Рассекречены тайные дневники Брежнева: "КГБ просит помочь"

Генсек мечтал о дружбе с американцами и записывал свой вес до и после бассейна

16 декабря 2015 в 21:48, просмотров: 18491

В Выставочном зале Федеральных архивов готовят новую экспозицию. За последнее время это третья по счету выставка, посвященная руководителям КПСС. На сей раз посетителей ждет знакомство с Леонидом Ильичом Брежневым, которому скоро исполняется 109 лет. За несколько дней до открытия нам удалось осмотреть еще только оформляемые витрины с брежневскими артефактами и послушать рассказ о них Михаила Прозуменщикова – замдиректора Российского государственного архива новейшей истории, специалисты которого и готовили эту выставку.

Рассекречены тайные дневники Брежнева:
фото: Александр Добровольский
«День варенья» 2 раза в году?

- Мы постарались показать все периоды жизни Брежнева максимально полно, чтобы у посетителей выставки составилось собственное впечатление об этом человеке.

А был он достаточно противоречивым. Где-то – очень храбрым, как, например, на войне, а где-то – наоборот, мог струсить... При формировании экспозиции возникли сложности с первыми годами жизни Брежнева, – признался Михаил Юрьевич. – Он родился в Каменском – ныне это город Днепродзержинск на территории Украины. Так что при всем желании получить оттуда какие-то документы, фотографии, относящиеся к жизни семейства Брежневых, их маленького сына Лени оказалось практически невозможно. В итоге смогли все-таки раздобыть для выставки экспонаты, рассказывающие об этом периоде, из частных коллекций...

Одна из отличительных особенностей этой выставки в том, что мы очень активно используем так называемые рабочие дневниковые записи Брежнева, которые раньше хранились в кремлевских архивах и были переданы в РГАНИ. Это не «протокольные» тексты. Леонид Ильич вел свои записи, что называется, для души, не заботясь об их аккуратности, упорядоченности. Здесь вперемешку размышления, политические тезисы, упоминания об официальных мероприятиях, о работе над документами, об отдыхе...

Первые из обнаруженных записей относятся еще к 1944 году, когда армейский политработник Брежнев находился в Закарпатье: «В Ужгороде, Закарпатская Украина... Мобилизация... Коменданту будет мордобой, если он не соберет военные и рабочие батальоны...».

В последующем были довольно большие пропуски, но с тех пор, когда он оказался во главе партии, Леонид Ильич стал делать дневниковые записи практически ежедневно. Писал – ручкой, разноцветными фломастерами, – в блокнотах, записных книжках, зачастую просто на отдельных листках... Учитывая, что во многих случаях на этих листках нет даты, порой трудно определить, к какому времени относится данная запись...

фото: Александр Добровольский

Очень примечателен один из таких брежневских автографов, относящийся у 1966 году. Леонид Ильич записал тогда едва ли не крамольную мысль о том, что с американцами надо дружить, не следует на них слишком сильно давить, оставляя шансы договариваться с нами... Эту записку обнаружили в 1982 году, когда после смерти Генсека вскрывали сейф в его рабочем кабинете: листочек завалялся в дальнем его углу.

А вот записка, которая датирована 8 декабря 1966 года и посвящена проблеме Китая, где тогда во всю бурлили затеянные Мао Цзе Дуном революционные «страсти»: «Давайте их не трогать по культурной революции, – пусть сами дерутся, а мы будем нести знамя марксизма-ленинизма. Если мы будем вмешиваться, может произойти консолидация их сил».

фото: Александр Добровольский

Тезисы записанные на листке, судя по всему, по горячим следам после переворота в Чили 11 сентября 1973 года и убийства президента Альенде: «Чили: в случае гражданской войны – помогать (всем и оружием). О нашей пропаганде в связи с событиями в Чили: нашим теоретикам сделать хотя бы небольшие обобщения по поводу событий с уклоном того, что империализм – еще крепок, живуч, он идет на все вплоть до убийств».

По поводу египетско-израильского конфликта: «Арабы потерпели первое поражение, я имею в виду прогрессивные арабские силы... Это первое поражение вызвало гнев. И даже может вызвать этот гнев против наших союзников и наших правительств. Развитие событий может привести к потере революционного значения СССР в странах 3-го мира на долгое время. ОАР, Сирия, Багдад, Йемен – там [следует] восстановить свои порядки – у них нефть и другие интересы».

Некоторые из записей Леонида Ильича разных лет, ярко характеризующие ритм и наполнение жизни Генсека:

«9-ое сентября - четверг. Плавал – 45 мин. Остался дома для подготовки материалов к заседанию Политбюро. Ночь была плохой (бессонница). Говорил с т. Черненко К. У. о проекте по моим встречам. Вроде умер Мао... Говорил с М. А. Сусловым о материалах в связи со смертью Мао».

