Мы с тобой такие красные

“МК” побывал в мире редких животных Москвы

10 августа 2008 в 16:05, просмотров: 1604

Что общего у зайца, норки, горностая и ласки, живущих в столице? Нет, вовсе не ценный мех, как можно подумать. Все эти животные занесены в Красную книгу Москвы. Впервые она вышла в 2001 году, а вскоре специалисты презентуют горожанам второе издание, дополненное и исправленное.

Кто обитает в столице на правах коренных жителей? Смогут ли выжить представители флоры и фауны в каменных джунглях или через несколько лет Москву покинет последняя лягушка? “МК” решил получить ответы на эти вопросы из первых рук.

Еж собаке не товарищ

Для начала небольшой портрет. Еж обыкновенный — просим любить и жаловать. Обыкновеннее обыкновенного ежика трудно себе кого-нибудь представить. На спине — иголки, на животике и лапках — мех. Зимой впадает в спячку, причем в условиях столичного дефицита дешевого жилья нору может сделать где угодно: в фундаментах деревянных строений, в старых трубах, даже на стройках среди штабелей досок.

Ежик, как всем известно из мультфильмов, существо безобиднейшее. У жуков и червей, правда, свое мнение на этот счет, но нас оно сейчас не интересует. Гораздо более важен ответ на давно будоражащий умы общественности вопрос: как же размножаются ежи с их-то иголками? Оказывается, очень просто.

По весне проснувшийся и весьма озабоченный еж семенит к первой попавшейся самке. После конфетно-букетного периода (он выражается в том, что еж бегает кругами вокруг объекта обожания) ежики переходят собственно к делу. Самец при этом находится сверху, а самка складывает иголки так, чтобы не поранить бойфренда. Они громко сопят и шумят, еж при этом достаточно грубо кусает ежиху за ноги. Но все быстро заканчивается. Через месяц рождается от 2 до 7 ежат с красными бугорками вместо колючек.

И вот что плохо — в Москве у ежих обычно бывает не больше 3 детенышей, а то и вовсе один. К городским условиям ежи приспособлены плохо. Да и выживших в массовом порядке уничтожают бродячие собаки, и никакие иголки не спасают. Так и попал обыкновенный еж в столичную Красную книгу.

Первое издание 2001 года стало лучом света в царстве животных и растений — прежде столичные биологи проводили лишь выборочные исследования, чтобы приблизительно оценивать состояние популяций животных и растений. Что нового появится в готовящейся к выходу книге №2, мы выясняли у специалистов.

Ананасы есть. Рябчиков не осталось

— По какому принципу виды попадают под охрану? — спрашиваем у руководителя сектора защиты и восстановления биоразнообразия и мест обитания диких животных и растений столичного Департамента природопользования и охраны окружающей среды, члена комиссии по ведению Красной книги Москвы к.б.н. Алексея Ахундова.

— Очень важно, чтобы животное или растение было коренным московским жителем. “Пришельцев” из других областей России мы в Красную книгу не заносим. Они зачастую подавляют “аборигенов”.

В Красной книге столицы числится более 300 видов животных, 161 вид растений и 13 видов грибов. Обитают в Красной книге также заяц-русак, заяц-беляк, малая бурозубка, горностай, ласка, черный хорь, сапсан, перепел, чибис, жуки, шмели, бабочки — всех не перечислишь. Даже всем знакомый хомяк — и тот попал в редкие виды. Потому что часто он встречается лишь на Птичьем рынке, а вот в дикой природе — нет.

Животные в книге поделены на несколько категорий — от исчезнувших видов, вернуть к жизни которые очень сложно, до восстанавливающихся. В списке исчезнувших значится рябчик. Тот самый, которого классик предлагал жевать буржуям. Птичка эта — даром что деликатес — весьма капризная. Живет в хвойных лесах, требует изысков — кроме чащи рябчику нужны прогалины, болотца со мхом. А едва лес потревожат, сразу снимается с места. Еще в 70-е годы прошлого века рябчики жили в глубине Лосиного острова. Но как только там началась активная лесохозяйственная деятельность, птички исчезли.

