ГЕНЕРАЛ ГРОМОВ: ВЫБИРАИТЕ НЕ ПАРТИИ, А ПОРЯДОЧНЫХ ЛЮДЕИ

17 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 195

-С— Сегодня все спорят о будущем России. Как вы, Борис Всеволодович, относитесь к этим бесконечным спорам? — Если люди о чем-то спорят, это еще не значит, что дело спорится. Спорят уже столько лет, что пора спросить: а что построили? Главное сегодня, чтобы партии не растащили снова "электорат" по лагерям — на красных и белых, своих и чужих. Растащат народ России — растащат и ее богатства, и ее территории. В многонациональной России любая деятельность, направленная на разъединение народов и людей по их верованиям и политическим убеждениям, — это политика разрушения, заведомо братоубийственная по своим последствиям. Нетрудно представить, каким оно будет, наше будущее, какие возродятся нравы и порядки, если кто-то из крикунов одержит верх... — Так какой же будет Россия в будущем? — Я не пророк. Да и никто, наверное, не может предугадать, какой выйдет Россия из великого передела — территорий, национальных границ и собственности. Наша беда в том, что эти три передела совпали по времени... Но одно мне известно точно: если мы сохраним душу живую, то сохраним и Родину. Если сбережем совесть, у нас никто не отнимет будущее. Сегодня мы выбираем больше, чем власть. — Чеченская война — тот же передел? — В том-то и беда. Слишком силен искус у США и стран НАТО воспользоваться инерцией распада СССР и опытом антиюгославской кампании, чтобы не попытать счастья на Северном Кавказе. Это не что иное, как передел зон влияния. Не случайно в связи с Чечней западные политологи постоянно говорят о "вторых Балканах". В стратегическом отношении Чечня — это особая зона. Будучи превращена в очаг военного конфликта, она становится инструментом постоянного давления на Россию. Сильная Россия — сильная головная боль у тех, кто думает об утверждении однополярного мира, о мировом господстве. — Может ли очередная кампания привести к новой "холодной войне" с Западом? — Все обстоит с точностью до наоборот. Именно "холодная война" с Западом за каспийскую нефть и стала, очевидно, главной причиной моральной, информационной, финансовой и военной поддержки террористов. Без этой поддержки они не стали бы террористами. Сегодня эта холодная война не окончена, хотя и сделала передышку, поскольку мы уже понесли весьма ощутимое поражение — на Стамбульском саммите было принято решение о прокладке нефтепровода в обход России. Но, во-первых, это далеко еще не окончательное решение. А во-вторых, это не единственная причина давления на Россию через чеченскую рану. Более серьезная причина — стремление любой ценой воспользоваться слабостью России и расчленить ее территориально. Никто этого особенно и не скрывает на Западе. Только в России деликатно молчат... — Но истоки чеченской войны — не только установление нового мирового порядка... — Согласен. Одна из главных причин — непорядок внутренний. В обществе и в душе. Высшие ценности на то и высшие, чтобы не приносить их в жертву сиюминутным потребностям. Используя народы как инструмент решения конъюнктурных политических задач, мы сами, не ведая того, вызвали к жизни одну из самых разрушительных сил — национальную вражду, которая очень легко перерастает в религиозную. — Вы часто возвращаетесь к этой теме. В чем причина такого постоянного интереса? — Слишком велика степень опасности, которую таит в себе религиозная рознь и для многонациональной России, и для всего мира. Она, по моему мнению, ничуть не меньше, чем угроза ядерного удара. У людей, не останавливающихся перед кровопролитием, нет за душой ничего святого, даже если они и рассуждают о священной войне. Хочу в этой связи привести слова Патриарха Московского и всея Руси, который, говоря о событиях в Чечне, особо подчеркнул, что борьба с терроризмом увенчается успехом только в одном случае — если она будет полностью очищена от обслуживания политических интересов. — Россия вступает в третье тысячелетие с грузом социальных проблем, которые остались после распада Советского Союза, и новых, еще более сложных... — Чтобы поднять Россию, необходимо восстановить ее экономический, научный и оборонный потенциал. Но восстановить на новом уровне, с учетом требований рынка и специфики международного разделения труда. За рынки для России надо бороться. Только при этом условии можно гарантировать гражданам стабильную и достойную жизнь. Но главный потенциал России — это ее территория и люди, для которых малая родина — смысл бытия. — Реформы в России идут долго и сложно. Почему, на ваш взгляд? — За любое приобретение надо платить. Преодолели "наследие тоталитаризма" — потеряли дисциплину и способность планировать собственное будущее. Сняли запреты на информацию — получили пропаганду насилия. Хотели, как лучше, получилось, как всегда... Извините за скрытую цитату. Надо учиться тому, чтобы реформировать, не деформируя. Это относится и к Подмосковью. В каждом из районов Подмосковья накоплен свой опыт выживания в условиях кризиса. Это нужный опыт. Но пришло время набираться нового опыта — достойной жизни в условиях жесткого рынка и конкуренции. — И как это сделать, например, в Подмосковье, раз эту область вы знаете лучше всего? — Новые возможности у жителей Подмосковья откроются сразу после того, как придет осознание, что геополитическое положение области — это не только