Правозащитники недовольны амнистией

Против Путина на легком фуршете выставили тяжелую артиллерию

10.12.2013 в 21:35, просмотров: 17067

10 декабря в «Ново-Огарево» запахло жареным. В резиденцию Владимира Путина прибыла тяжелая правозащитная артиллерия: глава Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева, председатель «Гражданского содействия» Светлана Ганнушкина, директор «Института прав человека» Валентин Гефтер. В общем, те, кто вышел (либо вышел, но вернулся) из состава президентского Совета по правам человека из-за несогласия с новым принципом его формирования. Были на встрече и те, против чьего присутствия в СПЧ возражали «старожилы» - например, глава «Бюро по правам человека» Александр Брод. Закипающие страсти охладили шампанским.

Правозащитники недовольны амнистией
фото: Наталия Губернаторова
Владимир Путин

Дымок от подогревавшихся к фуршету в честь Дня защиты прав человека закусок, правда, быстро рассеялся. Официанты быстро убрали со стопки тарелок с вензелями папочку с надписью «Вещдоки».

Путин же перевел правозащитников на «военное положение», объявив в начале встречи, что они такие же защитники Отечества, как и армия (на встречу в резиденции президент приехал с коллегии Минобороны). Только «минобороны обязано защищать все государство в целом, а правозащитники – каждого человека».

При этом Путин выделил заслуги отдельных правозащитников в формировании нынешней Конституции – «одного из старейших бойцов на этом фронте госпожу Алексееву», которая готовила гражданское общество к ее появлению, и омбудсмена Владимира Лукина, который был одним из тех, кто писал главный закон страны.

Нельсон Мандела российской конституции не писал, зато сформулировал идею, которой, с точки зрения Путина, должны следовать все: «для того, чтобы быть свободным, недостаточно сбросить с себя оковы, нужно добиться, нужно уважать право людей на свободу».

Лукин также говорил о Конституции. Для начала он напомнил, что на встрече присутствует еще один из разработчиков основного закона – Элла Памфилова, «которая сейчас дирижирует окормлением правозащитников» (гранты НКО распределяются через ее движение «Гражданское достоинство»). И назвал три пункта Конституции, которые нельзя менять ни при каких обстоятельствах: единство и неделимость страны, форма госустройства (демократические, правовое государство с республиканской формой правления) и то, что высшая государственная ценность – это человек. Все остальное в рамках Конституции, похоже, по мнению Лукина, возможно: даже совместить «два главных этапа русской культуры – слезинку в глазах ребенка и вздыбленного коня Медного всадника».

Есть ли еще порох в пороховницах правозащитникам предстояло доказать Путину во время фуршета за закрытыми для прессы дверьми. За полчаса управились. Как позднее рассказал журналистам Лукин, во время «неформального фуршета в очень легком исполнении, представители гражданского общества высказали президенту все, что было на душе». «Все острые вопросы были произнесены, услышаны, на некоторые из них президент дал рекомендации и замечания», - сообщил омбудсмен.

Впрочем, острота не касалась формы, в которой задавались вопросы. «Президента никто ни в чем не обвинял, не путайте правозащитников и прокуроров», - сказал Лукин.

«Говорили о многих вещах, - в свою очередь, рассказывала Алексеева. - О том, что нам очень нравится наш уполномоченный, о том, что закон об иностранных агентах нужно отменять, потому что мы не агенты. Говорили об общественно-наблюдательных комиссиях (на выборах – «МК»), которым трудно работать. О мигрантах, о резиновых квартирах - что не всегда это признаки преступлений, что людей вынуждают к этому». А вот ко внесенному в Госдуму проекту амнистии у правозащитников отношение двойственное – с одной стороны хорошо, что хоть кто-то выйдет на свободу, с другой – они хотели бы свободы для большего числа заключенных. «Мы объясняли претензии к тому варианту, который попал в Думу – он гораздо хуже того варианта, который подавал СПЧ, - сообщила глава МХГ. - Президент был очень любезен, со многим соглашался…».

Сама Алексеева просила президента персонально за троих заключенных: журналистку Айгуль Махмутову, которая писала критические статьи об уплотненной застройке Кузьминок, а потом была приговорена к 5,5 годам тюрьмы за вымогательство с применением насилия, бывшего сотрудника ФСБ Андрея Чернякова, который в деле о торговле депутатскими мандатами утверждал, что следователи выбивают из него показания силой. За последнего Алексеева уже просила ранее – чтобы дело вел не Следственный комитет, а СК МВД или ФСБ. Также она передала Путину обращение матери бывшего сенатора от Башкирии Игоря Изместьева, приговоренного к пожизненному заключению по обвинению в организации убийств и терроризме. Причем лидер ОПГ Сергей Финагин, на свидетельствах которого строилось обвинение, позднее заявил, что оговорил Изместьева. «Президент не читал эти обращения, но обещал прочесть и дать ответ», - уточнила глава МХГ.

Слегка подрастерявшие после короткого фуршета с шампанским боевой запал правозащитники покидали «Ново-Огарево» под ласковое подмигивание украшенных к Новому году елок и искусственного фонтана. Отчего-то не покидало ощущение, что пушки выстрелили вхолостую…



Партнеры