«Угроза интервенции в Сирию была липой»

Эксперт — «МК»: обстановка изменилась в пользу Башара Асада

15 января 2014 в 17:44, просмотров: 4646

Ушедший год стал, пожалуй, одним из самых критичных для Сирии и ее народа. Августовская химическая атака в пригородах Дамаска грозила стать поводом для иностранной интервенции в эту ближневосточную страну. На днях в Женеве планируется провести очередную международную конференцию, посвященную сирийскому кризису, однако поможет ли она политическому урегулированию? Что мешает тому, чтобы в Сирии воцарился мир? И исчезла ли сейчас угроза иностранного военного вмешательства? Об этом «МК» поговорил с видным востоковедом, главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН профессором Георгием МИРСКИМ.

«Угроза интервенции в Сирию была липой»
фото: РИА Новости
Глава МИД РФ Сергей Лавров и госсекретарь США Джон Керри обсудили в Париже подготовку к «Женеве-2».

— Может ли готовящаяся конференция «Женева-2» реально повлиять на сирийский кризис?

— Войну она не прекратит ни в коем случае. По той простой причине, что основные — самые боевые, самые свирепые — группировки, которые воюют сейчас на стороне противников президента Башара Асада (это «Джебхат ан-Нусра» и «Исламское государство Ирака и Леванта»), уже объявили, что они не считают для себя обязательными решения, которые будут там приняты. Скорее всего, они даже не поедут в Женеву. Более того, возьмите недавнее выступление министра Лаврова — он прямо дал понять, что такие полностью террористические и экстремистские организации там не нужны. Что может получиться в лучшем случае? Туда приедут основные силы оппозиции, туда приедет представитель Свободной сирийской армии, они о чем-то там договорятся. Хотя это тоже сложно, потому что вы не найдете во всей оппозиции — даже самой умеренной — хоть одного человека, который бы был согласен с тем, что в дальнейшем в Сирии будет править Асад. Если даже они договорятся, что он несколько месяцев будет у власти, а потом пройдут выборы и, может быть, он даже не станет выдвигать свою кандидатуру, то это сомнительно. Асад уже заявил, что будет выдвигаться в любом случае.

Те люди, которые выносят основную тяжесть боев в Сирии, эти наиболее свирепые отморозки, беспощадные экстремисты, изуверы, они — самые бесстрашные, самые эффективные бойцы, потому что для них смерть во имя ислама — это величайшее счастье. У Асада же обыкновенная армия, которая состоит из обычных мобилизованных солдат. Для солдата главное что? Уцелеть, выжить как-то, а для этих людей главное — убить как можно больше врагов и погибнуть во имя Аллаха. Ясное дело, что моральный дух разный, иначе было бы непонятно, почему столько времени регулярная армия правительства, имеющего и самолеты, и вертолеты, и танки, и тяжелую артиллерию, и ракеты, не может победить какую-то, как говорит Башар Асад, «кучку террористов». Да потому, что моральный дух совсем другой. Боевой дух повстанцев гораздо выше. И даже если в Женеве будет достигнуто соглашение, плевать они на это хотели. Они два с лишним года воюют. У них погибло столько товарищей ради того, чтобы у власти оставалась эта алавитская верхушка? Да ни за что. Так что в этом смысле никаких иллюзий по поводу того, что война кончится, я не питаю. Война будет продолжаться.

— Есть ли вероятность, что армия умеренных исламистов (в частности, Свободная сирийская армия — ССА) может выдавить радикалов, о которых вы говорите, из Сирии?

— Никак не может именно по той простой причине, что дух совершенно другой. Вот то, что я сказал про солдат Башара Асада, это можно отнести и к умеренной оппозиции. Из кого состоит ССА? Это дезертиры, это на 100% те люди, которые два года тому назад дезертировали из регулярной сирийской армии, перебрались в Турцию и там сформировали Свободную сирийскую армию. Это люди, которые ненавидят нынешний режим. Но по сути своей это обыкновенные солдаты, никакие не фанатики. Кстати, единственная сила на стороне Башара Асада, которая может противостоять суннитским фанатикам, это фанатики шиитские. И они у него есть — это «Хезболла», ливанская шиитская экстремистская организация. То есть замысел правильный — бить суннитских фанатиков руками шиитских фанатиков. Это такие же люди, для которых тоже счастье — умереть за ислам, только они шииты. Если Иран пришлет своих бойцов — возможно, не регулярную армию, а переодетых бойцов Корпуса Стражей Исламской революции, — это фанатичные ребята, подготовленные и высококвалифицированные, и они вполне могут противостоять суннитским фанатикам, связанным с «Аль-Каидой». Тут коса найдет на камень, они одинаковые. Но ССА не сможет вытеснить фанатиков, даже если она будет получать оружие. Какой сейчас замысел у США? Давать оружие именно Свободной сирийской армии, с тем чтобы через какое-то время она могла воевать против Асада и чтобы экстремисты остались ни при чем. Однако дело в том, что исламисты могут отобрать оружие у ССА. Они окажутся сильнее, и через какое-то время американцы увидят, что сколько бы они оружия ни отдавали умеренным исламистам, оно все равно окажется у экстремистов. И тогда вообще непонятно, что делать.

