Крест на крестном отце

поставил милиционер-новичок ценой собственной жизни

21 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 8047

Эта уголовная история случилась в подмосковном Щелкове. Она неуловимо похожа на киношный вестерн — пафосный и вместе с тем грустный. С пылким и опрометчивым героем, хладнокровным потрепанным злодеем и, как водится, со сладкой местью напоследок.

“Есть же еще на свете настоящие менты! — восхищенно сказал знакомый, которому я пересказала сюжет. — Не все перевелись”.

Леша Суралев

8 декабря 2005 года, поздний вечер. Информация о том, что в заведении с лихим ковбойским названием “Мустанг” убит человек, поступила на пульт Щелковского УВД в 23.00.

Это сообщение передал на пульт сотрудник местного ОМОНа. В “Мустанге” он оказался первым. И нашел там... умирающего сослуживца — молодого милиционера-бойца из своей роты, Лешу Суралева.

— Сперва-то мы приняли вызов, что в “Мустанге” большая заварушка: девушка какая-то позвонила. Это ночной бар, достаточно криминальный. Я — туда, на своей машине. Вхожу — лежит наш Леха. Пульс еще был, но еле прощупывался.

— Он смог рассказать, кто его ранил?

— Нет, в себя не пришел. Все случилось только-только — успеть бы мне на десять минут раньше! А в баре этом клятом — четыре выхода!

Леша умирал тяжело. Каким оружием воспользовался убийца, было тогда неизвестно: “ствол” не нашли ни в самом “Мустанге”, ни на улице, но, судя по убойной силе, это мог быть “ТТ”. Стреляли в омоновца практически в упор, чуть ли не приставив пистолет к телу. Пуля вошла в грудь, разворотила диафрагму, печень, кишечник, развалила позвонок и вышла сзади, в районе поясницы.

Убитый, невысокий светловолосый парень с коротким “ежиком”, скорчился на полу тесного коридора. Под телом уже натекла темная липкая лужица. Он был в гражданской одежде: в тот вечер не дежурил. Резанули глаз набрякшие кровью тренировочные штаны с лампасами. Для вечерней тусовки они никак не подходили, даже учитывая непритязательность мустанговских нравов. Странно даже: неужели парень в таком виде расслаблялся в “центровом” баре? А если не отдыхал, то что его туда занесло?

Ноу-хау экономит время

Тут же, ночью, создали группу — расследованием убийства омоновца Алексея Суралева занялись четверо следователей Щелковской городской прокуратуры.

Не потому, что погиб коллега, милиционер, за смерть которого вроде бы положено злодеев из-под земли достать и глотку им перегрызть. И не ввиду явной и несомненной, как пишут в документах, “общественной опасности преступления”.

Но в прокуратуре применяют ноу-хау — высылают работать по “тяжким” сразу целую следственную группу. Пока один место происшествия осматривает, другой уже свидетелей опросил. Нагрузка на следаков (которые, как везде, — сплошь молодые ребята), конечно, увеличивается. Зато экономятся первые, бесценные для расследования часы. К слову, прокуратура, как сообщил “МК” прокурор города Юрий Лукьяненко, — на первом месте в области по количеству и качеству расследованных уголовных дел.

...Отыскали в снегу, у крыльца кафе, стреляную гильзу: убивали Лешу здесь. Нашли свидетелей. Опрошенные рассказали, что тем вечером в баре со своей свитой отметился Капрал, щелковский криминальный авторитет. Заведение, по слухам, неофициально числится “под Капралом”, и авторитет получает с него доходы. Он вместе с тремя сопровождающими растворился в метели ровнехонько перед приездом милиции.

Так у следствия и оперов появились имена: в “Мустанге” напакостили Капрал и Лис — 37-летний рецидивист Сергей Викторович Капралов и его постоянный оруженосец Олег Лисиц, который, по оперативным данным, тоже будто бы входил в его группировку. Личности в Щелкове ну очень популярные!

Отступление. Однорукий Капрал

Истории о страшном Капрале — это практически городской фольклор. Вот что корреспонденту “МК” удалось узнать после несложных изысканий на местности.

Капрал — инвалид, все делает левой рукой. И стреляет тоже. У него оторваны кисть и часть правого предплечья. Это не Афган, не Чечня, а наследие преступной юности: как говорят местные опера, однажды у Сереги Капралова просто рванул в руке взрывпакет. Хотя сам авторитет, склонный к мифотворчеству, рассказывал другую историю: якобы собровцы когда-то подорвали его гранатой при задержании.

Лис моложе хозяина лет на десять и известен в Щелкове тем, что постоянно носит за ним барсетку, а в ней — заряженный ствол. На случай, если Капралу понадобится стрельнуть. Однако однорукий рецидивист — не примитивный урка: кроме судимостей имеет также государственную награду — медаль “За спасение утопающих”.

