mk.ru : Московский комсомолец

В тесноте, да не в обиде

В секретный рейд по салонам красоты в центре столицы я отправилась вместе с Линой — своей знакомой из бывших сотрудников Роспотребнадзора, которую сейчас уже можно назвать успешной бизнесвумен. По легенде, мне нужен маникюр. В Москве его можно сделать на каждом шагу. На одной улице порой теснятся десятки парикмахерских, похожих на каморки, которые предлагают огромное количество услуг. А все потому, что новые санитарные правила, вышедшие в прошлом году, развязали цирюльникам руки. Размещать салоны теперь разрешено в любом подземелье и мало-мальски приспособленном закутке — то есть в подвальных и цокольных этажах зданий. Причем минимум площади, которую можно выделять под одно рабочее место, — это уже не 6 кв. метров (так было прописано в санитарных правилах 2003 года), а всего 4,5. Как раз такую парикмахерскую встречаем на проспекте Мира. Чтобы попасть сюда, нужно спуститься в подвал. В итоге мы оказались в помещении с низкими потолками. “Высоким мужчинам придется здесь согнуться в три погибели”, — подумала я. Но с точки зрения нового СанПина ничего страшного в этом нет. Высота потолков уже не нормируется. А вот по старым правилам эту лавочку давно бы прикрыли — в рабочих помещениях она должна была быть не менее 3 метров. Обращаемся к администратору:

— Хотим сделать маникюр. Можно убедиться, что в вашем салоне все... э-э-э... чисто?

— Пожалуйста, — девушка провожает нас к рабочему месту мастера.

В неимоверно узкой комнате, притулившись у самой двери, маникюрша обрабатывает за столиком ногти своей клиентки. В шаге от нее девушка-парикмахер стрижет другую барышню, волосы которой падают прямо на мои сапоги. Ну хорошо. Такую небрежность стерпеть я, допустим, могу. А как насчет того, что “маникюрно-педикюрный” кабинет должен находиться в изолированном помещении, отдельно от парикмахерского? Н-да, здесь это скорее риторический вопрос.

— Инструменты стерилизуются в этом сухожаровом шкафу, — заявляет администратор, показывая на подоконник, на котором стоит прибор, похожий на микроволновую печь.

— Это гласперленовый стерилизатор, — замечает моя спутница. — Он годится только для того, чтобы сохранять стерильность уже подготовленных инструментов до следующего использования.

Округлившиеся глаза администраторши дали понять, что здесь о других стерилизаторах не слышали. Между тем обработка инструментов — дело крайне важное, ведь визит к мастеру по маникюру сравним с посещением врача. Любые манипуляции, которые предполагают нарушение кожных покровов и контакт с кровью, требуют особого внимания. Потому что это путь заражения гепатитом, ВИЧ-инфекцией или сифилисом. Причем через полгода после заражения, когда болезнь обнаружит себя, вы уже и не догадаетесь, где и как могли ее подцепить.

Согласно методическим указаниям по дезинфекции и стерилизации изделий медицинского назначения, использованные маникюрные инструменты нужно сначала замочить в специальном дезрастворе — такая обработка длится до 40 минут. Потом их высушивают, проверяют с помощью специальных катализаторов, остались ли следы крови, жира или еще чего, затем запечатывают в медицинский крафт-пакет и отправляют на час в стерилизатор, который может быть либо воздушным, либо паровым. Кстати, парикмахерские приборы не требуют такой тщательной стерилизации. Их надо просто промыть струей воды после каждого клиента и поместить в сухожаровой шкаф.

Заметив наше замешательство, дама, которая все это время молча сидела на диванчике у выхода, уверенно заявила:

— Вашему здоровью совершенно ничего не угрожает! Я знаю, потому что здесь работаю — косметологом.

— А у вашего салона есть лицензия на проведение косметических процедур? — заинтересовалась Лина. — Они ведь приравниваются к медицинской деятельности.

— У салона нет, но я имею соответствующее образование, — уверила нас дама.

— И где же ваш кабинет?— у моей знакомой в глазах вспыхнул недобрый огонек.

— Я работаю по записи — там, где освобождаются места, — ответила женщина.

— Значит, где придется, — заключила Лина.

	фото: Александр Корнющенко

Проверка на вшивость

Забегая вперед, скажу, что наши дальнейшие поиски стерилизаторов были безуспешными. Везде мастера по маникюру демонстрировали нам простые УФ-излучатели. Лицезреть крафт-пакеты также не посчастливилось. А ведь по правилам хорошего тона их положено вскрывать перед клиентом, извлекая на свет простерилизованные инструменты. И что уж говорить о ведении журнала, куда необходимо заносить записи о том, какого числа меняли дезраствор в емкости для первичной обработки инструментов. О таких журналах нигде даже не слышали.

