За всё - за 14-й этаж без лифта, за вторую комнату со старичками, за чёрствость к ребёнку - всех этих чиновников и педиатров перевести на работу горшки выносить. За издевательство надо наказывать как за уголовное преступление.
Счастливы вместе
Московский Комсомолец № 25816 от 7 декабря 2011 г., просмотров: 2943
В новостройке, на 14-м этаже, без лифта Типичная сиротская история. Детдом с рождения, после окончания — негде жить, беременность, опять негде жить, ребенок, барак, нет денег, нет помощи и так далее. Меняется только имя. Это может быть Аня, Катя, Люда. Вот теперь — Надя Худойбердиева из Павловского Посада. Ее история отличается от классической только тем, что ей и ее 
Сейчас Надя считает, что в ее жизни все очень даже неплохо. В конце концов она стала хозяйкой собственных квадратных метров. Это большая теплая комната с балконом в новенькой башне на улице Орджоникидзе. Есть, правда, несколько «но». Жилье Наде дали спустя 8 лет после положенного. И это при том, что сын у Нади — инвалид. Квартира у Нади вообще-то «двушка», но вторую комнату... будут занимать какие-то старички-погорельцы. То есть будет коммуналка на новый лад — в новостройке. Ну и главная неприятность на сегодня — лифт в доме не работает. Вот как построили дом в 2008 году, так лифт и стоит. В этом году его точно не пустят, да и вообще не собираются в ближайшее время. Как мне жизнерадостно сказали в риелторском агентстве, «вот как раскупят в доме все квартиры, так и лифт пойдет!». Чтобы подняться с сыном в зимней одежде с прогулки, у Нади уходит до получаса. У нее даже мебели почти нет — нет денег оплатить грузчикам подъем на ее верхотуру. Так и живут с сыном — на старенькой кровати, глядя на район практически из-под облаков. ■ ■ ■ — О том, что у меня жив отец, я узнала в 14 лет, — говорит Надя. — Нас три сестры, я младшая, и в рузском детдоме оказалась с рождения. Воспитатели мне сказали, что и папа, и мама умерли... Когда Надя закончила — Познакомилась с парнем, — рассказывает Надя. — Никитин Вова, из Можайска. Жила с ним, с его родителями. А когда забеременела, они меня выставили... На третьем месяце Надя вернулась в детдом — больше идти за советом было некуда. — Я долго лежала на сохранении, меня подружки навещали, воспитатель из детдома — Людмила Анатольевна Блажко, фрукты носили. Но у меня были осложнения, врачи сразу сказали, что ребенок родится маленький, с отставанием. Я врачам сказала, что не откажусь все равно, хотя ни кола ни двора, никого нет... Ребенок родился недоношенный, сказали — будет инвалидом. Малыша перевели в Рузу, в больницу, и, конечно, написали, что я его не навещала. А как?! Мне денег заработать надо было, чтобы его потом забрать!.. Она ехала в Рузу на автобусе за сыном и плакала. И так жила без денег, то у сестер, то снимала комнату, а теперь надо сына куда-то привезти... И тут к ней подошел молодой человек, Антон. Выслушав Надю, он и ребенка помог забрать, и более того, его семья потом помогала Наде 4 года! — В общежитии я прожила около двух лет. И вдруг год назад дали комнату в новом доме. Я думала, «однушку» предложат. Но мне сказали: «По метражу все законно, вот тебе комната, а во второй комнате старички будут жить». Но они пока не въехали. Тут очень хорошо, тепло, комната большая, балкон!
— Вообще-то Вале как инвалиду детства положена отдельная комната, — говорит волонтер Катя, которая навещает Надю. — Но изначально местные чиновники вообще предлагали ей «коробку» с голыми стенами и потолком. И пришлось обойти немало инстанций, прежде чем удалось добиться обязательства сделать ремонт. Из мебели у нее — кровать, телевизор и матрас. Вещи разложены в баулах, шкафов нет. Ортопедической кровати — тоже. Но самое печальное не это. А отношение тех, кто должен проявлять максимум заботы о ребенке. Это улыбчивый, открытый мальчик. Но с самого начала медики настойчиво упрашивали Надю оставить его в больнице — у него много диагнозов. Надя отказалась. И вот малыш, на котором все поставили крест, в 4 года пошел, научился говорить, обслуживать себя. Несмотря на это, районный педиатр наотрез отказывается лечить паренька — он искренне убежден, что такие дети обязаны жить в приютах, о чем он, не стесняясь, неоднократно говорил Наде. В коррекционный детский садик взять его отказываются, так же дела обстоят и со школой: «Мест нет, ждите». Это минусы. Но есть и плюсы. Это сын Валя, которого Надя любит так, что у нее даже голос меняется, когда она о нем говорит. Это подруги, волонтеры и просто люди, которые узнают о ней из Интернета. И даже просто подходят в автобусе, не в силах оставаться равнодушными, когда человек плачет. И помогают без лишних слов, причем — самым необходимым. Нет, не деньгами, сейчас главное — обеспечить мальчика образованием, а Надю — работой. — Мы думаем, как устроить Валю в интернат, — говорит директор БФ «Журавлик» Арина Серавкина. — И туда же устроить маму сестрой-хозяйкой. Наде все говорят: «Ребенок необучаемый». Да не бывает такого! — Я куда угодно пойду, хоть горшки мыть! — горячо говорит Надя. — Лишь бы быть с ним и лишь бы Валя был с детьми. материал:
Анастасия Кузина |
