Проклятье Порошенко и ЮКОСа: арест российского имущества чреват разорением государства

Председатель Арбитражного третейского суда Москвы: «Надо срочно возвращать средства ФНБ и Резервного фонда из американских банков»

15 сентября 2015 в 14:27, просмотров: 97686

Над Россией висит «проклятье ЮКОСа»: в исках его бывших акционеров в суды различных стран речь идет о миллиардных суммах и аресте имущества РФ за рубежом. Но это цветочки. Украина пошла похожим путем — Порошенко распорядился готовить иски о компенсации за собственность в Крыму. Под угрозой блокировки оказались средства Резервного фонда и ФНБ России, размещенные в США.

О масштабах проблемы и путях ее решения мы поговорили с председателем Арбитражного третейского суда Москвы Алексеем Кравцовым.

Проклятье Порошенко и ЮКОСа: арест российского имущества чреват разорением государства
фото: Алексей Меринов

Бывшие акционеры ЮКОСа обратились в Высший земельный суд Берлина с иском против нашей страны на сумму в $42 млрд. Речь идет о конфискации российского имущества в Германии, а также изъятии доходов наших энергокомпаний.

Таким образом бывшие владельцы ЮКОСа добиваются исполнения решения Гаагского третейского суда от 2014 года. Аналогичные иски приняты к исполнению судами Бельгии и Франции. Согласно им часть государственного российского имущества уже арестована. Схожие судебные процессы «юкосовцы» организуют и в США.

фото: Геннадий Черкасов

Впрочем, это только надводная поверхность айсберга. Президент Украины Петр Порошенко издал указ, обязывающий судебные органы своей страны подготовить иски международные инстанции по поводу «изъятой украинской собственности в Крыму».

Глава Арбитражного третейского суда Москвы Алексей Кравцов уверен, что западные арбитражи явно встанут не на сторону нашей страны, поэтому одним из выходов из этой ситуации может оказаться вывод российской собственности за рубежом обратно на родину.

— Президент Украины Петр Порошенко потребовал как можно быстрее подготовить материалы для того, чтобы подать иск к России по Крыму. Насколько это реально? Или это очередная политическая «пугалка»?

— Конечно, реально. Пробный шар уже бросил украинский олигарх, владелец заводов, пароходов, СМИ Игорь Коломойский, который подал иск в третейский суд Гааги по Приватбанку. Он утверждает, что после присоединения Крыма к России его структуры были национализированы, в результате чего предприниматель понес убытки.

Последние доллары у России могут забрать западные суды, если их не обменять на рубли. Фото: Пресс-служба арбитражного третейского суда

Если говорить о сумме иска Киева к России, то здесь украинцы могут за основу взять доходы полуострова в местную казну в 2013 году. Эти деньги они попробуют представить как упущенную выгоду. Речь идет о триллионах гривен.

Впрочем, есть и другие пути: в декабре Украина должна вернуть долг России по своим гособлигациям на сумму $3 млрд. Будет ли она это делать — большой вопрос.

— Недавно МВФ и кредиторы реструктуризировали долги Украины и списали более 20% — мы отказались. Минфин РФ заявил, что Россия обратится в международный арбитраж, если Украина не расплатится по долгам. Вдруг украинцы даже без привязки к Крыму просто откажутся платить? Где нам с ними судиться?

— Учитывая, что «Газпром» подавал иски к «Нафтогазу» в Стокгольмский арбитраж, чтобы взыскать неустойки по поставкам газа, то и Минфин будет отсуживать долг Украины там же. Последнее время весы Фемиды в европейских третейских судах склонялись не в пользу нашей страны, доказывать нашу правоту будет непросто. В свете последних событий стоит учитывать и политическую ангажированность европейских судов. Поскольку решение третейского суда не может быть обжаловано, в Стокгольмском арбитраже нас могут ждать сюрпризы.

— То есть Россия может не дождаться своих денег?

— Исковые требования по основному долгу, скорее всего, будут удовлетворены, а вот неустойки и пени могут срезать, ссылаясь на непростое экономическое положение Украины. Срок оплаты также могут растянуть по той же причине.

— Министр финансов Антон Силуанов говорит, что Россия может поставить вопрос о состоятельности программы МВФ в отношении Украины, если та не отдаст долги.

— Жалобы, которые Минфин собирается подать в МВФ, будут как слону дробинка. Здесь все по аналогии с подачей иска к ВТО в аффилированный ему суд. Россия в этих сделках выступает поставщиком, а значит, и диктующей стороной договора. И потому есть смысл в том, чтобы настаивать на включении в соглашения о поставке судебные уточнения российских, а не европейских третейских судов.

— Украина и Россия будут торговаться и обменяются судебными исками?

— Здесь возможен некий торг. Со стороны украинцев это выглядит так: «Вы у нас Крым забрали, а мы вам $3 млрд не отдадим». Схема сложная, многоходовая, и чисто политически Порошенко может быть не готов к такому размену. В любом случае украинцам для начала необходимо решение третейского суда.

— Наверняка украинцы будут стремиться к внушительным цифрам. Например, бывшие акционеры ЮКОСа запросили $100 млрд, и им по решению суда удалось выиграть половину от этой суммы.

