Глебова некогда получила университетский диплом по специальности "Филолог. Преподаватель русского языка в школе", а соревнуется с Черномырдиным, который не учился на филологическом факультете университета, за лавры самого косноязычного и безграмотного в отношении норм языка гражданина России (читайте другие, пространные интервью этого "филолага"). Ее вышеприведенная речь подготовлена ее подчиненными, которые соответствуют своему руководителю в лицемерии.
Привет единственному честному чиновнику РФ, от обвиненного ее облыжно в мошенничестве.
pycckoeslovo.ru/
Первокурсники грамотные, но не шибко
Московский Комсомолец № 25239 от 21 декабря 2009 г.
Не все эксперты считают ситуацию со знанием студентами русского языка трагичной 
— Ирина Петровна, словесники бьют тревогу по поводу вопиющей неграмотности первокурсников. Как вообще отличник с 83 баллами ЕГЭ по русскому языку может написать диктант на “двойку”? Никаких объяснений, кроме купленных результатов, в голову не приходит. — Это суждение не совсем верно. Во-первых, нет людей абсолютно грамотных. Цель изучения орфографии в средней школе — сформировать относительную грамотность. То есть научить школьников пользоваться орфографическими правилами, а также писать без ошибок определенный минимум слов с непроверяемыми орфограммами, обращаясь в случае затруднений к словарю. Второе. Результатами диктанта как формы контроля можно манипулировать. Например, подобрав текст диктанта разный по сложности. Да и прочитать его можно по-разному: с остановками, четким проговариванием слов или так, что даже самый “непроходимый” отличник превратится в слабого троечника. В-третьих, надо понимать, как диктант проверяется. По действующим нормам в нем не должен учитываться целый ряд ошибок. Например, на правила, которые ученик в школе не изучает (например, правописание сложных существительных-заимствований). Или на слова, не регулируемые правилами и не входящие в словарь-минимум. Скажем: ленд-лиз, люля-кебаб, ноу-хау и т.д. Эксперты, проверяющие работы на ЕГЭ, получают полный перечень подобных орфограмм и не учитывают их. А вот учитываются ли такие ошибки в работах студентов, мы не знаем! Далее. В выставлении оценки за диктант должны учитываться грубые и негрубые, однотипные ошибки, причем две негрубые должны учитываться как одна ошибка. Какими нормами руководствовался представитель вуза, проверяя диктанты выпускников 2009 года, неизвестно. — Многие связывают падение грамотности школьников с введением ЕГЭ, при котором детей учат не писать и читать, а выбирать ответы и заполнять клеточки. — Утверждения, что ЕГЭ виноват в понижении уровня грамотности, сродни рассуждениям вроде: “Ветер дует оттого, что деревья качаются”. Чтобы заполнить клеточки в КИМах, ученики должны овладеть всеми разделами школьного курса, а не только орфографией. До ЕГЭ вступительный экзамен по русскому языку обычно сдавался в письменной форме: теста, диктанта или сочинения. Причем не секрет, что для поступления в конкретный вуз нужно было сдать “русский язык этого вуза”. Вот уж где было натаскивание, сомнительное соответствие школьным программам! Ну а если абитуриенту предстояло писать сочинение, наступал настоящий произвол. Отметка за сочинение складывалась из всего на свете: и знания литературы, и умения строить текст, и грамотности. А точнее, не складывалась не из чего, ведь при такой структуре можно поставить любую нужную отметку: в тексте, пишущемся спонтанно, при желании можно найти любой изъян. Критерии оценки никогда не были известны абитуриентам, родителям и учителям. Так что ученик и экзаменатор при проверке традиционного сочинения находились в неравных условиях. Сейчас поступающие заранее знают типологию заданий, учебный материал, который необходимо повторить, формы предъявления учебных задач, имеют возможность отработать способы их решения, наконец, знают систему оценивания сочинения. Разве это плохо? — Введением ЕГЭ объясняют и кризис школьной литературы. Почему дети перестали читать? — Не стоит искать врагов. Ни один здравомыслящий человек не будет ставить под сомнение особое место литературы как учебного предмета в системе школьного образования. Нужны лишь правильные и точные действия. Например, начать по-новому говорить о литературе с современными детьми. Обнадеживает, что разработчики КИМов пытаются создать оптимальный формат экзамена, который учитывал бы специфику предмета, отражал бы все его содержательное многообразие. — В каком направлении будут корректироваться КИМы по русскому языку? — Перспективным направлением развития ЕГЭ по русскому является нацеленность экзамена на выполнение социального заказа. В частности, необходимо продумать возможность создания нескольких направлений аттестации: русский язык как государственный язык Российской Федерации (аттестация за курс основной (полной) школы с учетом полиэтнического состава страны) и русский язык для поступающих в вуз (с учетом двух уровней — базового и профильного). Экзамен может быть представлен как в формате одной экзаменационной работы, так и в двух самостоятельных работах. Комментарий главы Рособрнадзора Любови ГЛЕБОВОЙ: — Знать русский язык не только необходимо, но и обязательно, особенно тем, кто выбрал своей профессией журналистику. Ведь для них русский язык не только средство общения, но и профессиональный инструмент. Плохое знание языка первокурсниками журфака — проблема не ЕГЭ, который лишь форма аттестации, а издержки сегодняшнего образования. При этом на грамотность школьников влияют и медийный прессинг, и виртуальные коммуникации, и непопулярность вдумчивого неспешного чтения. Но такова сегодняшняя информационная среда. И все же тем, кто только выбирает профессию, особенно связанную со словом, стоит серьезно задуматься над собственным культурным уровнем, а школе — искать другие подходы к преподаванию русского языка и литературы. Комментарий декана факультета журналистика МГУ им. Ломоносова Елены ВАРТАНОВОЙ: — Для освоения программы журфака МГУ необходимы знания по русскому языку. Но в этом году, как показал первый же проверочный диктант для первокурсников, они оказались невысокими. Причину мы видим в снижении уровня преподавания этого, а возможно, и других предметов в школе. Однако решать проблему придется нам. Поэтому, едва она выявилась, мы и организовали факультативные занятия. Прежде всего мы учим на них писать со слуха. Ребята получают грамотность вместе с практически отсутствующим у них навыком писать рукой, а не набирать текст на компьютере. А с ним и другой важнейший для журналиста навык — записывать текст со слуха. Сами ребята были огорчены первыми результатами и теперь мотивированы на посещение дополнительных занятий. Преподаватель, которая с ними занимается (ее диктант, кстати, и выявил проблему), уже отмечает прогресс. материал:
Марина Лемуткина |
