В России засуха. Масштабы бедствия, по всей вероятности, превысят природные катастрофы 1946 и 1972 годов. Объемы потерь пока спрогнозировать сложно, более или менее точные данные будут известны в сентябре. Но если оттолкнуться от урожая 2008 года (108,2 млн. т), имея в виду потери как минимум половины посевов в 23 “чрезвычайных” регионах (а в Волгоградской и Воронежской областях — всех 70%), а также плачевную ситуацию в других субъектах Федерации, то Россия в этом году недоберет не менее 26 млн. т зерна, а скорее всего около 40 млн. т.
Реальный урожай зерновых может случиться на уровне 70 млн. т, но никак не 85 млн., как планирует Минсельхоз. Учитывая общий объем ежегодного потребления (77 млн. т) и количество продовольственного зерна, оставшегося от прошлых лет (8—10 млн. т), урожая этого года нам хватит впритык. Если вообще хватит.
В отличие от потерь последствия засухи проявляются уже сейчас. Во многих регионах сев озимых будет сорван, часть скота пойдет под нож, надои молока снизятся, цены на зерно, муку, сахар, крупы, овощи, молочные продукты вырастут, а выдача сельхозкредитов заморозится.
В схожей ситуации 1946 года товарищ Сталин поступил с присущим ему варварством — взял, да и отменил продовольственные карточки. Все равно продуктов на всех не хватит, так что выживай как можешь, народ-победитель. Нынче обстановка несколько иная, да и выборы на носу. Предложим правительственной бюрократии “дорожную карту” борьбы с надвигающейся продовольственной катастрофой.
Шаг первый — предельно жесткий контроль за выделяемыми бюджетными средствами. На экстренную кредитную помощь выделено 40 млрд. рублей, на все деньги уже есть претенденты. В прошлом, не самом засушливом году (тогда “сгорело” всего 9 регионов) аналогичная статья бюджетных трат составила 170 млрд. рублей. Тогда денег хватило, а сейчас не хватит точно. Слишком уж условия привлекательны: срок не менее 3 лет, процентная ставка — 2% (два процента) годовых.
Почему бы региональным администрациям не попользоваться бюджетными кредитами в откатно-коррупционных и подкожно-коммерческих целях? Такие попытки, удачные и не очень, конечно, будут. Не зря же в эти дни “пострадавшие” губернаторы используют весь наличествующий лоббистский ресурс для получения максимальных сумм. Под самыми разными предлогами регионы будут атаковать правительство и дальше. А посему желающим пошалить с бюджетными деньгами должно твердо вбить в голову, что за углом их будут ждать Счетная палата, прокуратура, а некоторых особо ретивых — автозаки с конвоями.
Кстати, для Счетной палаты и прокуратуры есть еще одна работенка. На сегодняшний день “в закромах Родины” скопилось до 20 млн. т урожая прошлых лет, в том числе в интервенционном фонде — 9,5 миллиона. Предполагается, что торги по зерну начнутся уже 4 августа и, по словам министра Скрынник, “купить это зерно смогут конечные потребители — птицеводческие, животноводческие хозяйства”. Не означает ли это, что отвратительные условия хранения превратили часть продовольственного зерна в фуражное? А если проверить? Да с соответствующими выводами?
Для сведения федерального руководства: в 1946—1948 гг. при товарище Сталине сгнило около 1 млн. т зерна, или 2,5% хлипкого урожая 1946 г.
Шаг второй — противодействие спекулянтам. За июль продовольственная пшеница в среднем подорожала более чем на 25%, а мука для промышленных потребителей, опять же в среднем, на 41%. Хотя, например, в Центральной России — на все 45%. И это только начало: “сердобольные” мукомолы обещают постепенный рост цен на свою продукцию в два раза. Тут бы пришли фасовцы с прокурорскими и ненавязчиво поинтересовались: а с чего это вдруг так резко подскочили цены на муку? Поверьте, один-два публичных прецедента — и жизнь наладится!
