АЛЕКСЕЙ САВРАСЕНКО: Я БОЛЬШЕ НЕ АМАНАТИДИС!

21 января 2003 в 00:00, просмотров: 1470

На всю жизнь запомнится мне знакомство с самым большим баскетболистом нашей национальной команды. Это было в Новогорске — на первой тренировке Алексея Саврасенко в сборной России. Алексей задерживался — самолет опаздывал. А я сидел на скамеечке и ждал чудо-парня, которого расхваливали, кажется, все на свете. И когда он вдруг подошел ко мне, показалось, что это два человека — один на другом... Шутка ли — не каждый день встретишь человека ростом 217 см. Да и в ширину он оказался о-го-го — три или даже четыре меня!


И вот теперь этот приветливый здоровяк будет играть в ЦСКА. А значит, команда, лидирующая сейчас в Евролиге, станет еще сильнее. Пускай Саврасенко последние два месяца и не играл ни в одном клубе. Ведь из-за конфликта с тренером он покинул греческий “Олимпиакос” — и чуть было не остался у разбитого корыта до конца сезона...

— Леш, позволь начать с банального: как тебе с таким ростом в жизни?

— Нормально. Вот только в метро не очень удобно ездить.

— Прости, тебя и там встретить можно?!

— А что тут такого? Своей машины в Москве пока нет. А вызывать служебную, которая меня на тренировки возит, не всегда хочется. Тем более повсюду пробки... Но это все — детали. Главное — я игрок ЦСКА!

— Кажется, еще летом тебе предлагали заключить контракт с красно-синими?

— Когда я выступал за сборную России на чемпионате мира в Индианаполисе, меня действительно звали в ЦСКА. Были и другие варианты, в том числе и с Америкой. Но из-за действующего контракта с “Олимпиакосом” эти разговоры стали бессмысленными — ведь прежде чем вести переговоры со мной, надо было решить все вопросы с клубом.

— Поговаривали, что в Греции у тебя был чуть ли не бессрочный контракт...

— Неправда. Сначала у меня был стандартный греческий договор, какой положен любому баскетболисту, не достигшему 21 года. А потом заключил соглашение на три года.

— А в чем суть твоего конфликта с “Олипиакосом”?

— Не хотелось бы обсуждать эту тему. Вкратце скажу: нелады с тренером. Я понял, что единственным правильным решением будет собрать чемоданы и уехать.

— Как отнеслись к такому решению твои друзья и родственники?

— Когда я принял это решение, о нем знал только один человек — моя старшая сестра, с которой мы все это время вместе жили в Греции. Ни мои друзья, ни родители не были в курсе сложившейся ситуации. Просто дошло до критической точки, и меня, по сути, вынудили так поступить. Сестра меня поддержала. Друзья, когда узнали, что происходит, тоже сказали, что вполне меня понимают. Сейчас я уехал в Россию, а сестра, которая уже устроила свою жизнь в Греции, осталась там...

— Теперь, когда ты уже игрок ЦСКА, можно ли говорить, что тот риск, на который пошел, уехав из “Олимпиакоса”, был оправдан?

— Конечно, были сомнения, был страх, что я останусь без клуба или вообще не смогу больше играть в баскетбол. Честно говоря, риск был огромный. И это большая победа ЦСКА, что клуб смог-таки меня вырвать. А ведь я уже не верил, что все закончится хорошо. Был такой критический день, когда опустились руки. Подумывал о том, что, может быть, стоит вернуться, хотя прекрасно знал, что с таким отношением тренера я больше не смогу ничего сделать для “Олимпиакоса”. Потом у меня на руках был авиабилет в Испанию, где я должен был подписать контракт с “Тау Керамикой”. Да, я хотел играть в ЦСКА. Видел, что здесь хорошая команда. Но обстоятельства в тот момент казались сильнее меня. И лишь в последний момент мне позвонили из Москвы и сказали, что моя проблема решена и теперь все будет хорошо. Для меня это был один из самых счастливых дней в жизни. Но ждать его пришлось ровно два месяца. Это очень долго!