Покидает Москву и канюк обыкновенный — птица семейства ястребиных. Луга, где он обитает, застраиваются, и ему нечем кормиться. На грани исчезновения два вида летучих мышей. Они питаются ночными насекомыми, которые, в свою очередь, пропали из-за загрязнения воздуха и воды. Раньше рукокрылые водились даже в центре города — например на чердаках МГУ на Моховой.

Правила хорошего тритона

Есть и приятные новости. Бывает, что в течение 15—20 лет биологи не могут обнаружить какой-то вид, который, по идее, обитать в столице должен. Но это не значит, что его нет. Может, численность вида чрезмерно низка или он находится на краю ареала, поэтому его все же помещают в Красную книгу. В конце концов “пропавшее” существо находится. Например, в Лосином острове и усадьбе “Знаменские садки” энтузиаст-эколог Людмила Маслова после долгих поисков нашли не известное широкой публике, но хорошо знакомое биологам насекомое ранатру, что стало приятным открытием.

В советское время таких, как клоп ранатра, называли тунеядцами и стилягами. Выглядит он действительно эффектно: долговязый, цилиндрической формы, с длинными тонкими ногами. Ранатра похожа на сухую веточку, и маскировка позволяет ей жить в водоемах спокойно и крайне апатично. Большую часть времени ранатра сидит без движения на растениях. Любит она в этой жизни лишь одно — пожрать. Завидев личинку комара — главное свое лакомство — она, не торопясь, подтягивает к себе передние хватательные лапы и прячет их под головой. А когда личинка подплывает близко, мигом хватает ее и отправляет в рот. И снова застывает. Только по легким колебаниям живота можно понять, что идет переваривание пищи. Но и ранатру надо беречь.

Красная книга не просто собрание редких животных и растений. Это — закон города. Если на конкретной территории живет краснокнижный вид, ей присваивается определенный градостроительный статус. Недавно биологи обнаружили в Молжаниновском районе тритонов — и не только огородили участки их обитания, но и открыли в этом месте детский экологический музей.

Беззубка нам поможет

— Вторая Красная книга более детализирована, потому что мы за эти годы глубже исследовали экосистемы города, нашли новые зоны обитания животных, — говорит Алексей Ахундов. — Некоторым видам поменяли категорию. Например, в первой книге сом был отнесен к видам, находящимся под угрозой исчезновения. А сейчас его перевели в лучшую категорию — “уязвимые виды”. Причем не факт, что сомов стало больше, чем в 2001 году. Просто тогда не было тщательного исследования районов города. Долго не находили мест, где водится гольян. В этом году обнаружили его на окраине Москвы. Ввели в Красную книгу и новые объекты: например красноперку. Не было в Красной книге и пресноводных моллюсков. Теперь будут.

Водные обитатели вообще заслуживают отдельного разговора. Например, впервые попавший в Красную книгу Москвы моллюск беззубка.

Существо это абсолютно безбашенное. Но не в смысле склонности к рискованным поступкам. Живет беззубка как раз не спеша: либо закапывается в дно водоема, либо ползает по нему со скоростью столичной пробки — 20—80 см в час. Безбашенный этот моллюск потому, что у него нет не только зубов, но и собственно головы. Лишь тело, раковина и мягкий тупой отросток — нога. Флегматичный характер беззубок не способствует сексуальной активности. И размножаются они с помощью рыб. Когда приходит час назначенный, у самки прорываются вздутые жабры, и со струей воды молодая мать выбрасывает наружу массу мелких личинок. Те цепляются к коже рыб и понемногу сами обрастают эпителием. Так, “прыщами”, они и живут несколько недель, а потом падают на дно крошечными беззубками.

