Подростки устроили бунт в колонии, не получив досрочное освобождение

Беспорядки спровоциировал один из заключенных — после того, как его не выпустили досрочно

26 февраля 2016 в 17:53, просмотров: 8395

В Можайской колонии для несовершеннолетних осужденные устроили, выражаясь тюремным сленгом, «грандиозный кипеш». Юные арестанты забаррикадировали лестницы, стали жечь и выбрасывать из окон казенное «добро». Только по предварительным подсчетам, сумма ущерба равна миллиону рублей.

Такого бунта в российских колониях не было со времен Копейска (тогда осужденные забрались на крышах вывесили простыни, на которых кровью написали «Нам убивают!», «С нас вымогают деньги!»). Но если о копейских беспорядках узнал сам президент, то под Москвой пока бунтуют тихо.

«МК» выяснил, что стоит за тюремными «забастовками» несовершеннолетних.

Подростки устроили бунт в колонии, не получив досрочное освобождение
фото: Ева Меркачева

- По факту массовых беспорядков в Можайской воспитательной колонии по Московской области, имевших место 21 февраля 2016 года, сейчас проводится доследственная проверка, - сообщили в ГСУ СК России по Московской области. - На лицо признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках). Предварительно установлено, что вечером 21 числа двое несовершеннолетних с целью ослабления режима содержания, предоставления мобильного телефона и табачных изделий, привлечения внимания общественности, закрыли изнутри жилое общежитие колонии, забаррикадировали лестницы, и устроили погром.

Это официальная версия. А вот что произошло в действительности.

18 февраля.

- Все началось в этот день, - рассказывают в ОНК Московской области. - Одному из осужденных подростков по фамилии Е. суд отказал в условно-досрочном освобождении. Парень целенаправленно готовился к УДАО: вел себя весь срок примерно, верит в успех. Администрация со своей строны обещала дать ему дать отличную характеристику и проводить на УДО. Но случилось непредвиденное — потерпевший на суде выступил против его освобождения. Для него это было шоком. С воспитанником беседовали воспитатели и психологов.

Беседы, судя, по всему, не очень помогли. Но главное, что сам факт отказа в УДО взбудоражил всех осужденных-подростков. До сих пор у них была одна надежда, что их после исполнения 18 лет отправят домой, а не во взрослую колонию.

- Ребята боялись, что могут оказаться в ситуации Е., - говорит подмосковный правозащитник. - Изначально не готовые к криминальной карьере, не желающие идти во взрослую колонию, они согласились сотрудничать с администрацией, чтобы попасть на УДО. Но решения суда по делу Ершова разбило их надежды, а идти «на взрослую», имея в багаже «красную» МВК и сотрудничество с администрацией – страшно (так учат «тюремные университеты» – во взрослых колониях такого не прощают). Зато бунтовщика взрослая зона примет с удовольствием.

фото: Ева Меркачева

21 февраля (в первый выходной день после длинной рабочей недели) около 19.30, после ужина, воспитанники забаррикадировались в жилом корпусе.

«Они начали громить мебель, инвентарь, оборудование, срывать нагрудные знаки («бирки»), взломали дверь в воспитательскую комнату, где хранились безопасные бритвенные станки, выкидывали в окна предметы мебели – тумбочки, дужки кроватей и т.п., кричали, что сожгут храм, - говориться в официальном отчете правозащитников. - Повредили электропроводку и водопровод в некоторых помещениях».

В колонии моментально был введен режим чрезвычайного положения, прибыло руководство областного УФСИН. Тюремщики подумали даже о «святом подкреплении» - вызвали отца Даниила, руководителя епархиального отдела. Подростки выдвинули требования: цитирую, «чтобы не провоцировали», «чтобы предали гласности имеющиеся многочисленные факты избиений, унижений и издевательств со стороны сотрудников учреждения».

Погром продолжался до 5 часов утрая. Все это время на улице перед зданием на безопасном расстоянии находились сотрудники УФСИН, полицейские и... священники.

-Только семь ребят не приняли участие в бунте, - говорит мама одного из подростков Татьяна К. - И то потому, что были на карантине.

Как бы то ни было бунтовщиков удалось утихомирить. И следующие два дня прошли относительно спокойно. Подростки даже сами убрали мусор (поломанную мебель, испорченные вещи и т. п.). Но 23 человека при этом все равно написали заявления с жалобами на унижения со стороны инспекторов и даже избиения железными и деревянными палками от шкафов, ногами, скрученными газетами и журналами, а также резиновыми дубинками.

24 февраля в первой половине дня часть воспитанников отказалась идти на учебные занития. В холле школы произошла «стычка» двух воспитанников – один призывал успокоиться и не усугублять ситуацию, второй (лидеров беспорядков) с ним не соглашался и призывал всех покинуть школу. Началась драка, которую пресекли сотрудники. Зачинщик напал на начальника учреждения с лезвием.

- После обеда было все спокойно, и в спортзале даже прошла ранее намеченная воспитанников с чемпионом России по пауэрлифтингу Максимом Цукановым, - рассказывает Павлюченко. - Но уже днем в колонию введен ОМОН (163 человека), который периодически занимал позиции по периметру, на промзоне, возле общежития. ОМОН наблюдал за проведением обыскового мероприятия.

Недавно к подросткам в колонию приезжал Юрий Куклачев. Фото: ФСИН

Собственно, тогда же была проведена инвентаризация недостающих у каждого воспитанника вещей (поврежденных и утраченных) из положенного комплекта - подушка, матрас, тумбочка … У нескольких подростков изъяты запрещенные лезвия и иголки.

Вот, собственно, и все. Сейчас в отношении пятерых подростков возбуждено уголовное дело. За организацию массовых беспорядков их ждет еще один срок - от 10 до 15 лет.

Во ФСИН намерены проверить факт издевательств над подростками. Правозащитников же пока поразили записи в журналах о наказании. Там в списке претензий к воспитанникам есть к примеру, такие – «стоял без перчаток на поверке», «смеялся при смотре телепередач», «не пришитая пуговица», «не доложил о том, что пуговицу пришил»… Все опрошенные членами ОНК воспитанники отмечали, что ситуация обострилась в последние 2-3 месяца – провокации, унижения, неформальные наказания стали чаще и жестче, в них стало участвовать больше младших инспекторов.



Партнеры