Соратник Удальцова, попросивший убежища в Швеции: «дома ждал неминуемый арест по Болотному делу»

Алексей Сахнин рассказал, как будет сохранять «Левый фронт» из-за границы

14 августа 2013 в 16:34, просмотров: 3407

Алексей Сахнин один из основателей, член Совета и Исполкома «Левого фронта» на прошлой неделе попросил политического убежища в Швеции. «ЛФ» - организация, протестной зимой 2011-2012 года привлекавшая к себе наибольшее внимание на митингах «За честные выборы», теперь находится на осадном положении и практически больше никак себя не проявляет в публичной политике. «МК» связался с политэммигрантом и поговорил о причинах упадка, перспективах, коллегах по оппозиции и левой идее в целом.

Соратник Удальцова, попросивший убежища в Швеции: «дома ждал неминуемый арест по Болотному делу»

- Алексей, что заставило тебя попросить убежища?

- Дома ждал неминуемый арест по Болотному делу. А это означало, кроме всего прочего, что продолжить борьбу будет невозможно. Отсюда я полезней, чем из тюрьмы.

- Чем именно полезней?

- Отсюда я смогу принимать участие в принятии решений, в информационной кампании, в организации международной кампании солидарности, в написании текстов.

- Ты говорил, что в Швеции тебе помогают товарищи из левых организаций.

- Здесь есть Левая партия. Так и называется. Это бывшие коммунисты. У них есть фракция в парламенте. Аналогичные партии есть в Германии, в Нидерландах, Норвегии, Дании, Греции, Франции.

- Какие шансы, что дадут статус беженца?

- На уровне ощущений кажется, что дадут. У меня веские основания и их легко проверить. Но окончательную гарантию дают только в росстрахе.

- Почему, если ты проходишь по Болотному делу, ты так и не был задержан? Была масса возможностей, ты не скрывался. Почему сейчас?

- Было 3 волны арестов - у каждой своя логика




. Сначала арестовали простых активистов, малоизвестных и т. д. Их рассчитывали сломать и получить показания на лидеров. Прошлым летом все адвокаты на это жаловались. К



огда никто из них не сломался, СК отступил и стал готовить "анатомию протеста". После чего последовала вторая волна арестов. Первая была связана с участием в "беспорядках", а я в них не участвовал заведомо, потому что был задержан полицией до их начала по ориентировке. Соответственно пришить мне что-то такое было нельзя. В «анатомии» я тоже не попал в камеру




, а вот в марте-апреле началась новая волна арестов, когда в том числе арестовали Диму Руковишникова и Лешу Гаскарова




. Это они стали отрабатывать "руководителей колонн" на демонстрации 6 мая




. Били по левым, имевшим организационный или медийный вес




. Я оставался чуть ли не последний на свободе...












- 12 июня прошлого года в один день с Навальным, Собчак, Яшиным, Немцовым проходил обыск и у тебя. Что-то нашли, изъяли?











- 8 мешков изъяли. 




Все подряд: листовки, газеты, студенческие конспекты,




 книги даже. 




Но среди прочего - компьютеры, электронную записную книжку, планшет и т. д.











- Ты не участвовал в "сидячей забастовке" на Малом каменном мосту, после которой начались волнения. Был рядом, но не сидел. Ты не фигурируешь в рассказе Константина Лебедева о встречах с Таргамадзе. По твои прикидкам, какую роль тебе определили следователи в "массовых беспорядках"?











- Я был участником оргкомитета марша, "организатором колонны ЛФ", входил в руководство ЛФ. То есть по концепции следствия был знаком с преступным заговором и выступал одним из его исполнителей. 




Мне говорили, что предъявят "организацию", как Удальцову и Развозжаеву, 




но 100% уверенности в этом разумеется нет









.

- Первым остановить колонну и сесть на асфальт призвал Алексей Навальный. Он же уговаривал, например, журналистов последовать его примеру. Удальцов, конечно, проявлял больше активности, но всё же это была не только его идея. Почему главным организатором следствие считает его, а остальных лидеров протеста, участвовавших в "сидении" как-будто не замечает?











- Окончательного ответа у меня нет, но я думаю, что левые рассматриваются в качестве главного врага, потому что а) они неподконтрольны и недоговороспособны, б) они слишком радикальны, в) они потенциально популярны в народе и в том числе в провинции. То есть они способные стать мостом между московским протестом и Россией









.

