Гы
Не плачь, печенка!
Московский Комсомолец № 25247 от 30 декабря 2009 г.
Новогодний алкогольный словарь-предостережение от “МК” 
Применять сей словарик можно как до, так и после застолья. Уверены: он вызовет у многих массу личных ассоциаций и поможет ответить на вопросы, которыми каждый Новый год задается среднестатистический россиянин: “кто виноват?”, “что делать?” и “когда же все это кончится?”. Алкоголизм — в отличие от праздника длится весь год (у некоторых — годами), и каждое новогоднее застолье способствует его распространению на Руси. По статистике, в январе регистрируется больше всего смертей, связанных с алкоголем. Поэтому за здоровье мы и пьем в первую очередь. Бормотуха — нечто алкогольное, красного цвета с апокалиптическим вкусом и запахом. Название напитка произошло от тех звуков, что издает ее дегустатор. Вкус и рецепт бормотухи в столичном регионе практически утерян. Поэтому ценители, дабы его не забыть, выезжают на специальные бормотушные пленэры в провинцию. Традиционная фраза после приема бормотухи: “Надо было брать нашатырный спирт!”. Водка — ею традиционно провожают старый год. Делается это с целью символической: первая рюмка водки должна напомнить, что прожитый год был трудным. С той же символической целью новый год встречают шампанским: мол, пусть он будет игриво-легким. Но на второй минуте нового года откуда-то опять возникает водка. И круг тяжелых для россиян лет уж не разомкнуть. Горячка — бывает только белой. Не путать с любовной. Состояние человека, при котором до Луны, звезд и потусторонних обитателей рукой подать. Главное, чтобы они до вас не добрались. По статистике “скорой”, начинается 5—7 января. Лечится воздержанием и уколами в попу. Деньги — субстанция, имеющая свойство кончаться у россиян сразу же после праздников. Вновь обретается с трудом. Еда — как ни странно, обязательный атрибут новогоднего стола наряду с выпивкой. И хотя закуска обычно “градус крадет”, к Новому году это правило неприменимо. Сколько бы ее ни было — все равно все пьяные. Ёрш — вклад русского народа во всемирное искусство приготовления коктейлей. 50% водки плюс 50% пива. Употребляется с целью быстро нажраться (не напиться!) На Новый год употребляется обычно между третьим и четвертым часом ночи с неясной целью — к этому времени все уж и так готовы. Жадность — то, что губит нас в Новый год. Не лечится. Ничем. От жадности до запоя (см. ниже) всегда рукой подать. Один из авторов сего словаря от жадности однажды выпил настойки. Выпил в Новый год, а похмелье наступило на майские. Запой — простонародное название дарованных народу властями новогодних каникул. А может, тут власти и ни при чем. По утверждению наркологов, “сколько бы праздники ни длились, как пил народ до 14 января, так и пьет”. Рано или поздно “Запой” ведет к “Алкоголизму” или “Горячке белой”. Ирония судьбы — программный кинематографический документ, художественными средствами оправдывающий все новогодние безумства. Йод — некоторые думают, что это дезинфицирующее средство. А это при известной обработке еще и напиток. Секрет обработки разглашать не станем, а то у вас детей не будет. Коньяк — бывает либо дорогим, либо ненастоящим, либо (на территории РФ) одновременно дорогим и ненастоящим. Но после пятой стопки разница между всеми тремя видами для потребителя исчезает и обнаруживается лишь наутро. ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий — советское ноу-хау в сфере принудительного лечения алкоголизма. Сейчас их нет, но власти обещают, что в ближайшие годы они опять появятся. В прошлом ЛТП были известны как места, где не было ни лечения, ни производительного труда, ни тем более профилактики. Мерзавчик — не путать с обращением обиженной жены к мужу (мерзавец). Это емкость — 100 г водки или коньяка. Мерзавчик хорош с похмелья (см. ниже). Перманентное употребление ведет к “Запою”, “Алкоголизму” и “Горячке белой”. Настойка боярышника — бюджетный ответ мерзавчику, дешево и доступно для многих россиян. Употребляется с той же целью и в тех же количествах. Как новогоднее угощение стал чаще употребляться после начала