Глава Роскосмоса: «У нас будет своя станция на Луне»

Удастся ли России достичь амбициозных целей в этой отрасли после ее реформы?

27 апреля 2014 в 13:23, просмотров: 4693

Роскосмос поставил себе глобальную цель — глобальное освоение Луны, но при этом сложил с себя полномочия в выборе руководителей предприятий отрасли... Роскосмос и вновь созданная Объединенная ракетно-космическая корпорация (ОРКК) заявили о создании конкурентоспособных предприятий, а оценку их хотят доверить иностранным аудиторам... Эти и другие расхождения между благими целями и реальными намерениями, которые не предвещают оптимистичного результата, продемонстрировали на днях два руководителя отрасли — глава Роскосмоса Олег Остапенко и глава ОРКК Игорь Комаров.

Глава Роскосмоса: «У нас будет своя станция на Луне»
Рисунок Алексея Меринова

Совместная пресс-конференция двух чиновников должна была внушить журналистам единство и согласие между ними во всех вопросах, касающихся реформирования отрасли. Между тем известно, что как положение об обновленном Федеральном космическом агентстве, так и устав ОРКК пока не утверждены правительством. «Есть вещи, которые мы еще корректируем», — прокомментировал задержку Олег Остапенко.

Заказчик без права голоса

Не может быть, чтобы Остапенко не боролся за свои полномочия как глава федерального органа исполнительной власти, чьи заказы должен только исполнять, взяв под козырек, Комаров. Реформа космической отрасли затем и затевалась, чтобы разграничить функции заказчика и исполнителя. Это позволило бы усилить контроль, повысить качество продукции, защитить от коррупции в рядах. Но на деле получается, что ОРКК — это вполне полноценное ОАО, которое может учитывать, а может и не учитывать мнение главы Роскосмоса. В принципе все логично и к тому шло. «Есть руководитель организации (ОРКК), ему поставлены задачи решить глобальные проблемы, за которые он несет ответственность. Каким образом можно решать кадровый вопрос другому организму, который не отвечает за вещи? Мы в стороне не будем, нам это небезразлично. Будем обсуждать, проговаривать, но конечное решение будет за руководителем ОРКК», — подвел итог Остапенко. Итак, один вопрос в положении о ФКА, похоже, «подкорректировали»...

На наших глазах монополия Роскосмоса плавно перетекает к ОРКК — вот и вся реформа. Что там остается в ведении Роскосмоса? Космодромы, несколько профильных институтов... По сути, за ведомством и оставили лишь функцию научного консультанта, а как у нас обращаются с учеными, все мы прекрасно знаем.

Вот почему, скажите, глава Роскосмоса почти на каждой встрече с журналистами говорит о прорывном проекте — необходимости строительства тяжелой и супертяжелой ракеты для полетов к Луне, а в Федеральной космической программе (ее новый вариант хотят представить уже в конце мая) до сих пор нет соответствующего пункта?

«По всем вопросам мы работаем вместе, — резюмировал Игорь Комаров. — ...Роскосмос определяет — что и когда, а мы — кто и как должен производить». Звучит красиво. Посмотрим, что выйдет на деле.

Cлева - Игорь Комаров, справа - Олег Остапенко. Автор фото: Роскосмос

Конкуренции в ракетостроении не будет?

Итак, запоминаем слова Олега Остапенко по поводу тяжелой ракеты: «Мы планируем включить эту работу в ФКП на срок до 2025 года. Мы начинаем не с нуля, мы используем тот задел, который был создан при разработке ракеты-носителя «Энергия». Эта ракета будет несколько другая — она будет создаваться в два этапа, на первом этапе это будет носитель грузоподъемностью до 70–80 тонн, что даст нам спокойно смотреть в будущее в ближайшие 25 лет. В дальнейшем в зависимости от задач можно будет построить носитель на 120–190 тонн. В любом случаем будем выбирать оптимальные решения».

На вопрос «МК», из чего же предполагается эти решения выбирать после «оптимизации» предприятий, снижении линейки и ряда изделий и платформ (об этом говорил Игорь Комаров), Олег Остапенко ответил: «Есть проекты ракет-носителей по линии РКК «Энергия» и Центра им. Хруничева и по «ЦСКБ-Прогресс». Есть научный совет Роскосмоса, куда входят ведущие ученые отрасли и страны, которые все обсудят и внесут свои предложения для обсуждения в военно-промышленную комиссию. И только после этого всем понятный проект будет предложен на утверждение. Это не будет проект какого-то одного предприятия. Возможно, это будет комплексный проект, в котором будет использован задел каждого предприятия».