— Да, стремиться к этому они будут. Но надо понимать, что при обращении в третейский суд необходимо оплатить третейский сбор, а он немаленький. Так, например, в России он в два раза превышает госпошлину, которая, в свою очередь, составляет 1% от цены иска. Для сравнения: в Италии третейский сбор достигает 6% от цены иска. По делу ЮКОСа судебные издержки (третейский сбор и гонорары юристам) достигли 70 млн евро.

фото: Наталия Губернаторова

Поэтому Киеву придется платить вперед. При этом украинские власти могут попросить отсрочку или реструктуризацию оплаты. Однако это будет частным случаем. Я сомневаюсь, что Киеву удастся договориться об этом.

Кстати, решение третейского суда в Гааге по делу ЮКОСа очень показательно. По сути, это афера международного масштаба, которая к тому же легла на благодатную почву антироссийской риторики в Европе. Юристы ЮКОСа просчитали, что исполняться вердикт будет не в России, а там, где сейчас сильны антипутинские настроения. Здесь даже не надо задействовать дополнительные схемы, все и так пойдет как по маслу. Почему процесс длился много лет? Потому что раньше мы дружили с Европой, а Михаил Ходорковский сидел. Теперь этих факторов нет. И сразу подоспело судебное решение.

Тем самым «юкосовцы» сталкивают Россию с европейскими странами. Во Франции, Бельгии, Великобритании арестовано наше имущество по решению национальных судов. Дело в том, что решения международного арбитража нельзя обжаловать (как и решения третейских судов в России). То есть Россия начала платить те самые $50 млрд.

Как нам адекватно реагировать? Если будем арестовывать в России зарубежное имущество — это будет расценено как прямой акт агрессии. Потому что европейские коллеги действуют в правовом поле — по законному решению международного суда, а мы, получается, нет…

— А чем опасно такое развитие событий для России? Что нужно сделать, чтобы смягчить негативные последствия?

- Есть два варианта. Радикальный — выйти из Конвенции 1962 года о внешнеторговом арбитраже. Для этого надо направить в ООН соответствующее заявление. Сама процедура займет около года.

Однако надо понимать, что в этом случае репутация РФ будет подорвана, и мы потеряем инвесторов: у них просто не будет защиты. Западные предприниматели привыкли судиться в международных коммерческих судах и не признают российскую юрисдикцию. Из личных бесед знаю, что инвесторы не доверяют нашим судам.

Отсюда вывод: выход из конвенции означает экономический «железный занавес». Абсолютно убежден, что в условиях глобализации рынков это не отвечает интересам России. Мы уже через это проходили во времена СССР, когда был только один суд — самый лучший суд в мире…

Второй вариант: немедленно возвращать отечественные активы в Россию, обезопасив их от риска ареста.

Владимир Путин некоторое время назад поднимал эту тему, но воз и ныне там. Средства Резервного фонда и ФНБ до сих пор размещены за рубежом: либо на депозитах коммерческих банков, либо на них покупались государственные обязательства развитых стран. Изначально речь шла о сумме в $190 млрд, сейчас — меньше.

Да, именно так. В этом году фонды окончательно распечатали, а средства частично пошли на погашение бюджетного дефицита.

Тем не менее огромные деньги продолжают находиться в США на депозитах коммерческих банков. Я думаю, что такое положение дел выгодно серьезным людям в России. Поэтому до последнего времени не было большой заинтересованности в возврате.

Рассуждения некоторых высокопоставленных чиновников, что деньги ФНБ неприкосновенны, дескать, Америка обещала, не выдерживают никакой критики. Если пристав придет в американский банк с исполнительным листом об аресте наших счетов, то это будет сделано. Сто процентов.

Короче говоря, надо быстро возвращать средства назад в Россию, возможно, даже с какими-то потерями из-за досрочного расторжения депозитных договоров или сроков погашения гособлигаций.

Наконец, существует еще один вариант решения проблемы — развитие отечественной системы третейских судов. Путин в Федеральном послании дважды говорил о развитии в России третейской системы, глава РСПП Шохин об этом неоднократно упоминал. Но на деле наш бизнес мало использует этот механизм. Новый законопроект «О третейских судах», который внесен в Госдуму, ничего глобально не меняет. Ведь их много в мире — не только в Стокгольме, Гааге... В любой можно обратиться. Почему бы не развивать проекты под названием «международный третейский суд» в Самаре, Москве или Твери?

СПРАВКА «МК»

Напомним, что в июле 2014 года Постоянная палата третейского суда в Гааге обязала Россию выплатить компенсацию ущерба в размере $50 млрд (это четверть доходной части российского бюджета) бывшим акционерам ЮКОСа. Наша страна не стала выполнять это решение.

Аргументы Москвы: оно принято на основании Европейской энергетической хартии, которую Россия не ратифицировала. Кроме того, это решение вступает в противоречие с собственными заключениями Европейского суда по правам человека.

ЕСПЧ дважды заключил, что ЮКОС совершил масштабное уклонение от уплаты налогов, его руководство знало о нарушениях, доначисление практически всех налогов в адрес компании было законным и правомерным, ЮКОС не был подвергнут дискриминации, а действия российских государственных органов не носили политический характер.



Партнеры