Утонул – и концы в воду

Ребенок погиб в бассейне, а виновные выплыли?

24 марта 2016 в 18:27, просмотров: 171830

Все мы — простые смертные. И когда забот становится через край, так и хочется сказать судьбе: я — обычный человек, живу как могу, от меня ничего не зависит. Но это всего лишь заклинание от страха. Каждый из нас отвечает за крошечный клочок планеты, на котором он трудится. А больше отвечать некому. Это же твое место, ты сам его выбрал.

Утонул – и концы в воду
фото: Из личного архива
Денег на путешествия у маленькой семьи было немного. Но зато все поездки проходили как бесконечный праздник и вспоминались целый год.

Есть в городе Раменское детско-юношеская спортивная школа «Сатурн» (далее — ДЮСШ). В этой школе есть отделение плавания, а своего бассейна нет, и поэтому занятия с детьми школа проводит в бассейне города Раменское, принадлежащем ООО СОК «Сатурн» имени В.Н.Степнова.

23 ноября 2015 года Александр Тарасевич привез своего 9-летнего сына Марка на занятия в бассейн к тренеру-преподавателю ДЮСШ Елене Викторовне Чудаковой. С этим тренером мальчик занимался с лета 2013 года.

Александр привез сына в 8.30, а забрать должен был в 10.30. Незадолго до этого времени ему позвонила Чудакова и сказала, что мальчик захлебнулся в бассейне и его отвезли в Раменскую больницу. Тарасевич полетел туда. Выяснилось, что ребенок в коме. В тот же день Марка перевезли в отделение реанимации и интенсивной терапии Морозовской больницы. 6 декабря 2015 года в 9.05 ребенок умер, не приходя в сознание.

Как следует из медицинских документов, «смерть наступила от механической асфиксии вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении (23.11.2015), приведшей к тяжелой общей гипоксии с поражением головного и спинного мозга с очагами ишемического некроза больших полушарий мозга…».

Все попытки Александра Тарасевича выяснить, при каких обстоятельствах погиб его ребенок, оказались безуспешными.

Известно только, что в этот день дети, как обычно, тренировались на отдельной дорожке большого бассейна. Бассейн действительно большой: 8 дорожек длиной 50 метров, глубина 4,5 метра. Мальчики плавали на спине. И вот один из них, доплыв до конца дорожки, нырнул для разворота и под водой увидел Марка, который не подавал признаков жизни. Ребенок поплыл к тренеру Чудаковой, которая находилась на другом конце дорожки. Как следует из видеозаписи с камеры, установленной в бассейне, Чудакова пошла — не побежала! — вдоль бортика бассейна, Марка не увидела и, не дойдя до конца дорожки, повернула назад. Эту запись видел Александр. Смотрел и с ужасом понимал, что пока тренер ходила туда-обратно, его ребенок оставался под водой без всякой помощи. Достал мальчика не тренер, а ее муж Дмитрий, о чем он сам и рассказал Александру. Почему опытный тренер сама не прыгнула в воду за ребенком?

Говорят, что ребенку пытались оказать первую помощь, но безуспешно. В 10.08 вызвали «скорую». Приехала она приблизительно через 8 минут. Сердцебиения у Марка не было. Врачи сумели восстановить сердечную деятельность и самостоятельное дыхание, но в сознание мальчик так и не пришел. Буквально через день, 9 декабря, по ТВ прошел сюжет о смерти Марка Тарасевича, и директор спортивной школы О.В.Терехина и директор бассейна В.В.Долгов поспешили заявить, что к гибели ребенка их организации не имеют никакого отношения.

Терехина сказала: «В списках учеников школы мальчик не числился, бассейн посещал по абонементу, все наши дети плавали по дорожкам, а этого ребенка на дорожке не было. А как он там оказался, это вопрос не ко мне».

А Долгов сказал, что никакого абонемента не было, а за мальчика отвечает тот, кто проводил занятия, то есть тренер.

По факту гибели ребенка 8 декабря 2015 года следственный отдел г. Раменское ГСУ СК России возбудил уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»).

