Мертворожденный праздник народного единства

Отношению к собственной истории можно поучиться у турок

2 ноября 2017 в 16:30, просмотров: 28390

Коммунизм с социализмом нынче не в «тренде». Левые идеи — в загоне. Но в канун 100-летнего юбилея Великой Октябрьской социалистической революции в зарубежной прессе появляется множество публикаций, содержащих оценку не только современной России, но и всего нынешнего мира через призму событий 1917 года.

Мертворожденный праздник народного единства
фото: Алексей Меринов

На этом фоне особенно заметны многолетние отечественные разброд и шатания в отношении одного из знаковых событий ушедшего столетия, без преувеличения потрясшего мир. Реальная годовщина великого, под каким углом ни посмотри, события заменена близким по дате, но мертворожденным — из жанра социального инжиниринга — днем, получившим патетичное название: «народного единства». Внедренного по указке сверху, без заметного глазу желания «единиться» со стороны самого народа.

Забота о непрерывности истории и сохранении её преемственности по-российски выражается в том, что вождю мировой революции, как временно командированному на Красной площади, регулярно продлевают «койко-дни», любезно разрешая «еще полежать», кое-где еще на площадях и улицах российских городов сохраняют его полноразмерные памятники и бюсты «в полроста» и не стирают фамилию из всех городских названий.

Про штудии ленинских трудов и говорить нечего — из российских школьных и университетских программ они вместе с предметами вроде «научного коммунизма» и иже с ними, обязательными к изучению в советские времена, начисто исчезли. По иронии судьбы за границей труды Ленина продолжают исправно и вдумчиво читать. В этом смысле помню, как меня в своё время поразило близкое, не понаслышке, знакомство с предметом… турецких студентов.

Впрочем, чему тут относительно нашего южного соседа удивляться?

Во-первых, заметная часть турецкой молодежи традиционно и до сих пор увлекается левыми идеями.

Во-вторых, у турок есть свой вождь — основатель и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк — современник Владимира Ильича Ленина, пусть не встречавшийся с ним в жизни, но состоявший в переписке. Именно благодаря альянсу Ленин — Ататюрк Советская Россия смогла закрыть для войск Антанты Черноморские проливы, а Турция получила военную и финансовую помощь в своей войне за независимость вкупе с безопасностью восточной границы. И благодарные турки помнят в этой связи не только об Ататюрке, но и о вкладе Советской России и лично Ленина в провозглашение Турецкой Республики в 1923 году.

А в-третьих, сам Мустафа Кемаль, не будучи, по своему собственному признанию, «ни социалистом, ни коммунистом», не только прочертил курс на сближение с Советской Россией, но и многое из ее опыта позаимствовал для своих попыток построения на осколках Османской империи нового — передового, светского и индустриально развитого — государства.

Ататюрк, так же как и Ленин, покоится в мавзолее (Аныткабир) в турецкой столице — Анкаре, куда редко долетит какая «российская птица». А всё же долетевшая увидит принципиальное различие между ленинской и ататюрковской усыпальницами. В последней вождь турецкого народа, первый и последний в стране носитель фамилии Ататюрк, или «отец турок», покоится не на потребу публике на всеобщем обозрении, а под зданием Аныткабира в земле, которая свезена со всех уголков страны.

Сам же мавзолей, строительство которого продолжалось почти десять лет, с 1944 по 1953 год, представляет собой масштабный мемориальный комплекс-музей, посвященный турецкой войне за независимость, личности отца-основателя республики и тем фундаментальным реформам, старт которым он дал в рамках построения нового государства. Таким образом, между Турецкой Республикой и Мустафой Кемалем Ататюрком давно поставлен жирный знак равенства.

Сделанное Ататюрком за его жизнь в отличие от Ленина не потрясло весь мир, но зато потрясло его страну. При нем Турция в силу объективных причин «непреодолимой силы» не стала ни индустриально развитым государством, ни региональным лидером. Но после решения важнейшей задачи — сохранения независимости — Ататюрком были заложены основы парламентаризма, пусть и под «чутким и мудрым» руководством единственной Народно-республиканской партии, а также светскости, но без борьбы с религиозными воззрениями граждан. Языковая реформа — перевод страны с арабицы на латиницу — на долгие годы предопределила западную траекторию развития страны...