сложные проблемы, но и потенциальные преимущества. Научимся их использовать — получим все, что хотим. Роль перекрестка всех главных дорог страны — это не только плохая экология, но и перспективы выгодного сотрудничества с другими регионами, новые рабочие места и, наконец, возможность поправить экологическую ситуацию в области. Любишь кататься — люби и саночки возить. И это только один пример. — А как вам представляется возрождение аграрного сектора? — На мой взгляд, нужно укоротить запросы посредников, а там, где возможно, и отказаться от их услуг. Конечную цену на продукцию должен устанавливать тот, кто произвел товар. Если без посредников не обойтись, то что нам мешает создать сбытовые кооперативы — унитарные предприятия, скупающие у населения продукцию по достойным ценам и реализующие ее в рамках единой программы? Защищены при этом будут все, начиная от крестьянина и заканчивая местным бюджетом. — А всем ли такое понравится? — Я прекрасно понимаю, что все изменения в лучшую сторону встречают в штыки те, кто создал посреднические структуры, высасывающие средства как из рядовых граждан, так и из умирающих предприятий. Такие решения подрывают саму основу теневой экономики, коррупцию в органах власти и местного самоуправления. Но принимать их все равно необходимо. Только так можно и нужно строить стратегию. — Стратегия — это понятие из военного лексикона... — Так же, как и тактика. А если серьезно, мы и находимся в состоянии войны. Войны с нищетой миллионов. С преступностью и коррупцией. Кроме того, школа войны — это и школа дисциплины. Без нее нам не обойтись, если мы хотим восстановить хозяйство. Области нужна не только хозяйская жилка, но и мускулы, и воля, и понимание перспектив. А главное — доверие к власти. Тот кризис, в котором мы пребываем, — это кризис народного доверия. — Вы один из учредителей Национального антикоррупционного комитета. Что необходимо, чтобы довести борьбу до конца? — Начать эту борьбу. Причем со всех флангов одновременно — и на уровне государственном, и на уровне общественном. И в центре, и в регионах. Пока такого подхода не просматривается. Есть другой подход: каждая из враждующих групп раскапывает компромат на противника. — Но в этом и заключена возможность вскрыть причины коррупции... — Принципиально не согласен: таким образом мы не только не вскрываем причины, но и порождаем их. В результате все общество постоянно находится в грязи по уши. У нормальных до того людей возникает стойкое привыкание к дурному запаху. А это само по себе — тяжелый социальный недуг, лучшая почва для распространения заразы. Патология становится нормой, а норма воспринимается как патология. — В чем, по-вашему, заключается природа коррупции? — Я бы определил коррупцию как симбиоз, взаимовыгодное сожительство тех социальных низов, которые не хотят жить по законам, и верхов, которые не могут жить по законам. Не могут по одной простой причине: как известно, от трудов праведных не построишь палат каменных. — Преступность теперь выступает как организованная сила, идущая к политической власти... — Организованная преступность еще рвется к власти потому, что не полностью ее купила. Участие в предвыборной гонке откровенно замаранных людей, которые не особенно-то скрывают даже свои клички в уголовном мире, — это еще цветочки. Здесь не так сложно найти противоядие. Ягодки впереди — это ситуация, когда вполне цивилизованные и во всех отношениях удобные политики — и левые, и правые, и все прочие — просто обслуживают преступные кланы. Такого допустить нельзя ни на федеральном уровне, ни на местах. — Что необходимо делать, чтобы не допустить подобной легализации коррумпированных групп? — К сожалению, силовых методов здесь явно недостаточно. Хотя наказание должно быть неотвратимым. Это аксиома. Даже наведение должного порядка в отдельных звеньях исполнительной власти — тоже не панацея. Один из истоков, питающих коррупцию, — слабость законодательной власти, ее непрофессионализм, политическая ангажированность, недальновидность, бессистемность. Я говорю об этом так уверенно, потому что имею немалый опыт парламентской работы и хорошо знаю изнутри так называемую политическую кухню. Грубо и наспех сколоченные законы, которые создаются бессистемно и малоэффективны в борьбе с коррупцией, — это костыли бессильной власти. Власти, утратившей иммунитет от проникновения этой заразы. — Пока предвыборная обстановка в Подмосковье сравнительно спокойная, особой грязи не выливается. Это впечатляет на фоне выборов в Госдуму. Чем вы это объясняете? — Люди слишком устали от скандалов, наелись. Ничего особенного не вижу в том, что кандидаты на пост губернатора — нормальные люди, а не потенциальные уголовники. Ведь клевета наказуема. Я вообще в такие игры не играю. Даже мои враги знают, что на меня компромата нет в природе. В Думе — совершенно другой случай. Там борются партии и по преимуществу малочисленные, откровенно слабые с точки зрения социальной базы. А слабые противники, как известно, не церемонятся в выборе средств. Они делают вид, что у них есть панацея от всех проблем. Правда, когда партии-однодневки заявляют хором: "Есть такая партия!", это уже не смешно, а скорее опасно. Поэтому я повторю слова, обращенные от имени Русской православной церкви к избирателям на состоявшемся на днях Соборе: выбирайте не партии, а порядочных людей.



Партнеры