■ ■ ■

Следствие продолжается четвертый месяц. Кого-то допрашивают, проводятся экспертизы, а между тем в спортивной школе по-прежнему идут занятия. Все с тем же тренером Еленой Чудаковой, в том же бассейне, в том же порядке. Ничего не изменилось. Просто погиб девятилетний мальчик. Просто эта смерть стала очередной строчкой в списках детей, погибших в бассейнах из-за недосмотра взрослых. Уже 3 декабря 2015 года в московском бассейне фитнес-клуба утонул другой ребенок — 9-летний Илья.

Я не знаю, когда закончится следствие, и пусть оно, конечно, идет своим чередом, но есть вопросы, на которые нужно было ответить уже вчера, сегодня, сейчас — пока не произошла следующая трагедия.

Смотрите, что получается. У нас нет ответа на самый естественный вопрос: кто в бассейне отвечает за безопасность ребенка?

Отец приводит ребенка в бассейн и платит в кассу деньги за плавательные занятия. Естественно предположить, что в таком случае руководство бассейна обязано обеспечить безопасность ребенка. Но директор бассейна говорит, что он ни за что не отвечает — все вопросы к школе. Дело в том, что между спортивной школой и бассейном существует некий договор о сотрудничестве, согласно которому они обязуются совместно оказывать услуги по обучению детей плаванию на платной основе. И в этом договоре черным по белому написано: бассейн «обязан создать безопасные для жизни и здоровья условия для организации занятий по плаванию». При этом «ответственными за проведение учебно-тренировочных занятий, за жизнь и здоровье спортсменов ДЮСШ «Сатурн» назначаются тренеры-преподаватели», в том числе и Е.В.Чудакова.

Вроде бы совершенно очевидно: за жизнь и здоровье детей в таком случае отвечают обе организации. Но директор бассейна считает, что если ребенок был на занятиях с тренером школы — за все отвечает только тренер. И, по его мнению, получается, что за безопасностью этих детей никто из сотрудников бассейна следить не должен.

Этот бассейн разлучил отца с сыном. Бассейн — не океан, но горе не переплыть.

Теперь о школе. Очень интересно узнать, что это значит: ребенка не было в списках учеников школы?

Ребенок ходил на занятия с тренером школы три раза в неделю с 2013 года, участвовал в соревнованиях как спортсмен ДЮСШ (последний раз — в октябре 2015 года, то есть за месяц до трагедии). 14 сентября 2015 года директор О.В.Терехина выдала ему справку для общеобразовательной школы о том, что «Тарасевич Марк 2006 года рождения действительно занимается в детско-юношеской спортивной школе «Сатурн», спортивное отделение, плавание, у тренера-преподавателя Чудаковой Е.В.».

Почему списочный состав учеников спортивной школы не совпадает с фактическим списком учеников? Значит ли это, что директор спортивной школы не знает о том, сколько в ней учеников и сколько детей занимаются в бассейне с сотрудником ее школы?

Лично я не знаю, что это значит. Я знаю только, что из-за неразберихи с договором, со списком учеников и с тем, кто же в конечном итоге и за что отвечает в этом союзе бассейна и школы, ребенок остался без присмотра и утонул у всех на глазах, не замеченный никем.

Казалось бы, в этой ситуации родители должны были забить тревогу и во что бы то ни стало добиться ответа на главный вопрос: кто и как обеспечивает безопасность их детей?

Ничего подобного. Гробовая тишина. И никому, видимо, не приходит в голову, что пока мы терпим все, что с нами происходит, с нами и будет все это происходить. И ладно бы с нами, мы взрослые и сами отвечаем за все свои глупости. Но дети-то? Мы и от их имени на все готовы? Наше молчание в таких ситуациях — вовсе не молчание, а согласие на продолжение безобразий.

Одно из них — работа тренера Чудаковой, о которой стоит поговорить отдельно.

