Орден вареного патрона

22 января 2004 в 00:00, просмотров: 768

“Военная реформа завершена”, — объявили в конце прошлого года президент Путин и министр обороны Иванов.

Со стороны может показаться, что это действительно так. Однако у тех, кто смотрит на армию не со стороны, а изнутри, завершенность военной реформы вызывает большие сомнения.

Изнутри не видно ни завершенности, ни реформы. Видно совсем другое: бесконечную несправедливость, рутинное воровство, скотское отношение к подчиненным и извращенно-идиотское устройство всего армейского быта.

За примерами далеко ходить не надо. Корреспондент “МК” просто провел пару часов в одном из военных госпиталей и поговорил с ребятами, которые были ранены в Чечне. За пару часов они на пальцах объяснили, чем там на самом деле занимается сейчас наша “отреформированная” армия.

Когда в Чечне нет активных боевых действий и широкомасштабных операций, то военные занимаются в основном тем, что делают деньги, подрабатывают. Каждый на своем месте старается понемножку что-то где-то урвать. Это, конечно, не те деньги, которыми ворочают в Москве, но все-таки...

Солдатские хитрости

В Чечне солдат легко может подзаработать, продав патроны чеченцам. Он, конечно, догадывается, что ими могут потом стрелять по нему же, поэтому патроны старается продать “вареные” — те, которые не стреляют, а дают осечку.

Сделать их такими очень просто. В течение часа патроны варят в обычной кастрюле вместе с солью. Отличить “вареные” от обычных практически невозможно. Для потенциального продавца некоторую сложность составит лишь момент торга. “На пробу” покупателю нужно умудриться предложить обычные боевые патроны, а продать — “вареные”. Для этого требуются сообразительность и ловкость рук.

Стоимость этой торговой операции невысока. Обычно магазин патронов к автомату (30 штук) уходит за бутылку водки. Но иногда цена сделки может оказаться гораздо более высокой — жизнь. Особенно если не удалось подменить обычные патроны на “вареные”. Бывало и такое: после удачной сделки продавец своим же товаром получал очередь в спину...

Еще солдат может подзаработать, когда дежурит на блокпосту. Здесь для заработка тоже требуется ловкость рук. Например, по дороге едет машина — ее останавливают для проверки и начинают обыскивать. При проверке в салон машины солдат незаметно подбрасывает патроны. “Это не мое!” — возмущается шофер. Ему спокойно отвечают: “Как не твое? Я же у тебя нашел”. Водитель, конечно, пытается замять дело и откупиться — солдат миролюбиво соглашается. Он отпускает шофера с условием, что на обратном пути тот привезет пару бутылок водки и закуску (на дорогах котируется именно эта валюта. Деньги не имеют здесь большой цены).

Обмана обычно не бывает. Кто знает, как может обернуться следующая же проверка, если в этот раз поссоришься с “проверяющим”?..



Паек начпрода

Начальник продовольственной службы обычно делает свой бизнес на сухих пайках. Как? Тоже очень просто. Например, группа спецназа отправляется на 5 суток в горы, где обнаружили боевиков. Причем одну группу обычно не выпускают, уходит сразу две-три. В каждой — по 15 человек, всего — 45. Все они получают сухой паек на 5 дней. Но вдруг возникает непредвиденная ситуация: обнаружен еще один отряд бандитов. Группе приказывают задержаться на сутки и уничтожить его.

Что в этом случае может сделать начпрод (и обычно делает)? Оформляет документально, что бойцы задержались на задании (что так и есть), и списывает со склада 45 сухпайков. Стоимость каждого в среднем 1200 рублей.

Конечно, никто этих пайков по возвращении не получит, а сутки в горах можно перебиться на оставшихся запасах. Все равно весь сухой паек обычно не доедается, в горах много есть нельзя. Так что никто тут особо вроде и не в обиде: кому-то лишнюю тяжесть на плечах не тащить, а кто-то на этом подзаработает. Подумаешь: 45х1200=54000! Пустяки. Затем, когда колонна машин едет в Хасавюрт, эти “пустяки” загружают в “КамАЗ” (те же, кому их не выдали, и помогут загрузить) и на рынке сдают оптом перекупщику или, если повезет, в свой же военторг. Правда, отдавать оптом приходится дешевле — рублей по 600. Но курочка по зернышку клюет.

