Не понял, почему "Жители Строгина до сих пор мучаются из-за метропоездов"
А шум и ныне там
Московский Комсомолец № 25296 от 9 марта 2010 г., просмотров: 4180
Жители Строгина до сих пор мучаются из-за метропоездов 
В пресс-службе метрополитена “МК” сообщили, что вскоре после обращения жителей 1-го корпуса дома 31 на улице Крылатской и дома 16 на улице Осенней представители метро вместе со специалистами Роспотребнадзора и управы района Крылатское организовали измерение уровней шума и вибрации. — В двух квартирах, расположенных на 1-м этаже дома 31, корпус 1, по улице Крылатской было зарегистрировано незначительное, порядка 2 акустических децибел по эквивалентному значению, превышение уровней шумового воздействия для ночного времени суток, — рассказали “МК” в службе тоннельных сооружений метро. — Превышений уровней шумового воздействия для ночного времени суток по максимальному значению в указанных квартирах не зарегистрировано. В доме на Осенней не было зарегистрировано и этого. Тем не менее факт оставался фактом: в большинстве квартир даже на верхних этажах слышали, как по тоннелям ходят поезда. А в тех квартирах, где превышения норм подтвердили специалистами, спать можно было только в берушах. И проблему стали решать. На “шумном” участке между рельсами и шпалами уложили прокладки из дорогого австрийского материала. Этот губчатый полимер не подвержен воздействию большинства встречающихся химических соединений, вода также ему не вредит: упругость материала практически не снижается даже при полном погружении. Кроме того, металлические регуляторы ширины колеи пути, создававшие так называемые “акустические мостики”, заменили на полиуретановые. — Повторные измерения показали, что уровень проникающего шума снизился на 6 акустических дБ, а уровень вибрации, который и до проведения работ не превышал допустимого уровня, — на 6 дБ. — У меня на седьмом этаже действительно больше не шумит, — подтверждает одна из руководительниц инициативной группы, боровшейся за снижение шума, депутат местного муниципального собрания Марина Козина. — Но некоторые жители первого этажа все еще слышат грохот всех проходящих поездов. — Да, поезда слышно практически по-прежнему, — сетует Марина Булатова, жительница одной из тех самых злосчастных квартир, где были зафиксированы превышения. — Они начинают грохотать в 6 часов утра и замолкают только в третьем часу ночи. И хотя на какое-то время стало немного потише, сейчас я опять часто подумываю о том, чтобы спать в берушах. — Насколько мне известно, превышения нормы составляли около 35 дБ по эквиваленту, — добавляет жительница другой “шумной” квартиры, Людмила Серова. — После понижения шумности стало 29 дБ при максимальном допустимом значении в 30. То есть с формальной точки зрения вроде бы все соблюдено и санитарные нормы не нарушаются, но у нас все равно складывается ощущение, будто мы живем в вестибюле метро. — Я давно научилась различать, какой поезд проходит, старый или новый, — продолжает Марина Булатова. — Новые немного потише. Кроме того, некоторые машинисты, знающие о нашей беде, проезжают немного медленнее, получается не так шумно. — Нам говорят, что к шуму можно привыкнуть, но у нас не получается, — снова подключается Людмила Серова. — Понимаете, обычно здесь очень тихо. Поэтому любой шум, а тем более такой громкий, воспринимается совсем не так, как в другом месте. Вот и выходит, что, поселившись в конце 80-х в тихом и престижном районе, два десятилетия спустя Булатовы и Серовы оказались заложниками шума метро. Переезжать в другой район они не хотят: 20 лет назад купили квартиры в кооперативном доме именно в Крылатском и здесь же надеются остаться. — Один из чиновников обвинил нас в том, что мы хотим нажиться за счет метро, — сетует Серова. — Это совсем не так. Но с появлением нового участка метрополитена мы сильно проиграли: сегодня продать свою “трешку” я могу только по цене двухкомнатной квартиры. Обменять ее на равноценную в нашем районе также невозможно. Потенциальным покупателям не важно, нарушены санитарные нормы или нет, они просто слышат скрежет колес проходящих поездов и уходят. А мы вынуждены жить среди этого шума и пока не видим никакого выхода из ситуации. материал:
Августин Северин, Николай Акимов |
