“Hе хочешь жить — скажи об этом”,

— говорил своим жертвам маньяк, истязавший на даче проституток

22 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 12290

“Привет! Сегодня у тебя не лучший день. Ты приехала к Грозе Проституток, Сексуальному Маньяку и Старому Извращенцу”.

Так начал свое “приветствие” жертвам 40-летний москвич Василий Лугов (имена и фамилии всех героев изменены по просьбе следствия). В миру — тихий, успешный менеджер экспедиторской компании. В стенах своей дачи садового товарищества “Фея”, что в Ленинском районе Подмосковья, — сексуальный садист с фантазией.

Лугов не просто марал бумагу — вместе с тремя приятелями-подельниками он воплощал в жизнь свои принципы Старого Извращенца. Жертв выбирал прицельно — это были самые бесправные и безответные путаны.

Через дачу Лугова прошло около тридцати женщин. Их не просто неделями держали взаперти, не просто насиловали, а придумывали им нечеловеческие пытки. При этом омерзительные оргии не забывали снимать на видео. Оперативники говорят, что отснятый материал не идет ни в какое сравнение даже с самыми грязными порнографическими кассетами.

Уголовного дела, подобного этому, в Подмосковье до сих пор не было...

Из “приветствия” Старого Извращенца:

“Сильно не расстраивайся, у тебя есть шанс выжить. Для этого нужно не тупить, не тормозить, а быстро и четко выполнять ЛЮБОЕ пожелание или приказание.

Совет №1 очень прост. Хочешь жить — подстелись и сделай то, что от тебя хотят.

Совет №2. Не высказывай своих желаний (курить, пить, писать и т.д.). Этим ты очень огорчишь Грозу Проституток, и он будет тебя долго бить руками, ногами, дубиной и т.д.

Совет №3. Улыбайся, будь ласковой, нежной. Сделай вид, что тебе ВСЕ очень нравится. Тогда Старый Извращенец не разорвет тебе анальное отверстие железной палкой…”

Серебряная комната

Бойкую и шуструю 17-летнюю Женьку “сняли” на Ленинградском шоссе 27 марта этого года около 15.00. Двое молодых парней подъехали к “точке” на “шестерке”. Осмотрели “товар” и указали на Женьку.

— Слышь, коза, быстро в машину, — скомандовала “мамка” (старшая на “точке”).

У Женьки в этот день было уже два отказа — ей не понравились физиономии двух предыдущих клиентов. Третий раз отказываться было нельзя — потом не оберешься проблем. А тут ей даже приглянулся один из пареньков. Подумала: “Глаза у него красивые”. К тому же за Женьку предложили хорошие деньги — 4500 рублей.

Без лишних разговоров она уселась на заднее сиденье машины. Парни обещали доставить ее обратно ближе к ночи. Но “мамочка” ни ночью, ни на следующий день так и не дождалась подопечной.

…Женьку привезли на подмосковную дачу. Сначала все показалось, “как всегда”: компания из трех женщин и четырех мужчин отдыхала — водку запивали пивом и курили одну сигарету за другой. Две из этих женщин, как выяснилось позже, тоже были проститутками, обе чуть старше 20 лет. Их насильно держали здесь уже три дня. Но об этом Женька еще не знала, а потому особо не боялась.

Третья из присутствующих дам — 50-летняя Надежда Усова — была давней и верной подругой Василия Лугова. А мужчины, сидевшие за столом, сам Лугов и его дружки, помоложе: 29-летний Андрей Грымов и 21-летние троюродные братья Олег и Алексей Сучковы.

Сначала Женька отвечала на простые и порядком надоевшие вопросы: кто такая? откуда? как стала проституткой? Потом к ней подсел Лугов.

— Подвинься! — приказал он.

— Тебе что, места мало? — скривилась Женька.

В комнате все затихли. Лугов пристально посмотрел на девушку, отчего той стало не по себе.

— Батарею видишь? — спросил он. — Голову расшибу.

Молодой путане не надо было повторять дважды. “Этот здесь главный” — безошибочно определила она. А значит, перечить ему не стоило.