Американцы попали в жуткое положение. В самом начале, еще два года тому назад, Обама опрометчиво сказал, что Асад не должен руководить страной, что ему надо уйти. То, что он в свое время сказал про Муаммара Каддафи, он повторил и здесь. Но с Ливией он не промахнулся, потому через несколько месяцев Каддафи был мертв. А здесь он ошибся, потому что столько времени прошло, а Башар Асад продолжает воевать, на его стороне армия и вся алавитская верхушка. Вокруг Каддафи была масса предателей, которые перешли на ту сторону, а в Сирии — алавиты. Алавит же не перейдет на сторону суннитов… Для них выхода нет, они приперты к стене. Алавиты будут воевать до конца за Башара Асада. Вот в чем разница между Ливией и Сирией. Барак Обама этого не учел и попал впросак. Второй раз он тоже глупость сделал, когда сказал про «красную черту». Ну, химическое оружие применили. Неважно кто. Важно то, что Обама попал в такое положение, что ему надо что-то делать. Он задумал ракетные удары и опять же лопухнулся совершенно, потому что не учел на этот раз другого — что Конгресс за него не будет голосовать. Путин протянул ему спасательный круг. Барак Обама был спасен от унижения, которое непременно наступило бы, если бы Конгресс «зарубил» его идею, так же как британский парламент «зарубил» Кэмерона, который попал в дурацкое положение. Тем не менее Обама же не может взять назад слова, сказанные два года назад. Это неудобно. Это значит признать то, что «я был полным идиотом тогда и вся моя политика ни черта не стоит». Саудовцы, например, говорят, что Обама сглупил невероятно от начала и до конца. Значит, он должен доказать саудовцам — свои друзьям и союзникам и всему миру, что он был прав и что Асада можно свалить и для этого нужно помогать умеренным и Свободной сирийской армии. Но если получится так, что оружие будет попадать в руки отморозков, они станут сильнее, победить Асада они все равно не смогут. Но и ССА не смогут победить. Тогда американцы окажутся в самом идиотском положении, которое вообще можно представить. И обратного хода уже не будет. Тогда все, что они говорили и делали два года, — все это коту под хвост. Признать то, что Асад остается, — это признать свою полную несостоятельность, повернуться на 180 градусов. Как они будут выходить из положения, я пока не могу себе представить, я бы не хотел быть на их месте сейчас.

— Сейчас угроза иностранной интервенции в Сирию — либо со стороны западных стран, либо со стороны соседей — снята?

— Никогда никакой угрозы не было, забудьте. Это все было липой с самого начала. Когда наша делегация зарубила проект резолюции Совета безопасности ООН и Лавров сказал, что там есть формулировки, которые могли бы оправдать интервенцию в будущем, что вы думаете, Лавров верит в то, что будет интервенция? Да ничего подобного. Он достаточно информированный человек и прекрасно понимает, что после Ирака, после Афганистана и после Ливии ни в США, ни в Западной Европе вы не найдете никого, кто был бы за эту интервенцию. Ею не пахло никогда. Правильно сказал бывший министр обороны США Роберт Гейтс, уходя со своей должности, что если в будущем какой-нибудь министр обороны посоветует своему президенту послать войска в Азию или Африку, этого министра нужно послать на психиатрическое обследование. Поэтому ни о какой интервенции и говорить не приходится. Максимум, что они могли бы сделать, — это дать достаточно оружия оппозиции. Правда, здесь им препятствует то, что оппозиция состоит из таких людей, которые если захватят власть в Дамаске, то вы представляете, сколько ведер помоев выльется опять-таки на Барака Обаму. Люди скажут: «Кого же ты привел к власти в Дамаске?»

Сначала самую энергичную поддержку врагам Башара Асада оказывала именно Турция. Казалось, что к власти придут умеренные «Братья-мусульмане», по типу турецкой партии Эрдогана. А когда оказалось, что туда пришли люди «Аль-Каиды», так это уже совсем другой переплет. Это означает, что по соседству, в Сирии, может утвердиться экстремистский режим, возглавляемый оголтелыми исламистами. Это совсем не те люди, на которых опирается Эрдоган. Турки тоже сейчас фактически затихли, мало что говорится об их помощи оппозиции. Единственные из внешних сил, которые продолжают упорствовать и помогать экстремистской оппозиции, это Саудовская Аравия. Но они свою армию не пошлют, да и какая у них армия… Это денег у них навалом, а воевать особенно некому. Значит, те, у кого есть деньги, не имеют достаточной людской силы, которая бы могла завоевать гегемонию сирийской оппозиции и противостоять «Аль-Каиде», которую Саудовская Аравия, конечно, ненавидит. Допустить, чтобы эти люди оказались у власти в Сирии, саудовцы тоже не хотели бы, поэтому они делают все для того, чтобы поддержать умеренную оппозицию, так же как Обама. Но получится ли это у них — вопрос. Пока что все играет на руку Асаду. За последний год обстановка изменилась в его пользу. После того как к нему на помощь пришли люди «Хезболлы», ход войны изменился в его пользу, но не настолько, чтобы он мог одержать победу. Вопреки тому, что наши аналитики писали, никакого перелома в войне не произошло. Самое яркое свидетельство — большая часть города Алеппо, второго по величине города, до сих пор контролируется повстанцами, и Асад ничего не может сделать. Он бомбит их в последнее время, там гибнет масса гражданских лиц.

Чем дольше идет война, тем больше взаимная ненависть и тем меньше возможности примирения. Если бы тогда наша дипломатия не совершила ошибку и не наложила вето на резолюцию Совбеза ООН, еще можно было достичь какого-то мира, потому что тогда еще не было «Аль-Каиды». Тогда можно было бы взять умеренных и с той стороны, и с другой и договориться. Но была сделана ошибка не с точки зрения нашего правительства, а с точки зрения войны в Сирии. Я уверен, что будущие историки скажут, что Кремль на этом выиграл, но сирийский народ проиграл, потому что кровь льется и будет литься. Возможности примирения нет. Кончится все тем, что кто-то победит, и эта совершенно разоренная, опустошенная страна будет отнюдь не лакомой добычей победителя.



Партнеры