Фотография Елены Викторовны висит на доске почета, и, говорят, она хороший, опытный тренер. Скажите, пожалуйста, может ли опытный тренер проводить занятия с детьми, не убедившись в том, что в бассейне есть дежурный инструктор, который, пока она кого-то наставляет, будет следить за каждым ребенком, оставшимся на время без ее внимания? Потому что эти минуты — это цена вверенной ей детской жизни.

Как мы теперь знаем, на занятиях Чудаковой такого инструктора не было. Или, возможно, где-то и был, но очень далеко и за детьми ее группы почему-то не смотрел.

Норматива о том, на какое количество пловцов в бассейне положен один дежурный инструктор, я так и не нашла. Может, плохо искала, возможно, следствие его обнаружит. Так или иначе, выходит, что на 120 человек — а именно такое количество посетителей может одновременно заниматься в большом бассейне «Сатурн» — похоже, приходится всего один инструктор. Да как же так?

Существует универсальный ответ: за набор инструкторов и их количество тренер Чудакова не отвечает. Не бросать же работу из-за того, что дирекция бассейна экономит на спасателях?

Бросать работу или нет — это другой вопрос, а вот занятия в воде с детьми в таком большом бассейне без инструктора проводить НЕЛЬЗЯ. Если ты профессионал и знаешь, что детям не обеспечена безопасность, добивайся у руководства, чтобы все было сделано как положено, а не можешь — ищи другую работу. Собой рискуй сколько хочешь, но кто разрешил рисковать детьми?

Теперь скажите, почему на занятиях присутствовал муж Чудаковой? Ведь он — посторонний человек, а в воде дети.

И еще: почему в большом бассейне работала только одна видеокамера? И почему оказалась она ровно в противоположном конце бассейна от того места, где с Марком случилась беда?

■ ■ ■

Следователь Сергей Эдуардович Духанин три месяца не может установить, кто утром 23 ноября 2015 года был в бассейне. Он сказал отцу Марка, что есть список тех, кто прошел в бассейн (вход по пластиковым картам), а сейчас выясняют место жительство этих людей. Между тем время идет и подробности того дня из памяти стираются — ведь для всех, кроме отца Марка, это был совершенно обыкновенный день.

Есть у следствия и вопросы к медикам.

Главный вопрос: сколько времени ребенок находился под водой?

В заключении экспертов Н.Л.Агошковой и И.П.Папышева из Московского городского бюро СМЭ от 29 декабря 2015 года говорится: «При утоплении в воде 23.11.2015 Тарасевич М.А. мог находиться в воде несколько минут. Более точно высказаться о времени нахождения Тарасевича в воде по имеющимся данным не представляется возможным».

В связи с тем, что эксперты не ответили на все поставленные перед ними вопросы, была проведена дополнительная экспертиза. В экспертном заключении от 15 февраля 2016 года читаем: «Из медицинской карты стационарного больного № Ц15 — 12309 из ГБУЗ «Раменская ЦРБ» известно, что: «со слов сотрудников Скорой медицинской помощи, ребенок на тренировке утонул в бассейне, время нахождения под водой больше 2 минут…»

А еще в 4-м пункте дополнительного заключения (которое подписано только одним из двух экспертов, проводивших первую экспертизу, а это нарушение закона) написано: «На момент приезда «скорой помощи» у Тарасевича М.А. показатели артериального давления 80/40 мл ртутного столба, сердцебиение отсутствовало…»

Извините, это просто неприлично: уж медикам-то должно быть известно, что при отсутствии сердцебиения останавливается и вся жизнедеятельность. Какое артериальное давление может быть у человека, сердце которого не бьется? Если эту запись сделал безграмотный фельдшер, нужно его найти и посмотреть на его диплом.

Учитывая все это безобразие, следователь Духанин 1 марта 2016 года вынужден был вынести определение о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

И вот что получается. 6 декабря 2015 года умер, не приходя в сознание, 9-летний Марк Тарасевич, который 23 ноября захлебнулся в бассейне города Раменское.

Время нахождения ребенка под водой не установлено до сих пор, из чего явственно следует, что за ним никто не наблюдал.

