менее сложном, чем Крым, экономическом положении, — о Калининградской области.

Сегодняшний российский балтийский форпост отнюдь не Восточная Пруссия с ее когда-то процветавшим сельским хозяйством. В 1938 г. на территории германского эксклава местные фермеры обрабатывали более 72% общей территории края; в 2013 г. посевная площадь в 182,6 тыс. га составляла… 14% области в ее нынешних границах. Сегодняшняя Калининградская область — это чуть меньше половины территории бывшей Восточной Пруссии, но разрыв в показателях, например, животноводства разителен: в 1938 г. в немецкой провинции насчитывалось 1,38 млн. голов крупного рогатого скота и 1,85 млн. свиней, в июне 2014 г. в янтарном крае их было, соответственно, 87,4 и 166,7 тысяч штук. В предвоенные годы из эксклава вывозилось на основную территорию Германии 310–320 тыс. т пшеницы и ржи, 240–260 тыс. голов КРС и до 800 тыс. свиней и поросят ежегодно (на самой крупной в Германии — Мюнхенской — свиной ярмарке доля животных из Кенигсберга составляла в то время около трети). Сегодня Калининградская область на 20–50% зависит от ввоза продовольствия на свою территорию из стран ЕС, и местная «продовольственная программа» (государственная программа «Развитие сельского хозяйства») обещает к 2020 г. увеличение уровня самообеспечения области продуктами до 66–95% по разным наименованиям, но не более того.

Попавшая под запрет аграрная продукция составляет 15,8% общего объема импорта Калининградской области — и перекрытие этого потока критично для населения эксклава. Более того: стремясь стимулировать развитие региона, российские власти создали здесь свободную экономическую зону, которая, следует отдать этой мере должное, обеспечивала устойчивый рост экономики на протяжении многих лет. В рамках этого проекта, однако, был организован… льготный режим ввоза сельхозпродукции для последующей переработки — и сегодня потребителям во многих российских городах известны калининградские мясные консервы таких компаний, как «Балтпроммясо», «Мясной стандарт» или «Балтийский мясопродукт». Эти предприятия, разумеется, также неизбежно падут жертвами «торговой войны» между Россией и ее бывшими партнерами.

На мой взгляд, ситуация в области сегодня требует особого к ней отношения. Только в таком случае новые сложившиеся экономические условия могут стать толчком для развития региона, переходу к новым конкурентоспособным методам ведения бизнеса, подъему местного агропрома.

Во-первых, регион не имеет границ с основной частью России; при грузоперевозках между Калининградом и Санкт-Петербургом/Усть-Лугой груз дважды (!) проходит российскую таможню, даже если судно следует без заходов в зарубежные порты; возможности авиаперевозок при нынешнем состоянии аэропорта «Храброво» не следует принимать в расчет. Имея такие «дыры», как границы с не поддержавшими санкции Белоруссией и Казахстаном, надо забыть о проблемах, которые якобы способен создать особый режим для Калининграда.

Во-вторых, в области следовало бы провести масштабный эксперимент по вовлечению в сельскохозяйственный оборот неиспользуемых земель. Надо отдать должное местному Минсельхозу и вице-губернатору К.Суслову, которые с 2011 г. проводят политику расширения обрабатываемых территорий (посевные площади выросли со 143,6 до 222,4 тыс. га, или в 1,6 раза) — но ныне принимаемые меры явно недостаточны. Не следует ли задуматься если не о принудительном изъятии необрабатываемых земель, то о передаче в долгосрочную бесплатную аренду тем, кто пожелает (и сможет) их обрабатывать? Доведение показателей используемости земель хотя бы до уровня Гродненской области Белоруссии даст «прибавку» как минимум в 150 тыс. га одной только пашни — и соответствующий рост производства.

В-третьих, можно попытаться сыграть от относительной «непредсказуемости» российского таможенного режима и пригласить европейские (говоря без обиняков — немецкие) аграрные компании в область, передавая им в аренду неиспользуемые земли, освобождая от таможенных пошлин на ввозимое оборудование и налогов на возводимые капитальные объекты и перемещаемые основные фонды — но при этом открывая путь выращенной в области продукции на внутрироссийский рынок. Иными словами, почему бы не повторить в аграрной сфере ту же практику, которая превосходно зарекомендовала себя в автомобильной промышленности, когда под влиянием высоких пошлин иностранные автопроизводители перенесли свои производства в Россию? В отличие от автопрома, сельское хозяйство гораздо мощнее может способствовать «оживлению» всего региона.

В-четвертых, в Кенигсберге имелся опыт проведения одной из крупнейших в Германии ярмарок — одно из ее зданий украшает город до сих пор. А чего действительно не хватает в России — это оптовых точек хранения и продаж сельскохозяйственной продукции, аналогичных французскому Rungis, во многом изменившему облик европейских производственно-сбытовых цепочек в аграрном секторе. Появление такой точки в Калининграде могло бы «замкнуть» на регион многие товарные потоки прибалтийских стран — а это, на мой взгляд, крайне важно делать именно сейчас, потому что новая «холодная война», несомненно, не будет вечной, и установленные сегодня связи в будущем только окрепнут.

Пока же ситуация в «забытом» эксклаве накаляется: за первые две недели после введения санкций цены в продуктовой рознице, по подсчетам депутатов Калининградской областной думы, выросли по ряду позиций на 15–30%, а количество краткосрочных частных поездок граждан в Польшу, где вдоль границы давно построены цепочки супермаркетов, ориентированных исключительно на русских, серьезно увеличилось. В Москве стоит понять, что «закрыть» находящийся внутри ЕС российский регион от поставок из Европы реально, только вернув страну если не в сталинские, то в андроповские времена, что невозможно. И все, чего можно сейчас добиться, — это того, что «вставшая с колен» Россия вновь будет ассоциироваться в глазах соседей с «мешочниками», оставшимися, казалось бы, в 1990-х годах.

Какими бы сложными ни были сейчас отношения с Европой, нельзя жить одним лишь предчувствием войны и конфликта. Мы останемся соседями, невзирая на политическую конъюнктуру. И, может быть, сегодня стоит не только рвать ранее налаженные связи, но и предлагать новые формы взаимодействия. Ограничения в торговле не всегда плохи — но они могут принести выгоду только в условиях, если будут сняты ограничения на инвестиции. И в этой сфере Калининградская область, оказавшаяся сейчас в самом тяжелом положении, при определенных условиях могла бы стать образцом того, какие реальные выгоды можно извлечь из санкций. Но станет ли? На этот вопрос пока нет ответа…

Санкции . Хроника событий


    Партнеры