Лугов повел Женьку на другую половину дома. Переступив порог холодного помещения, она почуяла, что “попала”. Это была “серебряная комната” — Женька сразу вспомнила жуткие рассказы подружки, с которой вместе снимала квартиру. Несколько месяцев назад ту целых 10 дней продержали в комнате, стены которой были обшиты теплоизоляцией серебристого цвета, насиловали и зверски избивали.

Женька огляделась повнимательнее. Посреди комнаты виселицей торчали два металлических столба с перекладиной, увешанные разномастными крючьями. Вся мебель — железная кушетка и два кресла. К виселице были примотаны цепи, на полу валялись наручники, плетка, веревки, фаллоимитатор и какое-то тряпье.

— Сиди, читай, — Лугов сунул в руки девушки буклет с яркими картинками. — У тебя час времени. Хорошенько подумай, как себя вести.

“Я сверну тебе шею”

Разноцветная книжица привела Женьку в ужас. Читая эти “Правила поведения девушки”, и впрямь начинаешь думать, что у автора капитально съехала крыша. Впоследствии Лугов даже заявил оперативникам, что воевал в Афганистане и был ранен. Однако в ходе следствия это не подтвердилось. А психолого-психиатрическая экспертиза Московского областного центра социальной и судебной психиатрии сочла, что автор “Правил” вполне вменяем. Но нормальным в общепринятом смысле Лугова все равно назвать трудно.

Женька была не робкого десятка, но, прочитав его “произведение”, оцепенела. Лугов придумал некий “договор”, который он заключал со своими жертвами. Впрочем, понятно, что выбора у жертв не было.

“Привет. Ты приехала ко мне в гости. На самом деле все не так грустно, как может показаться сначала. Все будет зависеть только от тебя. Если ты подписываешь договор, то тихо и мирно начинаем работать и старательно выполнять все его пункты. В этом случае ты похожа на этих девушек”.

Дальше следовал ряд фотографий улыбающихся пышногрудых девиц, одетых в маечки и сарафаны. Все картинки были скачаны из Интернета.

“Если ты не хочешь подписывать договор, то у тебя можно найти, например, наркотики. А это уже статья, тюрьма. (У тебя в сумочке или куртке уже лежит 10 г героина.) В этом случае ты похожа на этих девушек”.

На фоне тюремных стен и решетчатых окон с широко расставленными руками и ногами позировали уже обнаженные женщины в наручниках.

“Если ты не хочешь подписывать договор, тебя легко можно обвинить в убийстве или краже крупной суммы денег, поймав с поличным (ты уже украла у меня $3000). Деньги так легко найти у тебя в сумочке или в кармане. В этом случае тебя можно посадить в тюрьму или сильно изуродовать при задержании. Ты оказала сопротивление и пыталась убежать. В этом случае ты похожа на этих девушек”.

Следующая серия фотографий демонстрировала перекошенные от боли лица, проткнутые спицами ягодицы, нанизанные на шомпола груди и вставленные в промежности пивные бутылки и пистолеты.

“Если ты не хочешь подписывать договор и не хочешь жить, то просто скажи мне об этом. И жить ты не будешь. Если ты начнешь возмущаться, кричать, махать руками и ногами, то я просто сверну тебе шею или застрелю и закопаю. В этом случае ты ни на кого не будешь похожа”.

В последнем комплекте снимков были только трупы. Женщина с простреленной головой в луже крови, девушка в петле с перекошенным ртом, чей-то живот с вывороченными наружу кишками...

Договор, на подписании которого настаивал Лугов, звался “частным трудовым соглашением”. В нем “хозяин” прописал обязанности своей “служанки”: встречать его абсолютно голой в определенной позе, беспрекословно подчиняться, молчать, а если хочет что-то сказать, высовывать язык. Приветствовать “хозяина” нужно было словами: “Служанка готова исполнять свои обязанности. Я буду очень стараться. Клянусь”. Причем Лугов обязательно добивался подписи жертвы — это было непременной частью “игры”.

Следуя “трудовому соглашению”, Женька сняла с себя все вещи и украшения, сунула их в мешок и стала ждать “работодателя”.