- Кто толкал людей в сторону оцепления вместо того, чтобы двигаться в сторону набережной Болотной площади? Были провокаторы или всё таки были заранее заряженные на драку парни, в том числе и из левой тусовки? Антифа, анархисты?











- 
Многие наши товарищи говорят, что провокаторы были. То есть пришли организованные группы, которые начали раскачивать толпу. Некоторые слышали выкрики типа "работаем" или "начинаем".




 В то же время могли быть и нормальные активисты, психологически готовые к жесткому противостоянию с полицией




. Факт провокации с их стороны заключается уже в том, что они перекрыли вход в сквер и создали бутылочное горлышко, нарушив достигнутые до этого договоренности









.


- Прокомментируй, пожалуйста, интервью Лебедева - рассказ о Таргамадзе









.

- Лебедев сейчас говорит все, о чем его просит следствие - он благодарен за мягкий приговор









. 
Другое дело, что Лебедев, который был организатором встреч с людьми о которых мы (в отличие от него самого) ничего не знали, снимал там кино на скрытую камеру, которое потом попало в руки НТВ. Обычно это называется провокацией




. В его рассказе много деталей, которые соответствуют истине, но они организованы в целиком лживый сюжет









.

- С учётом прошлого Лебедева, он с самого начала был провокатором-информатором, или же "предал дело партии" под давлением?











- Во-первых, он никогда не был "членом партии"




 и у нас были довольно таки натянутые отношния. Во-вторых, он был грантососом, который паразитировал на околополитических процессах




 - писал отчеты, получал деньги... Говорят, его прижали к стенке в декабре 2011 с какими-то деньгами




 незадекларированными



.
Наверное тогда и началось у них "сотрудничество"









.

- Удальцову грозит длительное заключение, Косякин скончался, ты уехал, Илья Пономарев явно ушел в тень, вероятно, в связи с историей о сколковских лекциях. Самые видные деятели Левого фронта выведены из игры. Что ждет организацию?

- Ну действительно сильный удар нанесен с этой стороны. Тут нечего кокетничать. Но мы всегда были организацией, а не фанклубом каких-либо вождей. И организация в регионах сохранилась, не смотря на давление со стороны отделов “Э”. И у нас сейчас задача сохранить организацию. Если мы её удержим, то мы вернемся и в публичное пространство. Там достаточно людей, готовых артикулировать нашу позицию. Я специально не пошел на арест, чтобы координировать их отсюда.

- Почему не слышно поддержки ЛФ ни от соратников по Болотной, ни от Зюганова, например, которого Удальцов открыто поддерживал в президентской кампании?

- Ну это больше вопрос к ним. Мне тоже кажется, что они мягко говоря не дорабатывают. Нужна более сильная поддержка. Кто-то сам находится под ударом, как антифашисты. Кто-то не хочет подставляться.

- Возьмем шире - Эдуард Лимонов ведёт себя неоднозначно, яростно критикует "лидеров Болотной", КПРФ и СР политически зависимы, не имеют доверия, ЛФ под прессингом. Создаётся вакуум на левом фланге политического спектра. Кто его займёт?

- Здесь ситуация очень сложная. Она вызвана тем, что в России этот фланг традиционно самый опасный. Можно, конечно, искать связи столичного протестного движения и недовольства на переферии и через фашизм. Но левые идеи у нас всегда сильнее. Для власти эксперименты на левом поле потенциально опасны. СР когда-то была создана чтобы занять эту нишу. Даже в этом проекте выдвинулась небольшая группа политиков, которые поддержали нас. Гудковы, Пономарев, Шеин.

В Кремле не могут не понимать, что фланг очень важный. В эту сторону смещен центр тяжести. Вполне возможно, будут создаваться проекты сверху, в дополнение КПРФ. Есть люди, кто претендует на кремлевский ярлык на этом фланге. Кургинян – самый очевидный. Но проблема заключается в том, что левая мобилизация связана с идейной мотивированностью. Левым можно дать инструменты, финансирование, но ими нельзя управлять как нацистами. Левая идеология - не вопрос фетишей, это вопрос конкретной социальной практики. Поэтому наша задача сохранить свою субъектность. Не допустить монополии элит на этом фланге. Пример “Левого фронта” показывает насколько это важный фланг политики: крохотная группка маргинальных активиствов может превратиться в фактор национального значения, каким мы были, не смотря на отсутствие ресурсов и наши ошибки.



Партнеры