Следующим нашим объектом изучения стала большая двухэтажная парикмахерская опять же на проспекте Мира. Первый этаж занимает мужской зал, где над сильной половиной человечества колдуют молодые люди из ближнего зарубежья. Выяснив, где у них располагается маникюрный кабинет, мы проследовали через весь зал, протащив за собой на сапогах пряди чьих-то волос.

— Волосы положено убирать после каждой стрижки, — шепнула мне на ухо моя знакомая.

Пол был буквально устлан разноцветными прядями. Невольно подумалось о том, что в них может кипеть жизнь. Кстати, новый СанПин 2010 года впервые за всю историю российского цирюльничества ввел жесткие требования к чистоте головы. Отныне, если парикмахер заметит у клиента вшей, ему уже не надо, стиснув зубы, его обслуживать. Это раньше санитарные нормы рекомендовали при обнаружении педикулеза собрать волосы и сжечь их в оцинкованном ведре. Сейчас надо еще до процедуры стрижки посоветовать клиенту отправиться в санпропускник.

...Зайдя в комнату, где сразу три стола были заняты мастерами по маникюру, мы поинтересовались, как здесь обстоит дело с безопасностью.

— Дезинфицируем, — бросила через плечо рыжая девушка.

— А где дезраствор? Стерилизатор?

— На втором этаже, в женском зале. Там тоже есть маникюрный кабинет.

— И вы бегаете туда-сюда с этими инструментами? У вас больше четырех рабочих мест, должно быть выделено помещение для стерилизации!

На нас разом посмотрели шесть пар изумленных глаз.

— А может, еще и для полотенец отдельную комнату выделить? — съязвила одна из “мастериц”.

Надо ли говорить, что на втором этаже мы нашли УФ-излучатель вместо стерилизатора. Зато нами, к счастью, были обнаружены две емкости с жидкостью неопределенного цвета, где замачивались инструменты. Правда, когда в последний раз менялся раствор, никто не вспомнил. В “маникюрной” обнаружились и другие странности. Во-первых, лампа стояла только на одном столе из трех, тогда как на всех рабочих местах в маникюрных и педикюрных кабинетах должно быть предусмотрено комбинированное освещение — общее и местное. Во-вторых, несколько использованных полотенец небрежно висело на спинках стульев, а, по-видимому, чистые бумажные салфетки аккуратной стопочкой лежали на одном столике. Но были без упаковки. Современные же правила требуют хранить свежее белье упакованным.

	фото: Сергей Иванов

Маникюр между двумя вешалками

По третьему адресу прием вела только одна девушка, занимающаяся ногтями. Ее рабочее место располагалось в маленьком закуточке между двумя вешалками. Причем в холодное время года это рабочее помещение явно уменьшается по площади — за счет появления верхней одежды. Под боком у барышни раздевались не только клиенты, но и персонал. Да, согласно новым правилам, отдельные шкафы для одежды сотрудников уже не требуются. Правда, зачем-то те же самые правила заставляют оборудовать в парикмахерских кабинет... для администратора.

С напускной заинтересованностью мастер по маникюру выслушала лекцию Лины о том, как надо стерилизовать свои инструменты. И попыталась оправдать собственную неосведомленность тем, что у нее просто... мало клиентов. Стерилизатор здесь отсутствовал вовсе. Зато на окошке мы действительно увидели дезраствор, где обрабатывались инструменты, но как его разводить и когда приходит пора менять, девушка не ответила, сославшись на то, что этой работой занимается администратор.

— Следить за дезраствором — забота не администратора, а того, кто работает с инструментами, — возмущалась Лина, выходя из парикмахерской.

Благодарность за ликбез и искреннее спасибо за ценные советы ждали мою знакомую только в четвертом салоне красоты. На прощание сотрудники обещали обязательно сходить на курсы повышения квалификации. Ну а я предпочла сделать маникюр самостоятельно — береженого Бог бережет.

…Нагрянуть с плановой проверкой в определенный салон красоты региональный отдел Роспотребнадзора имеет право по законодательству только один раз в три года. Причем о визите инспекторов цирюльники будут знать заранее. Впрочем, даже несмотря на осведомленность, парикмахеры ухитряются получать бесконечные взыскания! Один из самых распространенных недочетов — нехватка наборов инструментов. У каждого мастера, будь то парикмахер или специалист по маникюру, их должно быть три! Во многих парикмахерских был нарушен дезрежим, а большинство сотрудников работали без медкнижек. Конечно, новыми правилами чиновники ослабили жесткую хватку: мол, малому бизнесу надо помогать. А в итоге услуги салонов красоты стали еще более сомнительными.