Криминальный папа: тот, кто выжил в 90-е

Уголовная карьера Капрала богата и извилиста. Первый срок получил в 16 лет, за кражу госимущества. Щелковский нарсуд малолетку пожалел и отсрочил исполнение приговора, так что за решетку он в тот раз не попал. Позже юного гопника за злостное хулиганство приговорили к двум годам исправработ, которые он обязан был отбывать на своем рабочем месте, с удержанием части зарплаты в доход государства.

Однако обогатить казну Серега не успел, потому что накатили бурные девяностые годы.

Капраловцы начали с мелочей. Одного жителя Щелкова они “принуждали к спекуляции спиртным и выплате им ежемесячно по 5 тыс. руб.” (понятно, старыми). Как? Водили лезвием ножа по телу, лупили по голове и угрожали маме с сестренкой. А с директора госпредприятия вымогали не только деньги, но и... баню, где мылись работники.

Уже в 1991 году, не отбыв предыдущее наказание, Капралов загремел в СИЗО — проходил сразу по двум уголовным делам (серьезные статьи: разбой и умышленное убийство). Скоро его, правда, выпустили (наверное, не сумели доказать вину), но зато уже в августе 1992 года предъявили новые обвинения — по целой куче статей, от вымогательства с угрозой убийством до похищения документов. Все четыре года, пока шло следствие, Капрал снова коптил небо в СИЗО. Получил за свои художества 8 лет, причем коротать их его отправили даже не в колонию, а в тюрьму-крытку, что бывает редко и говорит о степени опасности преступника.

Так что слоган из черной комедии “Жмурки” — “о тех, кто выжил в 90-е” — это прямо про него.

С начала 90-х Капрал числится в лидерах щелковской преступной группировки. Хотя тут возможны варианты — например, рубоповцы разрабатывали его не как крестного отца, а как простого члена ОПГ. В зоне он однажды разоткровенничался о своих делах с тюремным авторитетом:

— Боеприпасы толкали тоннами. Какое тоннами — вагонами! А потом покупали оружие: сломанные автоматы на переплавку по 100 долларов покупали.

Хвастался или правду говорил?

Потрясенный его размахом, тюремный авторитет удивился:

— Пока ты здесь, кто же у тебя за городом смотрящий?

Последний из могикан

Когда Капрал наконец освободился, времена уже настали другие. Но психология у него осталась прежней.

— Он живет еще по тем законам, начала девяностых, — рассказал бывший сотрудник милиции. — Сейчас в Щелкове криминал, считай, выдавили. Бывшие дружки, кто жив, в бизнес ушли. Он один такой остался, безбашенный.

Но одни авторитета разрабатывали, а другие были с ним на короткой ноге… Если бы не это — может, Капрал давно бы поутих. Или очередной срок получил. В городе знали о трогательных отношениях “папы” с неким милицейским начальником (после случившегося тот уже не начальник), а также о его связях в правоохранительном мире в столице.

Смешно, но этому крутому красавчику даже на зону слали бестолковые письма, написанные круглым девчачьим почерком. Мол, Сережа, лучше умереть стоя, чем жить на коленях, но мне тебя очень не хватает... Заходил твой друг — Джек-Потрошитель... У меня сессия, сдаю право, твоя Маришка... И — фото: барышня в форменной рубашечке и погонах, стоящих дыбом на тонких плечиках, принимает присягу.

“Человек без тормозов”, “абсолютно отмороженный”, “безнаказанный” — подбирали слова мои собеседники. И рассказали ехидную байку: мол, как-то машину, где ехал авторитет, по чистой случайности остановили для досмотра менты. Но едва разглядев, кто в ней сидит, поспешно отошли в сторонку и взяли под козырек. Хотя не исключено, что эту историю тоже выдумал сам Капрал — для имиджа.

Местные, щелковские, которые знают Капрала с детства, его сильно опасаются: тронешь — выйдет себе дороже.

“Областной ОМОН — всем стоять!”

Вот только милиционер-боец Леша Суралев не был местным. Приехал из поселка Инжавино Тамбовской области, в роте служил первый год, еще весной был стажером. У его вдовы Ирины (она теперь осталась с дочкой двух с половиной лет и полугодовалым сыном) я спросила, знал ли Леша отмороженного Капрала. Она уверенно ответила: “Нет”.

А если б знал — может, все равно бы тронул?

Бар “Мустанг”, около 22.00. В тот вечер, рассказали мне в горпрокуратуре, события развивались быстро.

Капрал положил глаз на двух посетительниц, которые пришли одни. Подошел к их столику, начал приставать. Когда одна из подружек резко потребовала оставить ее в покое, рассвирепел — сильно ударил строптивую по лицу, грязно выругался и скомандовал: а ну, быстро оделась, марш на улицу! Жду тебя там, даю пять минут, а не то... “Был он пьян или нет, я не поняла, — рыдала потом свидетельница, — но взгляд был какой-то мутный”. Девчонок кое-как отбили, потихоньку вывели через служебный ход. На улице одна из них позвонила своему мужу и велела срочно приезжать.