«15 мая, суббота. Никому не звонил. В 11 часов дня сел за руль и поехал в Завидово. Хорошо поплавал на лодке. Убил трех уточек... Не вытерпел съездил в лес... 16 мая. Никуда не ездил, никому не звонил. Мне то же самое. Утром стригся, брился и мыл голову. Днем немного гулял. После смотрел, как ЦСКА проиграл («Спартак» молодцы играли хорошо).

«О КГБ – просит помочь: ушли разведчики за границу. Многое знают, стоит вопрос: может быть, отозвать разведку из-за границы. Разобраться и посоветоваться что делать. Ушли в Вену, в Бейруте, есть в Канаде».

«26 августа - четверг. Плавал в море 1 час. Бассейн – 30 мин. Попрощался с Подгорным Н. В., он улетел в Москву. Позавтракал, брился. Говорил с Андроповым. Говорил с Чазовым. Проголосовал представление туркам по поводу нарушения воздушного пространства... Обед, отдых. С 5 часов до 9 часов переговоры с тов. Кадаром. Подарил ему книжку о Днепродзержинске и [свое] фото в маршальской форме. Вечером посмотрели с т. Кадаром в 9.00 телевидение о нашей встрече. После этого проводил его.»

«27-го августа - суббота. Был на охоте. Кабан и олень. Большой туман. 28-е августа. Воскресенье. Завтрак – бритье. Плавание. Обед – отдых. Посмотрели по телевидению передачу о ледоколе «Арктика». Вес до завтрака – 85,500. Вес послед. – 85,500. После плавания 2 часа в бассейне – 85,150... Работал с А. И. Блатовым и Дороший. Ангола – просит приехать (Нето), пусть Суслов.»

«13-ое октября 1972 года. Лег в больницу на операцию, которую откладывал три месяца из-за внутренних дел – главным образом, сельскохозяйственных... 14 октября – операция. Затем 10 мучительных дней без живой связи с товарищами (хуже операции). Облегчением была связь через прикрепленных...»

И вновь о документах, так или иначе имеющих отношение к большой политике.

Запись, сделанная Брежневым в 1956-м накануне знаменитого ХХ съезда, где началось разоблачение культа личности: «О биографии Сталина. Почему мы считаем неприемлемой старую биографию [Сталина], рассказать про культ – сам правил. Кое-что процитировать – какой должна быть новая биография. Мы должны считаться с тем, что не все подготовлены к полному пониманию...» А много позднее, перед XXIII съездом КПСС на обсуждении с другими членами Политбюро своего предстоящего отчетного доклада Брежнев заявил, что он ничего не будет говорить про Сталина: мол, о нем уже все сказано, и давайте закроем этот вопрос!

Один из стендов посвящен событиям 1953 года, связанным с арестом Берии.

– Дело в том, что в свое время с подачи некоторый ветеранов появилась информация о том, что среди 10 вооружённых генералов, вызванных в Кремль для ареста Берия, был и Брежнев, – пояснил Прозуменщиков. – Мы изучили все имеющиеся архивные документы, в том числе даже с грифом «секретно», однако ни в одним из них мы не нашли никаких подтверждений этому. Брежнев не принимал участия и в Пленуме ЦК, на котором снимали Берия со всех постов. Дело в том, что Леонид Ильич в то время уже был понижен в «партийном ранге» и из прежних секретарей ЦК и кандидатов в члены Президиума ЦК (на столь высокие должности его выдвинули на XIX съезде по инициативе Сталина) превратился «всего лишь» в зам. начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-морского флота.

Когда прежнего «хозяина» не стало Брежнев понял, что теперь его карьера может пойти под уклон, и написал тогдашнему Предсовмина Маленкову жалобное письмо. «Дорогой Георгий Максимилианович! … Я обращаюсь к Вам с большой просьбой. Почти 30 лет своей трудовой деятельности я связан с работой в народном хозяйстве. … Люблю эту работу, она для меня вторая жизнь... Теперь, когда возраст приблизился к 50 годам, а здоровье нарушено двумя серьезными болезнями, мне трудно менять характер работы или приобретать новую специальность. Прошу Вас направить меня на работу в партийную организацию Украины... Если я допускал в работе какие-либо ошибки, прошу их мне простить и дать возможность в работе исправить... Доверие, которое Вы мне окажите, я всем своим существом буду оправдывать. 3 мая 1953 г.»

Маленков передал брежневское письмо Хрущеву, но в итоге все-таки Леонид Ильич оказался «сослан»: его отправили на армейскую службу, хотя брежневская лояльность новым властям и была вознаграждена вскоре присвоением звания генерал-лейтенанта. Лишь полтора года спустя Леонида Ильича вновь вернули на руководящие партийные посты, – направили в один из республиканских ЦК (впрочем не в тот, который он хотел: вместо любимой Украины Брежнев оказался в Казахстане).

Яркий штрих к «политическому» портрету Брежнева – его отношение к «позднему» Хрущеву.

«...У нас культ. Т. Хрущев зазнался, он нас не объединяет, а разъединяет. Распоясался. Он лично провозгласил: догнать и перегнать [Америку]. Это авантюристический подход к хозяйственной политике. Часто меняет мнение...»