Игра в “слоников”

Дальше началось такое, о чем Женька до сих пор не может рассказывать без слез. И все другие “ночные бабочки”, прошедшие через пыточную камеру Лугова, потом, на допросах, рыдали в голос. Редкая женщина, пусть даже и путана, многое повидавшая в жизни, переживет подобные истязания.

…Дверь пыточной заскрипела, и в комнату на четвереньках вползли две девушки, которые раньше сидели на кухне. Лугову и его приятелям захотелось полюбоваться на “голых лошадок”. После того как пленницы, выстроившись в ряд, отрапортовали свои данные, им велели перед включенной камерой заниматься любовью друг с дружкой.

“Новенькую” Лугов и К° насиловали с “изюминкой”. Сначала четверо мужичков поиграли с Женькой в “слоников”: нацепили на нее противогаз и стали душить веревкой, пока девчонка не захрипела и не начала синеть. Потом настала очередь металлической стойки с крюками. Женьку, а потом и других пленниц, за волосы подвешивали на крюк, растянув цепями руки и ноги. Били плетками, металлическими прутьями, насиловали самыми дикими способами, разряжали на их телах электрошокер...

В светлое время суток пленницы передвигались по дому исключительно на четвереньках — в одних только замызганных фартуках в горошек. В их обязанности входило готовить еду для компании “господ”, убирать в доме и мыть посуду. Самих же “служанок” кормили один раз в сутки картошкой и хлебом. Спали девушки в пыточной, которая не отапливалась. На улицу их не пускали, по нужде сажали на ведро. И разговаривать им между собой строго-настрого запрещалось — за каждое слово били.

К концу второго дня Женька не выдержала:

— Дай нож, я зарежусь! — крикнула она Лугову. Да так, что мужик понял: девчонка на пределе. Он разрешил ей покурить и отдохнуть — пару часов к ней никто не подходил. Но ближе к ночи безумная оргия возобновилась. Отпустили Женьку только спустя трое суток — 31 марта.

— Надоела ты мне, — признался Лугов. — Собирай шмотки и проваливай.

Женька оказалась девушкой отчаянной — сразу по возвращении, с рваной раной на лбу, рванула на Петровку, 38. Прихватила с собой и подружку, которая “гостила” у Лугова в январе.

— Что ж вы раньше-то об этом не заявляли? — удивились оперативники.

— Так мы же проститутки… — вздохнули девчонки. — Кто нас спасать-то будет?

Омут с чертями

Во всей этой истории довольно странную роль сыграла сожительница Лугова Надежда Усова. Не меньше года она наблюдала за тем безумием, что творилось на даче, но молчала. Ни женская солидарность, ни ревность, ни обычное человеческое сочувствие не подтолкнули ее к тому, чтобы остановить беспредел. Когда Лугова задержали, она только твердила, как заклинание: “Мой Вася хороший”.

— А что вы хотите? Все, что Лугов творил с девчонками, в свое время он опробовал на Усовой, — говорит старший оперуполномоченный Московского ГОМ Ленинского района Алексей Казанцев (он допрашивал извращенца в первые часы после задержания). — Потом Усова постарела — у них с Луговым разница в 10 лет. А ему захотелось “свежатинки”.

— Да, Надька нахваливала мне Лугова по интимной части, — безучастно вспоминает Сергей, муж Усовой. Мы сидим в их московской квартире на грязной кухне. В воздухе стойкий запах перегара. — С Надькой я прожил лет 25, деньги ей все до копеечки отдавал. Она уже лет 10 не работает, хотя здоровая баба. А Васька богаче, вот она и променяла меня...

Усова и Лугов познакомились в начале 1990-х и, что называется, совпали, как картинки в паззлах. Оказалось, что оба любители секса с садомазохистским уклоном. Лугов даже ушел из семьи, оставив жену и дочь. Надежда, естественно, не возражала (менеджер Лугов зарабатывал очень прилично).

Через Усову Лугов скорешился с братьями Сучковыми и Грымовым, работавшими в Кунцеве автослесарями. Позже Лугов неофициально пристроил новых приятелей в свою экспедиторскую фирму и из собственного кармана платил им за выполненные поручения. Выходило, что вся троица полностью зависела от Лугова. “Как зарплата, так у Васьки никогда денег не было, — жаловался позже оперативникам Грымов. — А на баб всегда находил!”.