кризиса и, судя по всему, будет употребляться еще долго. Огуречный лосьон — бюджетный ответ настойке боярышника. Смысл названия остается большой загадкой, ибо есть ощущение, что вы проглотили не огуречную жопку, а стакан кипятку, причем он продолжает кипеть в желудке. Похмелье — то, что предшествует “Горячке белой”. В состоянии похмелья россиянин способен употреблять жидкости, для употребления не предназначенные. Рассол — интеллигентный ответ похмелью, когда россиянин не желает пить все, что горит. Самогон — это варенье из самых разных плодов, ягод и корнеплодов. В Москве раньше употреблялся асоциальными элементами, но в последнее время значительно огламурился. Самогон фабричного изготовления продается в магазинах по немалым ценам и некоторым заменяет на новогоднем столе коньяк. Ветераны застоя, впрочем, хранят верность самогону старой формации. Трясучка — то, что происходит с руками (в отдельных случаях и с ногами) в состоянии похмелья. Устраняется так же, как и похмелье. Унитаз — предмет обихода, без которого не обходится ни одно большое застолье. В Новый год унитаз становится зачастую главным героем праздника, к которому даже выстраивается живая (нередко полуживая) очередь. Согласно легенде, в унитазе обитает Ихтиандр — литературно-кино-герой с жабрами, способный жить под водой. С какого шута народ разместил Ихтиандра в столь неприятном месте — науке неизвестно. Наверное, это проявление загадочной русской души. Фейерверк — второй после выпивки элемент новогоднего тандема. Как и выпивка, бывает паленым. Как и выпивка, употребляется в неоправданно больших количествах. Как и выпивка, опасен для здоровья. Как и с выпивкой, власти начали с ним борьбу, исход которой сомнителен. Хвост (от “Сесть на хвоста”) — индивид, желающий употреблять спиртные напитки, рачительно относясь к своему бюджету. Встречается всегда и везде. В новогоднем варианте хвост выглядит так: 1 января часа в два ночи вам звонит полузабытый одноклассник (сокурсник) и сообщает, что находится в соседнем доме и намерен зайти. Вы, уже тепленький, опрометчиво соглашаетесь. “От своего стола” хвост приносит початую бутылку водки (в отдельных случаях — на 90%) и приводит с собой еще пятерых друзей (родственников), которые уничтожают запасы еды и выпивки, на которых вы рассчитывали продержаться до 10 января. Цирроз — болезнь печени, которой пугают врачи, мамы, папы, дети, внуки и плакаты. Пугают не зря: обычно цирроз проходит вместе с жизнью. Честь знать — то, что пора бы уже засидевшимся после новогодней ночи гостям. Символизируется троекратной подачей чая хозяевами. Шампанское — единственный напиток, приветствуемый всеми дамами. В сочетании “один к одному” с водкой или коньяком любим и мужчинами (коктейли “Северное сияние”, “Белый медведь”). Щи — блюдо, которое употребляют в состоянии похмелья бытовые трезвенники. Ъ, Ы, Ь — главные, а порой единственные буквы, употребимые в диалогах под новогодней елкой часов в пять утра. Этиловый спирт — Spiritus vini. В разной концентрации присутствует во всех новогодних напитках. Чистый этиловый употребляется наиболее изысканными отмечателями Нового года. Сцена, подсмотренная на днях в московской аптеке. Очередь дружно кашляла и сморкалась. Не кашлял и не сморкался только один человек — строгий мужчина в не новом камуфляже. Он молча протянул аптекарше горсть мелочи, та молча выдала пациенту склянку с надписью на этикетке “Спирт 70-процентный”. На улице мужчина открутил склянке голову, запрокинул свою собственную, дрыгнул кадыком, крякнул и далее побрел по делам. Юбка — предмет дамской одежды, под который морально не выдержанные россияне лезут (в зависимости от воспитания — рукой или взглядом) после употребления любых вышеприведенных напитков. Чрезмерное употребление спиртсодержащих жидкостей в новогоднюю ночь делает это бессмысленным. Понимая это, все большее количество россиянок предпочитают встречать Новый год в брюках. Я — личное местоимение, употребляемое наутро после новогодней ночи при взгляде в зеркало (с вопросительной интонацией). материал:
Денис Беликов, Дмитрий Кафанов |