Стоит ли для совместного проекта, который будет создаваться всем миром, выделять отдельную нейтральную площадку? Глава Роскосмоса ответил, что в этом смысла нет. «Буквально недавно я работал на «ЦСКБ-Прогресс», где в свое время создавалась ракета-носитель «Энергия». Там мощные цеха, и не использовать эти площади сейчас было бы неправильно».

Игорь Комаров: мы защищаем нашу промышленность, пусть и жесткими методами

Еще одна больная тема Роскосмоса: предприятия, поставленные в рамки ВТО, не выдерживают соревнования с более сильными западными конкурентами. Примером тому может служить недавний спор между российским производителем спутников связи ИСС им. Решетнева и европейским Astrium. Наши пожаловались суду на нечестное проведение тендера, правила которого были буквально написаны под Astrium. Глава ИСС Николай Тестоедов заявил тогда, что при таком положении дел, при отсутствии поддержки со стороны государственной компании «Космическая связь», предприятию очень сложно будет развиваться. В связи с этим следующий вопрос был обращен к Игорю Комарову:

— Не стоило бы сейчас вывести наши стратегические предприятия за рамки ВТО, чтобы они смогли окрепнуть и лишь после этого вступить в конкурентную борьбу?

— Я имею большой опыт работы в машиностроении, — ответил Игорь Анатольевич. — Особенно в жесткой конкуренции. ВТО — это цивилизованный клуб, действие которого направлено на защиту собственной промышленности, пусть и жесткими методами. Жизнь складывается так, что нам надо учитывать реальности, хотя, безусловно, надо учитывать и интересы нашей промышленности. Нет ни одного государства, которое бы относилось к своей стратегической отрасли, не оказывая помощь. Какой-то безысходности у нас нет.

Вы что-нибудь поняли? Нет? Мы тоже. Любимая манера чиновников — отвечать, избегая конкретного ответа на поставленный вопрос. Им прямым текстом промышленники кричат: «Мы загнемся, если будет вестись нечестная игра», а у них, оказывается, такой «цивилизованный клуб»…

«За ИСС. им. Решетнева беспокоиться не надо. Это вполне конкурентоспособная фирма», — еще больше запутал нас Остапенко.

— Так чем же все-таки закончился суд? — не отставала я.

— Правда на нашей стороне, — поставил точку глава Роскосмоса. На самом же деле, как сообщили «МК» слуги Фемиды, решения в данном вопросе пока нет. Первое заседание арбитражного суда намечено только на 13 мая.

* * *

Чем наше двуглавое космическое руководство четко оперирует, так это цифрами, особенно когда речь идет об экономии средств, которые оно получит, сократив неэффективные предприятия: от 15 до 20 процентов. Людей массово увольнять не собираются, это, по словам Комарова, не самоцель, главное — достичь эффективности. Но в конце концов огорчил: отвечая на вопрос о выводе предприятий космической отрасли из Москвы за город, сказал, что вовсе не исключает этого. В то время как все только и говорят о том, что за город специалисты не поедут, что выйдет так, как с Академией Жуковского, переселенной в Воронеж и оставшейся без опытных преподавателей, Игорь Анатольевич, наоборот, выразил уверенность в том, что, выведя предприятия из столицы, ему удастся прекратить текучесть кадров. Вопрос только — каких?

Олег Остапенко очень не хотел раскрывать амбициозных планов Роскосмоса, но в конце концов заявил: «Это глобальное изучение Луны, строительство на ней постоянно действующей станции». На фоне имеющихся проблем пока это звучит фантастично. И про постоянно действующую станцию, и про мощные энергоносители, которые должны обеспечивать постоянно работающих там людей энергией. Оказывается, Остапенко уже решает непростой вопрос создания такого энергоносителя с рядом институтов. Также не списываются со счетов астероидная опасность и марсианская программа. «У нас должна быть идея, которая потянет за собой развитие технологий», — закончил глава Роскосмоса. Должна, конечно. Только не переусердствуйте с «жесткими методами» и «цивилизованными клубами».



Партнеры