Сюда же нужно отнести превентивное, буквально с завтрашнего дня, введение запретительных экспортных пошлин на зерно. Шаг очень сложный, так как ежегодный многомиллиардный экспорт зерна сопоставим с экспортом оружия, но необходимый. Кстати, во время голода 1946—1947 гг. товарищ Сталин продолжал преспокойно экспортировать зерно. Мы же не хотим быть похожими на сатрапа, правда?
И пусть мировым ценам еще далеко до максимумов 2007—2008 годов (тогда цены на зерновые фьючерсы достигали $477, нынче пока $220 за тонну), дальнейший их рост обеспечен не только российской, казахстанской, европейской засухой, но и канадскими дождями, а также австралийской саранчой. Стоимость зерна на мировых рынках будет расти, чем обязательно попытаются воспользоваться родные сельхозспекулянты.
Шаг третий — расширение контроля над розничными ценами. 15 июля правительство утвердило список из 24 социально значимых продуктов, цены на которые могут быть ограничены, если подорожание в течение месяца составит 30 и более процентов. Откуда взялись эти 30%? А если будет 29,5%, тогда что? И почему из списка исключены нежирный творог, сметана, твердые и мягкие сычужные сыры?
Процесс продовольственной инфляции уже пошел: в Тамбовской области макароны еженедельно дорожают в среднем на 9%, сахар — на 11%, пшеничная мука — на 14%, гречка — на 15%. Приблизительно теми же темпами растут цены в Оренбургской, Самарской, Саратовской областях, в Башкортостане и Татарстане. С 5 по 18 июля продажи муки и макарон в Белгороде подскочили на 50%, в Рязани — на 60%, а в Набережных Челнах ввели подзабытый ныне порядок отоваривания “не более 4 кг в одни руки”...
Ну что, все согласны с тем, что верхний потолок месячного подорожания социальных продуктов должен быть снижен в два раза? Заодно и жадным сетевикам от родного правительства приветик обломится: не будет у вас осенних сверхдоходов, ребята.
Шаг четвертый — оказание помощи личным подсобным хозяйствам либо субсидирование сельхозорганизаций для выкупа у частников крупного рогатого скота. На начало этого года из 20,7 млн. голов КРС 9,8 млн. приходилось на частные хозяйства, в том числе из 9 млн. коров — 4,6 млн. Из-за предстоящей бескормицы забой скота в личных подворьях уже начался, крупные предприятия пока держатся, и дай бог им держаться дальше. Для сведения: корова вынашивает потомство 9 месяцев, для достижения им убойных кондиций должно пройти еще 2 года, так что без принятия экстренных мер восстановить поголовье мы сможем не ранее чем через три-четыре года. Пройдя через осенне-зимнее мясное изобилие и последующий дефицит.
В условиях кризиса, забыв об указании президента развивать животноводство, нам снова придется молиться на импорт. В 2009 г. зарубежные поставки мяса составили 1437 тыс. т, или 25,7% употребленного, птицы — 986 тыс. т, или 27,9% съеденного, молока и молочных продуктов — 13,2 млн. т, или 28,8% выпитого. Зависимость от импорта и так немаленькая, а тут еще засуха. И вот еще что: с 2006 г. (начала реализации приоритетного нацпроекта “Развитие АПК”) поголовье КРС в стране устойчиво... снижалось. И это несмотря на закупки племенного скота за границей. Интересно, на чьих счетах осели десятки миллиардов бюджетных рублей?
Шаг пятый — разработка массированной пиар-кампании, сдобренной популярными разъяснениями некоторым печатным СМИ о вреде раздувания паники. Псевдонезависимые интеллектуалы, видимо, не осознают, что нагоняют жути не только на абстрактное российское население, но и на своих родных и близких. Впрочем, для некоторых “экспертов” заработать очки на народных проблемах — дело святое. Пока же правительство проигрывает экспертно-аналитическим алармистам вчистую.
В состоянии ли власть справиться с последствиями засухи?
Отвечу вопросом на вопрос: а разве у нее есть другие варианты?
А вот то, как она справится, мы все вместе скоро увидим. Главным образом — на ценниках в магазинах.