– В 1968 году Генсеку поступила «из компетентных источников» информация о том, что на Западе готовят к выпуску мемуары прежнего лидера страны опального Хрущева, – рассказал Прозуменщиков. – Реакция Брежнева по поводу такой новости также сохранилась в его дневнике. «Леонид Ильич записал: «О Хрущеве (мемуары). О допуске всякой швали к военным архивам и их использованию в неблаговидных делах ужесточить.» «Вероятно, кто-то помогал Хрущеву при работе над мемуарами, брал для него выписки из архивных документов. Самого-то Никиту Сергеевича в то время, конечно, никуда бы не пустили.

– При изучении брежневских рабочих дневников мы убедились, что даже в самые последние годы своей жизни – в 1980-м, 1981-м, 1982-м, – Леонид Ильич был отнюдь не тем мало что соображающим «декоративным» главой СССР, каким его принято считать в пост-советское время, – подчеркнул Михаил Юрьевич. – Сделанные им записи, его комментарии к документам, очень часто демонстрируют совершенно трезвый ум их автора, видна вполне адекватная оценка им явлений и событий. Это явно не продиктованный кем-то другим текст, а собственные брежневские мысли – пусть даже и записанные плохим уже почерком. Хотя, конечно, в отдельные моменты, возраст и болезнь сказывались...

Из рабочей записки, отправленной К. У. Черненко 7 февраля 1973 г.: «Константин Устинович! … Т. т. Гречко, Куликов... должны дать мне справку, – что решено и что имеем дать во время приезда Хафеза Исмаила и военного министра Египта. Т. Устинов Д. Ф. Должен разобраться с ракетами «земля – земля». Я не помню, когда мы это обещали, но даже дело не в этом. Главное, что это будет означать для Египта. Ведь США дадут Израилю тоже такие ракеты, и что из этого получится никто не знает».

Письмо к Суслову: «Дорогой Михаил Андреевич! Вот уже несколько дней занимаюсь ремонтом зубов, и когда взялись за это, я бы сказал, посерьезней, обнаружились ряд вещей, которые необходимо сделать. Но они тянут за собой время. Оставить лечение зубов на полпути … я считаю нецелесообразным. Время на это потребуется еще много. В связи с этим ряд мероприятий, в которых намечалось мое участие, становится невозможным. Общее состояние хорошее. С уважением Л. Брежнев. 19 мая 1975 г.»

– Интересны недавно рассекреченные и впервые демонстрируемые публично документы начала 1970-х, относящиеся к решению «германского вопроса». Тогда шли очень тяжелые переговоры в треугольнике СССР – ФРГ – ГДР. Руководители этих государств пытались решить проблему Западного Берлина, подписания договора-соглашения между двумя Германиями... Здесь Брежнев проявил себя хорошим международным политиком, «переговорщиком». Это видно из того, как он общался с западногерманским канцлером Брандтом, как «заманивал» его предложениями очередных вариантов решения проблем...

Из дневниковых записей Л. И. Брежнева: «В той политике, какую ведет ГДР, видится в потенции какая-то опасная тенденция... Я вижу опасность поглощения ГДР – ФРГ экономически... Можно ли запретить ГДР пользоваться результатами научно- технических достижений ФРГ? – Наверное, нет...»

Представлены на выставке и некоторые рассекреченные документы, относящиеся к Афганской войне.

«Совершенно секретно. Постановление ЦК КПСС «О мероприятиях в отношении Афганистана». 1. ...Исходить из того, что Советский союз будет продолжать оказывать поддержку Афганистану в политическом, военном и экономическом отношении... 2. Признать целесообразным осуществить вывод некоторых воинских частей, пребывание которых в Афганистане в данное время не является необходимым... 3. Использовать вывод некоторых советских воинских частей из Афганистана для того, чтобы добиваться от Пакистана и Ирана прекращения враждебных действий против ДРА и засылки интервентов с их территорий в Афганистан. 19.06.1980. Секретарь ЦК Л. Брежнев.»

Два экспоната рассказывают о малоизвестном и отчасти анекдотическом факте. Леонид Ильич всегда отмечал свой день рождения по старому стилю – 19 декабря, так как по новому стилю дата появления его на свет – 1 января. Не мудрено, что именно «декабрьский» вариант фигурировал тогда во всех книгах, справочных изданиях... Однако случались «промашки». Под стеклом витрины – два листка из отрывных календарей, изданных массовым тиражом. Один из них – за декабрь 1970-го, и на страничке, датированной 19-м числом, упомянуто про день рождения Брежнева. А вот на соседнем листке из отрывного календаря на 1971 год та же запись помещена под другой датой – 1 января. «Видимо, кто-то запутался, а кто-то недосмотрел, а в итоге эта «крамола» была напечатана массовым тиражом, – улыбнулся Прозуменщиков. – Наверняка тогда за такую ошибку виновные получили по полной программе!»

Историко-документальная выставка «Брежнев. К 109-летию со дня рождения» будет открыта с 19 декабря до 28 февраля.



Партнеры