Боевая “зачистка”

18 января 2001 в 00:00, просмотров: 273

Слово “зачистка” вошло в наш лексикон не так давно. В первую чеченскую войну за ним прятались всякие ужасы, сейчас появилось понятие “мягкая зачистка” — когда МВД прокатывается по селению, чтобы продемонстрировать, “кто в доме хозяин”. Но есть и боевые “зачистки”. Оперативные и разведывательные данные показывают: чеченские села по-прежнему несут угрозу федеральным войскам. Днем боевики слоняются по обшарпанным сельским рынкам и дорогам. А по ночам из черных домов выходят люди, которые ставят фугасы на дорогах, обстреливают блокпосты. Когда такие ночные бдения становятся слишком частыми и вызывающими, командованием группировки принимается решение:

“Пора чистить”.

Зачистка зачистке рознь. Где-нибудь на равнине, как правило, все проходит довольно гладко. Может даже случиться так, что и глава местной администрации со старейшинами выйдут к военным, все, как говорится, покажут-расскажут. Да еще вынесут пару “стволов”: вот, мол, обнаружили в кукурузе, а бандитов нету у нас. Нам же досталось, по словам армейцев, самое отвратное место — горное селение Дарго.

Расположено оно высоко в горах. Силы и средства, назначенные на зачистку, собирались километрах в 30 от Дарго, в районе Энгиноя. В основном это были подразделения армейского спецназа, спецгруппы МВД, юстиции, внутренних войск. Для соблюдения секретности “чистильщики” получили приказ на выдвижение за несколько часов до начала операции.

...В 4 утра тяжелая свинцовая туча уткнулась в гору, где расположились спецназовцы, и начался дождь. Глинистая почва тут же превратилась в полуметровый слой “сливочного масла”. А крутизна склона — градусов тридцать. Тяжелые “Уралы” плыли в этой грязи, как щепки в весеннем ручье. Спецназовцы подбадривали себя боевыми кличами. Но когда “Урал” понесло винтом и правые колеса, всхлипнув, оторвались от земли, все притихли и застыли лицами.

Замысел захода в село таков: первая группа на высокой скорости проходит сквозь Дарго, спешивается, выставляет боевое охранение. Затем по команде обе группы идут навстречу друг другу, прочесывая аул.

— Ну, с Богом...

Армейские грузовики не мчатся — летят по кривым сельским улицам. Если здесь засели боевики, если они решили организовать в тесных переулках засаду — попасть в быстро едущую машину будет гораздо труднее. Но колонну встречают только молчаливо-настороженные лица селян. Впереди — женщины в зипунах, замурзанные дети. За их спинами — старики в косматых шапках и небритые мужики. Они стоят неподвижно и смотрят, как проскакивают мимо армейские грузовики и бронетранспортеры, как машины останавливаются за околицей и бойцы спрыгивают на землю.

Заходим в село. У первого же дома спецназовцев встречает все чеченское семейство — человек восемь.

— Посторонние в доме, оружие, боеприпасы имеются?

— Храни аллах! Ничего подобного даже не знаем.

— А посмотреть можно дом?

— Конечно, смотрите сколько надо.

Но спецназовцы смотрят не только в доме. Когда глава семейства уже в сотый раз протараторил, мол, никогда и слыхом не слыхивали ни о каком оружии, сержант вытащил из скирды сена автомат и вещмешок с магазинами. Старый чеченец озадаченно крякнул, почему-то зло зыркнул на крепкого короткостриженного пацаненка и все объяснил:

— Подбросили враги!

— Это бывает. А больше ничего не подбросили?

— Хлебом клянусь — больше ничего.

Идем к следующему дому. Ну, “идем” — это громко сказано. Скорее плавно перетекаем от укрытия к укрытию. Двое дошли до дерева — контролируют окна и часть дороги. Другие двое от дерева продвигаются к забору — прикрывают остальных. Опять разнокалиберный народ, опять проверка документов, осмотр домов, приусадебных построек, снова проверка документов, снова осмотр домов. Вдруг метрах в двадцати, за сараем, — стрельба. Короткая очередь, потом еще одна, крики, разрыв гранаты. Группа занимает круговую оборону, настороженно водит стволами по окнам, черным дверным проемам. Разведчики бросаются к сараю. Но там уже все кончено...

Когда досмотровая группа подошла к дверям чеченского дома, в окно, ломая стекла, высунулся пулеметный ствол. Правда, выстрелить пулеметчик не успел. Разведчик вовремя срезал боевика короткой очередью. Второй боевик решив, видимо, воспользоваться суматохой и скрыться, бросил из сарая гранату, но уйти тоже не успел. Когда вошли в дом, обнаружили там потайной свежевырытый и оборудованный подвал, а там — подпольную мастерскую для изготовления мин-ловушек. В коробах лежали батарейки, будильники, тротиловые шашки, провода. Только готовых мин-ловушек, замаскированных под бытовые предметы, насчитали 325 штук. Все это должно было со дня на день уйти тайными тропами на равнину, к расположениям федеральных войск.

К месту короткой стычки мигом сбежался народ. Записные плакальщицы взялись было голосить. А чего голосить, когда вот тебе пулемет, взрывчатка, вот спецназер, перехватывающий бинтом бицепс — зацепило осколком. Когда толпу оттеснили от дома, подошел старик-сосед. Оглядел нейтрализованных бандитов, покачал головой.

— Это арабы. Они моему племяннику голову отрезали — он отказался вести их через горы к блокпосту. Будь прокляты Хаттаб и Басаев!

Самое замечательное в этой ситуации, что никогда не знаешь, насколько искренни чеченцы, когда жалуются на “злых бандитов”. Вот эти вроде говорят то, что наболело. А за их спинами стоят со скорбными физиономиями двое. Кивают головами и что-то поддакивают по-чеченски. Командир спецназовской группы вслушивается в их речь, потом улыбается:

— Знаешь, о чем говорят? Жалко, дескать, что русские, прежде чем войти в село, тропы перекрыли. Сбегать бы сейчас к Исе да предупредить, что их мало...

Так что, слушая горестных старух, посматривай за теми, кто стоит за их спинами.

Между тем первый отряд, что начал прочесывание села снизу, уже выходит на расстояние зрительной связи. Они тоже с уловом. В грузовике трое связанных бандитов — с оружием пытались тихо уйти в лес, но были остановлены и скручены засадой разведчиков. Результат зачистки — двое боевиков оказали сопротивление и уничтожены. Трое задержаны с оружием в руках. Еще четверо — задержаны, так как не имеют на руках документов. По ходу осмотра села изъято 12 автоматов, 3 пулемета, много боеприпасов, 4 радиостанции и два десятка выстрелов к гранатометам. Прибавьте сюда обнаруженный цех по производству мин-ловушек и кучу уже изготовленных сюрпризов с тротиловой начинкой — и станет ясно, что “зачистка” прошла не впустую. Теперь самое главное — аккуратно вернуться на базу... Когда были на полпути к дому, радист прокричал командиру:

— Есть радиоперехват: “Собаки идут вдоль реки... Их мало... Встречайте осколками...”

Обошлось. То ли помешал припустивший вдруг сильный холодный дождь, от которого все мигом вымокли до нитки, то ли ангелы прикрыли крылами наши тяжелые, уставшие машины.



Партнеры