— К Надьке, как к пчелиной матке, слетались Лугов и его приятели. Сидели на нашей кухне, выпивали, — вспоминает муж Усовой. — Потом решили построить дачу в Ленинском районе. А уж когда отстроились, тут они и разрезвились — постоянно пьянки-гулянки. Васька парень не глупый, дела делать умел. Только с виду тихий-спокойный. Короче, омут такой, в котором черти водятся.

Несколько лет веселая компания жила двойной жизнью. Для знакомых, коллег по работе и родных это были одни люди. На даче — совсем другие. После садистских оргий с проститутками Андрей Грымов исправно возвращался домой, к жене и сыну. Братья Сучковы — к своим гражданским женам. Кстати, Олег со своей собирался в следующем году расписаться. А Лугов оставался с верной Надеждой.

— Не верю, что мой Андрей ходил налево! — кричала операм жена Грымова (именно так она, школьный логопед, расценила времяпрепровождение мужа). — Он такой уставший возвращался с работы. И вообще он добрый, ласковый…

Оперативники тут же вспомнили эпизод, запечатленный на одной из луговских порнокассет. Там Грымов орет на жену по телефону: “Ну чё ты звонишь? Чё надо?”

Водочный след

Шайку извращенцев повязали 1 апреля — на следующей же день после Женькиного визита на Петровку. Оперативники Московского ГОМ долго петляли по району — девчонка никак не могла вспомнить дорогу на проклятую дачу. Обычно друзья Лугова, когда везли девушек “в гости”, натягивали им на лица черные шапки. Поэтому ни бывшие пленницы, ни их сутенеры потом не могли отыскать беспредельщиков. Хотя о “внуковских живодерах” (Внуково находится в том же Ленинском районе) слухи ходили по всей Ленинградке. Но Женьке лицо почему-то закрыть забыли. Это и погубило луговскую компанию.

— Вот в этом магазине они покупали водку! — вдруг закричала Женька, когда, не найдя дачи, оперативники уже решили возвращаться в отделение. — Теперь я знаю, где дача!

Грымова и Алексея Сучкова скрутили на территории садового товарищества. Они ехали на той самой “шестерке”, на которой забирали Женьку с “точки”. Лугова и Олега Сучкова задержали в доме.

— За что? — удивился Лугов, когда ему надевали наручники.

А когда узнал, за что, усмехнулся:

— Так они ж проститутки, все было по доброй воле...

При обыске на даче нашли заряженное ружье “Сайга” (у Лугова было на него официальное разрешение), наручники, цепи, 10 видеокассет с любительской съемкой и 100 тыс. руб. Лугов тут же предложил оперативникам 2 тыс. долларов, чтобы разойтись миром...

Все кассеты сейчас приобщены к делу. На них запечатлены около 30 женщин, которые в разное время побывали на даче. Уголовные дела против “садистского квартета” возбудили по 5 заявлениям. Среди жертв Лугова оказалась и беременная женщина — после возвращения из пыточной комнаты она потеряла ребенка. Остальные “бабочки” уже разлетелись по городам и весям — большая часть московских проституток приезжие.

Сейчас Лугов, Грымов и Сучковы обвиняются прокуратурой Московской области по трем статьям УК РФ: ст. 127 ч. 3 (незаконное лишение свободы), ст. 131 ч. 2 п. “б, в” (изнасилование), ст. 132 ч. 2 п. “б, в” (насильственные действия сексуального характера). Дело совсем скоро будет передано в суд. Каждому из извращенцев грозит до 15 лет лишения свободы. Положение братьев Сучковых осложняется еще тем, что оба они уже судимы за кражу — условно.

— Надька Лугову письма пишет, — вздыхает в разговоре со мной муж Усовой. — Ездит к нему на свидания. Денег у ней нет, так она просто так, без денег, ездит. Говорит, что из колонии ждать его будет.

Может, это и правда любовь? Только теперь ей суждено стать чисто платонической. Настоящего садомазо-секса придется подождать как минимум лет 10.



Партнеры