Дышит и питается беззубка одновременно: засасывает воду, выбирает кислород и мелкую биомассу, а потом выводит наружу переработанную жидкость. За это ее нежно любят столичные биологи.

— Беззубка — это целый завод, — говорят они. — За день каждый моллюск превращает 40 литров грязной воды в чистую. Увеличивается количество водных растений и животных. А они, в свою очередь, — кормовая база для рыб. И так далее по пищевой цепочке.
В первой Красной книге Москвы беззубок не было. Почему же они попали во вторую? Неужели этих моллюсков стало меньше?

— Меньше их не стало — наоборот, несколько раз мы выпускали их из инкубаторов в живую природу. Вообще для Москвы ценность имеет каждый вид водной флоры и фауны. А беззубка помимо выполнения полезных функций является индикатором того, что в водоеме много рыбы, — объясняют биологи.

Вод новый поворот

Если же брать проблему в целом, то огромное количество героев столичной Красной книги связали свои жизни с водой.

— Самое высокое биологическое разнообразие сосредоточено в поймах рек, на воде и в воде. А если еще вокруг много зелени — у территории появляется огромный потенциал: прилетают новые птицы, приходят животные, — говорит Алексей Ахундов.

На участке Москвы-реки от Спасского моста до Филевской поймы обитает 80% столичных ценных рыб (налим, стерлядь), а также раков и вышеупомянутых крупных моллюсков. А самое чистое место так и называется — Чистый залив (в Строгинской пойме). В нем Департамент природопользования планирует создать памятник природы. Но плавно втекая в центральные районы города, Москва-река “пачкается”. Грязнее всего она в центральной части — от Мневниковской поймы до Нагатинского затона.

По словам префекта ЦАО Сергея Байдакова, проблемой по-прежнему остается несанкционированный сброс сточных вод в Москву-реку и Яузу. Этим грешат большинство расположенных в округе автомоек и сервисов. Кстати, самое большое зло — не мусор, остающийся после отдыхающих, и даже не выхлопные газы автомобилей. Губят мегаполис незаконные сбросы горячей воды да стоки со снегоплавильных установок. Не так давно горе-фирмачи слили в Лихоборку через трубу кипящую воду. Очевидцы рассказывали, как ошпаренные рыбы с выпученными глазами выскакивали из злосчастной трубы (в ней они успешно прятались от рыбаков, но беда пришла, откуда не ждали).

Чтобы пруды и речки не превращались в отстойники и болота, столичный Департамент природопользования разработал специальную программу их реабилитации. Вкратце процесс выглядит так. Сначала спецы отлавливают ценных рыб-раков, затем осушают водоем. Заменяют загрязненный грунт чистым, кладут специальный материал — геотекстиль, снова насыпают чистый грунт. И наконец, в обновленный пруд вселяют водную растительность и моллюсков.

В последние годы берега стали закреплять т.н. матрасами Рено — металлической сеткой, заполненной крупными кусками разных пород. Матрасы действительно укрепляют берега, но если пруд покрыть ими полностью, сначала исчезнут мелководные растения и всякая мелюзга, а потом и ценные животные, которые ими питаются. Если же не пользоваться матрасами, на некоторых прудах идет быстрое обрушение берегов, котловина постепенно мелеет и становится натуральным болотом. Каков же выход? Специалисты стараются найти золотую середину.

— Одна из грандиозных работ, которую осуществил наш департамент, — реконструкция и биологическая реабилитация Царицынских прудов. Там мы вообще не применяли матрасов Рено. Где-то укрепили берега, но очень много оставили “живого” пространства для прибрежной полосы и мелководья. Есть надежда, что животные и растения в этих водоемах возродятся в былом величии, — продолжает Алексей Ахундов.

Заканчиваются и работы по реставрации экосистемы самого большого в Европе городского пруда — Борисовского, где также использовались самые щадящие методы. А ведь совсем недавно к нему, кишащему опасными микроорганизмами, опасно было приближаться. Вообще же по городской программе специалисты приведут в порядок несколько десятков прудов — от 4 до 6 в каждом округе.