После перехода Турции к многопартийной системе в 1946 году Народно-республиканская партия давно и, похоже, надолго утратила свои лидирующие позиции, в последние годы стабильно набирая на всеобщих парламентских выборах лишь около 25% голосов избирателей. А наследие турецкого вождя нынешним происламским руководством страны, ведомым президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, подвергается неуклонному переосмыслению, что, в принципе, предсказуемо и даже нормально. Жизнь не стоит на месте.

Но при этом неизменно поражает тот размах, с каким турецкий народ отмечает все свои без исключения республиканские праздники и памятные даты, массово стекаясь в Аныткабир с детьми и флагами — к усыпальнице вождя турецкого народа. Бюсты Ататюрка стоят, а портреты висят повсеместно. И все это без малейшего намека на разнарядку сверху и «фигу в кармане» у народонаселения.

А как один из главных символов «народного единства» — фраза Ататюрка, «отлитая в граните», которую при случае и без с младых ногтей громко чеканит каждый турок: «Ne mutlu türküm diyene!», что можно перевести как «Счастлив тот, кто говорит: я — турок». Она, да еще факсимиле турецкого вождя — излюбленные сюжеты турецких кольщиков, которые пользуются массовым спросом со стороны патриотически настроенных граждан, охотно подставляющих свои тела под иглу с краской.

Так что Мустафа Кемаль Ататюрк — один из немногих вождей, чей культ заметно пережил его самого и не рассыпался при первом же дуновении новейшей истории, как это случилось в нашей стране с Лениным и с памятью об Октябрьской революции.

И для Турции, невзирая на все поступающие из Брюсселя упреки за «неприличный в XXI веке вождизм», культ своего основателя и первого президента — без преувеличения два в одном: стержень и несущая конструкция для страны. Российская же Федерация, возникшая как правопреемница распавшегося Советского Союза, довольно быстро и легкомысленно свое наследие побросала в погоне за миражом «развитого капитализма», не родив до сих пор ни одной идеи, которая бы даже потенциально могла сплотить наш народ в единое целое.

Мне могут возразить, что Турецкая Республика — не Российская Федерация. Турция не проходила через коллективизацию, репрессии, Великую Отечественную с последовавшей за ней холодной войной. И как финальный аккорд — не пережила «главной геополитической катастрофы XX века», готовясь торжественно отмечать в 2023 году свой столетний юбилей. Мол, «если бы пережила все это, то мы бы на нее посмотрели».

Любому народу, вообще, свои собственные свершения и трагедии кажутся огромными, а соседские на их фоне— чем-то малосущественным. Спешу уверить, что на отдельных отрезках своей истории любая страна проходит через такие ломки и потрясения, которых никому не пожелаешь. Были в XX веке свои этапы и у Турции — голод, нищета, отсталость, многочисленные военные перевороты и коалиционные правительства, репрессии и гонения на инакомыслящих, дефолты и продовольственные карточки, настойчивые попытки направить ход ее развития в определенное русло со стороны США и ЕС. Так что Россия с Турцией в определенном смысле движутся параллельными курсами, что, кроме географической близости, сильно их роднит.

И держа перед глазами такой яркий пример своего соседа, невольно в очередной раз задумаешься: когда мы, наконец, перестанем упражняться в переписывании своей истории и признаем очевидное: октябрьский переворот 1917 года был великим днем в мировой истории, не только предопределившим траекторию ее движения в XX веке, но и продолжающим на нее влиять даже сейчас, спустя столетие после тех дней. И по своему величию он заслуживает того, чтобы его помнить, на нем учиться и его отмечать в качестве общенационального праздника, как День взятия Бастилии во Франции.

На подмене подлинного величия суррогатом «4 ноября» не построить будущего, можно только влачить настоящее. И уж точно не вдохновить наш народ на пылкие фразы типа: «Счастлив тот, кто говорит: я — русский». Сегодня, накануне отмечания столетнего юбилея Великой Октябрьской социалистической революции, вы чувствуете свою принадлежность к великому народу? Вы счастливы, оттого что вы русский или русская?

Вечерняя рассылка лучшего в «МК»: подпишитесь на наш Telegram-канал





Партнеры