Никогда не надо лезть со свинным рылом в калашный ряд. Это народная мудрость в народной пословице. Если ботаник не знал-теперь узнал.
Александр Борзенко: «Националисты били меня потому, что я не такой, как они»В прошедший понедельник было много митингов, столкновений с полицией, пострадали люди Одним из них стал корреспондент радиостанции «Эхо Москвы» Александр Борзенко. Но полиция здесь ни при чем. Как это было, он рассказал «МК». 
— Александр, как ты себя чувствуешь? — Нормально. Если судить по уличным понятиям, то меня так слегка помяли. Некоторые болевые ощущения еще остаются, но никакой угрозы для здоровья нет. Ощущение легкого похмелья. — Тебе на «Эхо» дали задание освещать митинг на Пушкинской? — Совершенно верно. У нас там работало много корреспондентов в разных местах, и я в том числе. Моя задача была отслеживать националистов. Дело в том, что в Интернете распространялись слухи, что они готовят отдельное шествие. Они планировали прийти на Пушкинскую, смешаться там с толпой, постоять немного на митинге, а потом отделиться и идти на Манежку. — Когда ты их обнаружил, понял, кто у них главный? — Никого из лидеров я не увидел. Но до начала акции, чтобы уточнить информацию, позвонил Дёмушкину. Он сказал: «Приходите на Пушкинскую и ориентируйтесь на имперские знамена». — Сколько было националистов? — По моим оценкам, сначала человек 50. Потом их количество выросло до 100. Сначала я шел с ними рядом, даже брал какие-то блиц-интервью у рядовых активистов. Моя репортерская инструкция требует, чтобы я в таких случаях всегда надевал бейджик. Но там были координаторы, которые управляли колонной, говорили, что скандировать, а что нет. — Что они скандировали? — То же, что всегда на русских маршах. Все это нецензурно и оскорбительно для кавказцев, даже повторять не хочется. Эти координаторы, видя ментов, кричали: «Ребята, сейчас не скандируем. Если что — мы на митинг». — Что произошло дальше? — Рядом с метро «Пушкинская» я вышел в эфир. Это увидел координатор и прямо во время репортажа подошел ко мне, достал корочку, сказал, что он тоже корреспондент и чтобы я заткнулся. Потом вдруг меня схватил за шею какой-то человек и стал на ухо громко шептать: «Ты кто?» Я снова вырвался и теперь уже стал держаться подальше. Мы шли по Тверскому бульвару, но они непосредственно по скверу, а я по тротуару у Театра Пушкина. Затем колонна вышла на Большую Никитскую, они по правой стороне, я — по левой. Но, видимо, за мной следили. В какой-то момент, когда я опять вышел в прямой эфир и рассказывал, как они идут, на меня накинулись, повалили и стали пинать ногами. — Как ты думаешь, они били тебя именно за то, что ты представляешь «Эхо»? — Только что я смотрел их сайты. По их версии, они либо приняли меня за скаута из «Антифа», либо за сотрудника центра «Э». (Подразделение МВД по борьбе с экстремизмом. — Авт.) Сам же я думаю, что били просто потому, что увидели рядом чужого, не такого, как они сами. — Извини за подробности, но сколько они тебя так мутузили? — Думаю, секунд сорок. Удары в основном шли в корпус, я как мог прикрывался. Но в это время машины, ехавшие по Большой Никитской, стали там останавливаться, и это их, видимо, спугнуло. Они взяли паузу, я вырвался, вбежал на проезжую часть, пытался ворваться в первую попавшуюся машину. Я же не знал в тот момент, входило ли в планы меня добивать или нет. Ну а уже потом я увидел человека в форме ДПС, подбежал к нему и спрятался за его широкую спину. — Они у тебя ничего не отобрали? — Нет, у них же были совершенно другие мотивы. Но телефон все-таки разбили. Всмятку. — «Эхо Москвы» не собирается по твоей ситуации что-то предпринимать в судебном порядке? — Я подал заявление в соответствующую инстанцию, хоть и не хотел этого делать. Скоро я отправлюсь на беседу к дознавателю и скажу, что опознать никого не смогу. Ведь большинство из них было в масках. материал:
Александр Мельман |