За это бойцы продслужбу не любят. Очень уж явно там умудряются на всем сделать прибыль. Даже на разнице в стоимости пайков. Есть такие, где в рационе на каждый день: галеты, каша, изюм, консервы... Они и стоят дороже (1200 рублей). А есть пайки, состоящие из одних консервных банок. Их называют шайбами. Эти дешевле. Частенько в продслужбе записывают, что выдали бойцу тот, что получше, а на самом деле — одни “шайбы”. Разница в несколько сотен рублей сразу оказывается в кармане прапорщика.



Вещевка-мелочовка

Здесь в основном зарабатывают на камуфляжной форме. К примеру, прибыло в батальон пополнение. Всех новичков требуется одеть. Форму можно выдать новую, а можно не первой свежести. Ее обычно оставляют уволившиеся солдаты.

При увольнении им бывает, как правило, не до формы. Домой из Чечни все стараются уехать в “гражданке” (чтобы милиция не останавливала на каждом шагу, вымогая при проверке деньги). Даже если только полроты оставит свои камуфляжи, то это почти 30 комплектов.

Форма попадает в распоряжение вещслужбы. Поэтому прибывшим новичкам вместо нового камуфляжа можно предложить обноски. Обычно с оговоркой: “Ну нет пока новой формы”. Причем выдают обноски не всем: ведь тогда бы новички взбунтовались и дружно пошли бы жаловаться. Прапорщики вещслужбы — тонкие психологи и предлагают старый комплект примерно одному из пяти. Это, как правило, проходит.

“Сэкономленный” камуфляж потом продают. Причем в своей же части. Новый камуфляж стоит 1000 рублей, берцы (военные ботинки) — 1600. Контрактники покупают их за милую душу. А что делать, если форма тебе выдается раз в полгода? В ней приходится и работать, и отдыхать, а если она еще и не первой свежести, то снашивается быстро. Приходится покупать новый камуфляж либо у своего же прапорщика, либо в Хасавюрте на рынке, куда скорее всего он же и сдавал его перекупщикам.



Финансовые короли

Самые большие деньги на войне, считают контрактники, делают военные финансисты. Судя по многочисленным рассказам о том, как они химичат с выплатой “боевых”, это небезосновательно.

Простой контрактник в Чечне получает 12—15 тысяч, в спецназе — до 1000 долларов. Это вместе со всеми надбавками. Основная надбавка — это выплата “боевых”. Во время первой чеченской войны они выплачивались всем военным, кто пересек границу Чечни, в размере 850 рублей в день. Тогда шла война. Теперь считается, что войны нет, и “боевые” выплачиваются только тем, кто участвует в боевых операциях. Поэтому деньги у всех получаются разные.

“Боевые” спецназу закрывают по 30 суток в месяц — они реально воюют, остальным платят “боевые” за 2—3 дня в месяц. Остальные — это пехота, мотострелки...

В любом случае “боевые” платят только в том случае, если есть какие-то реальные боевые результаты. Результатами считаются: бой, захваченное оружие, тела бандитов, уничтоженные базы, блиндажи... Под каждый такой “результат” нужны доказательства (кто без них поверит, даже чеченцы снимают на пленку свои “результаты”). Есть результаты — есть деньги, нет результата — нет денег.

Кто сколько “боевых” должен получить в батальоне — решает комбат. Бывает, что их на всех не хватает, тогда и ему приходится химичить. Например, нужны деньги, чтобы поощрить кого-то. Где их взять? Значит, нужно кого-то наказать, лишив нескольких дней “боевых”. Бывает, что поводом для такого наказания становятся разговоры в строю во время подъема знамени или слишком вольное поведение на территории части — в общем, любой пустяк. А уж если тебя заметили в нетрезвом виде, то считай, что 10—20 дней “боевых” лишишься наверняка. И в чей карман они попадут, выяснять бесполезно.