— Почему же ты выбрал именно ЦСКА?

— Тут предложили лучшие условия. Впрочем, важно не только это. Я хорошо знаю, что такое ЦСКА в этом году. Это, по сути, новая команда с новой структурой, которая кардинально изменилась с приходом Сергея Валентиновича Кущенко. Я знаю генерального директора ЦСКА еще по работе со сборной. Он человек слова. А для меня сейчас это очень важно.

— Но и желание вернуться в Россию сыграло свою роль?

— Конечно, я хотел играть в России. Но до сих пор у меня не было такой возможности.

— Можно сказать, что настоящего баскетболиста из тебя сделали не в России, а в Греции, куда ты уехал еще до совершеннолетия?

— Я очень доволен, что в свой первый год в Греции попал — к кому бы вы думали? — к Душану Ивковичу. Именно он начал из меня делать профессионального спортсмена, приложил первые усилия, чтобы я играл в большой баскетбол. И получилось так, что я снова вернулся к этому тренеру — уже в ЦСКА. Наверное, это судьба...

— С тех пор как о тебе узнали на родине, у тебя появилось много поклонниц, но никто так и не знает про твою личную жизнь...

— В Москву приехал один. Я не женат и пока обхожусь без подруги.

— А в планах...

— А в планах у меня в ближайшие полтора года выступать за ЦСКА. Моя карьера всегда была для меня на первом месте. Все остальное, включая личную жизнь, на втором.

— Родители по этому поводу не давят? На внуков не намекают?

— Абсолютно нет. Они спокойно относятся к нынешнему положению вещей, считают, что это всегда можно успеть.

— Когда играл в Греции, в отпуск приезжал в Россию?

— Я старался каждый год хотя бы на неделю приезжать в Краснодар. Там живут почти все мои родственники: папа, мама и бабушка. А все остальное время, остававшееся перед чемпионатом, проводил на греческих островах. Там спокойнее. Ведь в Афинах меня узнавали на улицах и буквально не давали прохода.

— А приезжая домой, ты пользовался каким паспортом — греческим или российским?

— Я не знаю всех российских законов. Спокойнее было с греческим. Так что, приезжая домой, я считался иностранцем. Но теперь я порвал все отношения с Грецией. И на все матчи с ЦСКА буду ездить по российскому паспорту. Пусть Ивкович и называет меня по старой памяти Алексисом, но фамилия у меня отныне Саврасенко. А не Аманатидис, как значилось в греческом паспорте...

— Скажи, действительно ли баскетбол в Греции очень популярен?

— Там популярен спорт вообще. Всех игроков знают в лицо. На улицах подходят люди, желают удачи в следующей игре, просят автограф. Это очень приятно.

— На родине с этим посложнее...

— В Краснодаре меня начали узнавать в последние год-два, когда начал играть за сборную и интервью со мной стали выходить в российской прессе. В Москве пока не узнают. Но это вполне естественно. Город уж слишком большой.

— В различных баскетбольных справочниках дается противоречивая информация не только о твоем росте, но и о дате рождения. Какая все-таки правильная?

— Я родился 28 февраля 1979 года. А рост у меня — 217 см, если вместе с кроссовками, 215 — без них. Вес — 118 килограммов. Так что я еще молодой и перспективный... Кстати, мой отец очень сильно переживает, если газеты или справочники врут. Не расстраивайте его...

— В этом году все затрубили о силе российского чемпионата. Действительно ли его можно сравнивать с ведущими европейскими?

— Мне сложно говорить, ведь я видел лишь несколько матчей. Судя по ним, разница между матчами Евролиги и Суперлиги достаточно велика. Думаю, что до сильнейших чемпионатов, какими являются греческий, испанский и итальянский, нашему еще далеко. Но это дело поправимое!

...Особенно если в Россию будут приезжать баскетболисты такого калибра, как Алексис Аманатидис. Простите — Алексей Саврасенко.

P.S. Благодарим за содействие в организации интервью пресс-атташе баскетбольного клуба ЦСКА Марию КРАВЧЕНКО.



Партнеры