Муж, получив сигнал бедствия, тормознул первую попавшуюся машину. За рулем оказался омоновец Суралев. Он имел полное право не ввязываться — просто проезжал мимо, в свой законный выходной, в штатском...

— У кафе-бара Алексей усадил в машину перепуганных подружек, — рассказал старший следователь прокуратуры Роман Лаврухин, — и услышал, что девушку избили в баре, а мер никто не принял. Вот и решил вмешаться. Представился им сотрудником милиции и предложил вернуться к бару.

“Если ты один и видишь, что происходит преступление, ты сам должен его пресечь”, — наставляли недавнего стажера старшие коллеги. Получается, он был усердным учеником. Обе девушки и мужчина остались стоять у автомобиля и сквозь метель наблюдали, как Леша идет к крыльцу “Мустанга”. Приказал администратору вызвать человека, который буянил в зале. Вышел грозный Капрал, тут же попытался взять омоновца на прием, но администратор кафе вырвал Суралева из захвата и отбросил в сторону.

“Это областной ОМОН — всем стоять!” — выкрикнул заученную фразу Леша. Следствие считает, что затем он достал служебное оружие. Одновременно пытался дозвониться по мобильному одному из своих коллег. Это чертовски трудно — прицелившись, лезть в карман за телефоном, может, даже перекладывать его в другую руку, на ощупь нажимать кнопки, при этом “ствол” рыщет из стороны в сторону...

Тут оруженосец Лис вынул пистолет. Капралов взял “ствол”, согнул руку в локте и выстрелил в Лешу.

Статус: особо опасен, возможно, вооружен

Увидев, как подъехали омоновцы, Лисиц бросил машину, с пистолетом под курткой убежал в сторону старого Щелковского моста. Капралов успел еще “прибраться” (затащил смертельно раненного с крыльца в коридорчик), выскочил через боковой дополнительный вход. Муж избитой девушки погнался за ним, да куда там — потерял в снегопаде.

Следственная группа работала непрерывно почти трое суток: допрашивала свидетелей и всех, кто имел отношение к Капралу, устанавливала его связи. Угрозыск и ОМОН шерстили частные квартиры и развлекательные точки. Параллельно шла работа с агентурой. Информацию пытались вытащить отовсюду, но лишь убедились, что “папа” из города исчез. Его объявили в розыск. Капрал в качестве ответного хода подсунул следствию лжесвидетельницу. Объявилась молодая женщина: мол, 8 декабря случайно шла мимо “Мустанга”, видела стычку, но стрелял не Капрал.

— Уже при беседе я уловил массу несостыковок, — рассказал старший следователь Роман Лаврухин. — У следствия будут дополнительные вопросы к этому свидетелю, ее действиям дадут юридическую оценку.

Наконец, на Крещение (идет уже второй месяц поисков!) опера заезжают за Романом: имеется — предположительно! — район, где прячется Капралов. В плане по его задержанию написано: “Статус — особо опасен, может быть вооружен”.

Захват

19 января 2006 года, 19.00. Началась подготовка к операции.

Дачный поселок на станции Валентиновка по уши завален снегом, но подъездная дорога расчищена. В квартале, где может прятаться Капрал, — десятка два теплых зимних дач и коттеджей, некоторые обитаемы. В каком из домов он засел, неизвестно. Ночь, холод — крещенский, освещена только дорога. Темные дома стоят вплотную друг к другу, калиток между ними нет — одни заборы. Значит, омоновцам придется через них прыгать. Сотрудника, который нашел Лешку в “Мустанге”, на захват не взяли: хватит с него переживаний.

На большинстве коттеджей — видеокамеры наружного наблюдения, поэтому друг друга прикрывали: вдруг Капрал изнутри увидит, что разворачивается перед домом? Очень боялись, что безбашенный удумает брать заложников.

— Сидим на нервах, с рацией, слушаем: пошло — не пошло? И не дай бог стрельба начнется, — усмехается следователь.

Подготовку закончили только к часу ночи. Зато сама операция заняла 15—20 мин. и прошла как по писаному. Самонадеянный Капрал и вправду решил из Подмосковья не линять и тихо отсидеться недалеко от Щелкова. Зимний дом, куда он сбежал в ночь после убийства и вызвал Лиса, принадлежал его приятелю. Отсиживались комфортно: отопление, сауна, телефон, гора харчей в пакетах, которые привез хозяин. Кстати, видеокамера в доме и вправду была: когда омоновцы пошли со всех сторон через забор, оба выскочили на улицу, чтобы сыпануть в разные стороны. Там их и взяли.

Сергей Капралов, которого обвиняют в умышленном убийстве, отмалчивается и показаний не дает: якобы здоровье не позволяет. Олегу Лисицу предъявили обвинение в пособничестве убийству.

А Лешу Суралева, настоящего мента, родные увезли и похоронили в Тамбовской области.




Партнеры