Ученые будут воссоздавать в Москве и широколиственные леса — первой облагородят долину Сетуни. Также, по словам первого заместителя руководителя столичного Департамента природопользования Наталии Бринзы, определены зоны, где станут восстанавливать растения, занесенные в Красную книгу Москвы.

ЧЕРНАЯ КНИГА МОСКВЫ

Однако не каждое животное и растение приносит пользу. Больше того — некоторые из них попросту опасны для Москвы и москвичей. Вместе с биологами и экологами из различных научных организаций “МК” составил рейтинг “вражеских” представителей фауны и флоры.

Ворона. Серые вороны наносят огромный урон. Едят почти все что попадется — птиц, лягушек; разоряют гнезда, в том числе соловьиные. В Департамент природопользования звонят из детских садов и школ — вороны угрожающе пикируют на малышей, особенно если поблизости есть их гнезда. Внуковский аэропорт задыхается от обилия ворон — они затрудняют взлет самолетов. Что делать? Вроде бы вороны — часть дикой природы, которую городские экологи призваны охранять. Отстреливать их по меньшей мере негуманно. Поэтому вскоре в Москве начнется необычный эксперимент. Столичные власти планируют разводить хищных птиц — тетеревятников, пустельгу, ушастых и болотных сов, а потом выпускать их на волю, чтобы естественным путем регулировали численность серых ворон.

Бродячие собаки. Не считаются дикими животными — это так называемые безнадзорные домашние животные. Но в таком количестве (по некоторым оценкам, их в городе больше ста тысяч) псы добра не приносят. Бездомные собаки — хищники, живущие по своим законам и уменьшающие биоразнообразие. Они уже уничтожили зайцев-беляков в Серебряном бору, Теплостанском и Тропаревском парках, последних барсуков в Бутове. Активно поедают ежей, бобров, ондатр и норок.

Тополь. Сильнейший аллерген. Но это дерево имеет истинно московское происхождение, поэтому “выселить” его из столицы не так-то просто.

Ротан. После появления в Москве хищной рыбы ротан биоразнообразие водоемов снизилось в несколько раз. Ротан — дальневосточный вид. Но как он добрался до Москвы, точно неизвестно. Возможно, аквариумисты выпустили. Или биологи во времена СССР, привозя для акклиматизации угря или радужную форель, случайно “зацепили” и ротана. Поначалу он вел себя “тихо”, осваивая не самые благополучные водоемы (с дефицитом кислорода). Но со временем начал агрессивно размножаться по всему городу. Есть пруды со сплошным ротаном — другим видам рыб и амфибий места нет.

Дрессена. Моллюск-пришелец из Каспийско-Черноморского региона. В чем-то он полезен — например, является хорошим кормом для леща, но вреда от него больше. Дрессена селится на подводных частях речных теплоходов, причалов, а самое главное — в трубах водоснабжения, оставляя лишь крошечный просвет. В частности, моллюск в свое время облюбовал водоводы недалеко от Рублевского гидроузла — по ним вода поступает в квартиры москвичей. Но Мосводоканал справился с проблемой — стал использовать гладкие трубы, зацепиться за которые дрессена уже не может.

Борщевик Сосновского. Опаснейшее растение, захватывающее большие территории. Дотронувшись до него, человек может получить серьезнейший ожог. Затеняет жизненное пространство многих растений, “ворует” питательные вещества из почвы. Борщевик не абориген, а пришелец из субальпийского горного пояса Кавказа. Поэтому биологи не просто имеют право бороться с ним, но даже обязаны. Надо сказать, что к битве специалисты Департамента природопользования готовы. Они уже разрабатывают три пилотных проекта по регулированию численности дрессены, борщевика Сосновского и ротана.



Партнеры