Правда, если контрактники решат, что комбат слишком злоупотребляет своей властью, могут и взбунтоваться. Говорят, дело иногда кончается не просто угрозами, но и дракой. “На войне все равны, — считают контрактники. — Кроме срочников. Срочники в таких разборках не участвуют, они в этой игре ниже пешки”.



Выгодные приобретения

На войне можно многое не только заслужить, но и купить. Например, звание или награду. Погоны прапорщика, если не хочешь полгода учиться, можно купить за 2000 долларов. Плати, и через пару дней тебе их принесут. Говорят, это легко решается через отдел кадров в Ханкале.

На такую покупку в части обычно закрывают глаза. Комбат и сам может предложить это бойцу, которого хочет назначить на вышестоящую должность. Зачем ему лишаться хорошего контрактника на целых полгода, пока тот будет учиться? Пусть лучше служит в части, а погоны — купит.

Купить “прапорщика” не стыдно, но есть покупки, которые в боевых частях вызывают самое жесткое осуждение. Например, почетные звания, ордена и медали.

“Стыдно присваивать подвиг, которого ты не совершал, — рассуждают ребята. — Это значит, пошел на кого-то запрос на награду, а реального героя из списков выкинули и вписали липового”. Ведь награду дают только за боевую операцию и реальный подвиг, который подтвержден рассказами очевидцев. Те, кто воюет, такими аферами не занимаются. Здесь все слишком хорошо знают, как достаются такие награды. Если узнают в части о таком “герое” — сгноят свои же. Хотя “своими” им уже не стать никогда. Такая покупка — это предательство.

Впрочем, многие, кто служил в Чечне, рассказывают, что кое-кто из офицеров именно на этом и делает свой “военный бизнес”. Происходит это примерно так. Офицер боевой части едет в Ханкалу в штаб группировки, сдает сводки о том, каких результатов добился батальон в этом месяце. Кто-нибудь из штабных ему невзначай предлагает: “А не хотят ли ребята получить за это награды?” Тут же предлагаются расценки. Всевозможные знаки ценятся недорого: почетный знак-крест “За службу на Кавказе” можно купить рублей за 250, медали — за несколько десятков долларов. Дороже всего ценится орден Мужества — он стоит 3 тысячи долларов, а звание Героя России — 5 тысяч долларов.

Знаки и медали покупают, чтобы хвастаться после службы, награды посерьезнее — из-за льгот. Например, Герою России положена 3-комнатная квартира в любом городе России, машина-“десятка”, пенсия 10000 рублей, освобождение от оплаты коммунальных услуг, а главное — половинный налог на все виды доходов. Поэтому Героям бизнесмены иногда предлагают возглавить коммерческие фирмы, чтобы частично уйти от уплаты налогов. Так что, один раз купив это звание, можно безбедно существовать всю жизнь. Если, конечно, сумеешь это скрыть от сослуживцев. Но если не сумеешь — пощады от них не жди, поэтому таким “героям” принародно наград не вручают. Им реклама ни к чему.

Наказывают иногда и за меньшее. Один из ребят вспомнил такую историю: “Сидим как-то с друзьями, вспоминаем. У одного парня — полная грудь медалей. Мы его спрашиваем: где получил награды, в каком районе, после какой операции? А он — ни бэ ни мэ. Даже район назвать не может. Кого обмануть захотел! Чечня-то маленькая, мы ее вдоль и поперек прошерстили... Мы, конечно, поняли, что его иконостас — липовый. Тут же наваляли ему. Содрали медали и вон выставили”.



* * *

Покупные награды — единственное, что вызывает возмущение у раненых контрактников. Обо всех остальных способах зарабатывать они рассказывают совершенно спокойно, никого не осуждая, не возмущаясь и не ища правды. Мол, такая жизнь.

Действительно, подобных историй множество, об этом знают все, они ни для кого не секрет, поэтому и сенсацией никогда не станут. Разве что, может, для президента и министра обороны, благополучно завершивших под Новый год реформу армии...





Партнеры