Руководство бассейна и руководство школы утверждают, что они никакого отношения к гибели Марка не имеют.

Тренер Чудакова за ребенком не следила, о том, что он утонул, узнала от другого ребенка, а вытащил Марка из воды ее муж, не являющийся ни сотрудником школы, ни сотрудником бассейна.

Сотрудник «скорой помощи» установил, что сердце у ребенка не билось, но давление упало.

Никто ни за что не отвечает.

Никто ничего не знает.

А в остальном порядок. Школа и бассейн работают как ни в чем не бывало, тренер Чудакова — свидетель по делу, но трудиться ей это не мешает. Жизнь продолжается.

■ ■ ■

Но не для всех.

Так получилось, что Александр воспитывал сына один. Марк встречался с мамой и очень любил ее, но жили они вдвоем с отцом.

Марк был для Александра смыслом, радостью и целью жизни. И когда я увидела Александра, который показывал фотографии, вспоминал смешные истории, я поняла, что разговаривать с ним не могу. Крутой кипяток непоправимого горя.

Вечером я попросила его написать несколько строк о погибшем сыне. Он выдохнул несколько страниц. Они тоже залиты кипятком.

«Мой сыночек Марк, иногда я называл его Маркушек, родился 20 апреля 2006 года. Все отцы любят своих детей, я думаю, а для меня он стал с самой первой минуты — и это не проходило и не проходит — самым любимым человеком. Ни прежде и никогда позже я не испытывал ничего подобного. Возможно, это и есть мой божественный свет… Не знаю, какие слова тут можно подобрать.

Благодаря ему я снова пережил и раннее детство, и первые два с половиной класса в школе, и детские мультфильмы… Последний фильм про Бонда мы смотрели за 8 дней до того дня в бассейне «Сатурн».

Нам удалось побывать в некоторых странах. Мы не богатые вовсе, но кое-где побывали. Когда Марку исполнилось 8 лет, мы ездили в Италию на две недели с моей мамой, бабушкой Марка, и его двоюродной сестрой. Дети были в восторге от моря, даже в пасмурную погоду, красоты городов Марк еще не воспринимал, как полагается взрослым… Он был настоящим ребенком до того дня в бассейне.

Еще мы побывали в Египте, по приглашению друга в Марокко, в Греции. Провели на Пелопоннесе сказочные дни. Мы доплыли до острова, на который и взрослые мало плавали, катались по побережью, побывали в ресторанчиках, да и дома замечательно готовили, и Марк мне помогал, я был старшим поваром. Нам было хорошо вместе, мне всегда хорошо со своим мальчиком и плохо без него. Очень плохо.

Мы ходили на разные развивающие курсы… Английский, логика, рисование. Я старался как мог, не все я сам знал. Пробовали мы разное, а он шел за своим папой, до самого последнего дня, только в тот день, в те минуты в бассейне меня не было рядом, а я всегда говорил сыну: папа всегда будет рядом, я тебя никогда не брошу. И еще наша коронная фраза была — мы это сделаем красиво… Вот красиво и совсем некрасиво теперь.

Я был с ним с самого первого и до того дня. И купал с самого детства, и готовил, и одевал, а сейчас столько свободного времени. Все время целовал его и говорил: папа тебя очень любит. Он со временем начал что-то вроде стесняться, повторял: я знаю, папа, ты всегда это говоришь. И вдруг уже в последние несколько месяцев Марк стал говорить: папа, я тебя очень люблю, и целует меня, и было что-то неловкое, непривычное в этом ответном чувстве, сейчас этого больше нет и никогда не будет…»

К этому ничего нельзя добавить. И уже ничего нельзя изменить. Когда мы встретились, я сказала Александру, что публикация в газете не вернет сына, а он ответил: нужно сделать так, чтобы это не повторилось с другими детьми.

Но что же делать, если никто ни за что не отвечает?

Главное, не повторять: жизнь продолжается. Для Марка и Александра она закончена. И когда мы это наконец поймем, найдутся ответы на все, даже очень сложные вопросы.



Партнеры