Трансгендер вернулся из застенков ДНР: «Я похудело в тюрьме»

Серое Фиолетовое поведало о своих феерических приключениях

17 февраля 2017 в 19:40, просмотров: 32865

Олег Васильев, она же Маша Штерн, оно же блогер Серое Фиолетовое, отправилось в Донецк, чтобы устроить там акцию в поддержку секс-меньшинств, попало в руки МГБ ДНР и, вернувшись, рассказало о своих феерических приключениях.

Трансгендер вернулся из застенков ДНР: «Я похудело в тюрьме»
Серое Фиолетовое

В День Всех Влюбленных из застенков МГБ ДНР освободилось Серое Фиолетовое - по всем признакам, типический герой завтрашнего дня. Не только без определенных взглядов, но и без половой принадлежности. Именно такому лицу (если верить ему самому) в наше время и по рекомендации военного психиатра ДНР предлагают встать в ряды ополченцев и поработать на все ведущие разведки мира. Или хотя бы стать профессором математики университета ДНР. 

Выясняя, что Серое Фиолетовое вынесло на чужбине "из-за предательства связника" корреспондент МК заодно выявил у Серого Фиолетового множество оттенков... 

Героев надо знать в лицо, а лицо, называющее себя Серое Фиолетовое, относит себя к авангарду современного искусства в области перформансов, поэзии, радикального кино и прочая, а вот с полом еще не определилось. Раньше лицо представлялось то Олегом Васильевым, то Машей Штерн, пока не остановилось на авангардной идее говорить о себе в среднем роде и вместо имени назваться мутноватым колором. Но серо-бурая жизнь  авангардиста круто изменилась, когда  31 января его вместе со спутницей  - пианисткой Викторией Мирошниченко схватили на границе ДНР и посадили в кутузку местного МГБ по подозрению в работе на западные разведки.

Вообще-то Серое Фиолетовое ехало проводить кажущийся ему необходимым перформанс в поддержку ЛГБТ на территории ДНР, но 31 января вынужденно превратилось в Джеймса Бонда и  Мату Хари в одном лице. И, похоже, сей перформанс Серому Фиолетовому понравился даже больше. 

- За что вас задержали?

- По подозрению в работе на ЦРУ И Моссад. Думаю, на меня пришла ориентировка. Я подозреваю, что нас сдал связник - человек, который нам помогал в подготовке перформанса. У меня выпытывали позывной, но я его не знало. Сейчас я очень устало, давно не спало...

- Над вами там издевались?

- Видно, что они применяли свои специальные методики, но ко мне они относились бережно, ведь им нужны были сведения о моей акции. Меня показывали военному психиатру, проверяли на полиграфе. Теперь я понимаю: мы плохо подготовились к переходу границы, это тоже недоработка связника-координатора. 

- Так что именно вы собирались делать с такой подготовкой - переход границы, связники?

- Снимать радикальное кино о совмещении гендерного и политического пространства. У трансгендерных людей, политики и войны много общего. Воин может погибнуть каждую минуту, потому что в него попадет снаряд. А трансгендер может погибнуть потому что при нашей гомофобии его в любую минуту могут прибить на улице. Плюс постоянная война с собственным телом. По замыслу я должно было быть в зимней военной форме, надетой на летнее длинное женское платье - как символ перехода одного пола в другой. 

- А в чем вы были, когда вас бросили в камеру?

- Когда я вошло в камеру, на мне было термобелье и ярко-выраженная женская грудь.

- С кем сидели?

- Сначала меня бросили в одиночку. А потом у меня появился сокамерник. А потом еще два.

- И кто они были?

- Все политзаключенные или террористы. Все были со мной очень корректны, хотя в камере я сидело в качестве открытой трансгендерной женщины. За решеткой я писало стихи в семитской традиции. Мы вели политические дискуссии, обсуждали дальнейшую судьбу России. Оперативники, кроме первого дня, когда применялись специальные жесткие методики по выявлению моей принадлежности к разведкам, тоже потом были корректны. Меня приглашали в ополченцы и профессором математики в университет ДНР. 

- Зачем?

- Потому что мне удалось доказать, что я не иностранный шпион. Оказалось, что среди «ополченцев» есть открытые трансгендерные мужчины. Но от всех предложений Донецкой Республики я отказалось. 

- И?

- Меня отпустили, но приглашали приехать еще. А вообще я в России появилось впервые за три года, я живу в Германии. Вчера утром я прилетело из Ростова, потому что меня депортировали из ДНР через Россию. Завтра я читаю лекцию в клубе матфака Высшей школы экономики. А в Германии я читало лекции в университете, я математик.

- Какие у вас после такого резонансного приключения политические амбиции?

- Я анархистка-индивидуалистка. В культурном и трансгендерном срезе. Некоторые говорят, что я само виновато, что село. Но я радо, что живо.

- Платье красивое!

- Это марокканское женское свадебное платье. Я в Париже купило, когда гуляло с другом. Вам правда нравится? Это я еще в тюрьме похудело.

- У вас бойфренд или герлфренд? У вас есть вообще партнеры для любви и семьи?

- О, я влюблялось много раз! В разные гендеры. Я вообще людей люблю!

- А какие конкретные планы?

- Возможно, вернусь в Россию, я Европу не люблю. 

- Но там же свобода!

- Поэтому и не люблю. Там свобода такая ... нормализованное! Скучное пространство, не располагающее к творчеству. А я хаос люблю, и в Европе мне его не хватает.





Партнеры