Место подвигу

Теленеделя с Александром МЕЛЬМАНОМ

3 октября 2013 в 20:23, просмотров: 2948

У нас нет и не может быть никакой публичной политики. О новых веяниях узнаём по телевизору: кто-то подмигнет, шепнет на ушко, и мы, ушлые, тут же всё понимаем. Ну примерно, как раньше анализировали это, глядя на стройную толпу членов Политбюро на Мавзолее — кто по правую руку от Леонида Ильича, кто по левую… Ничего не изменилось…

Место подвигу
фото: vesti.ru

Вот наш Главный поначалу никак не мог выговорить фамилию Навального. И телеведущие госканалов вслед за ним точно так же молчали в тряпочку — а как же, старший приказал. Затем президента где-то на Валдае все-таки прижали к теплой стенке, и он наконец озвучил того, кого нельзя называть. Ну и телеведущие потом вслед за ним, а как же!

Однако на этой неделе случилось страшное. В программе «Прямой эфир» («Россия») взяли больную для «рассерженных горожан» тему — Надежда Толоконникова. Рубрика «Вы нам писали». Да, письмо написано — что сделано? Возбудились правозащитники, отдельные представители среднего класса, и вот госканал, пожалуйста, высказался. Оперативно, однако. Еще недавно эту Надежду с ее малявой никто бы в упор не заметил, ни одна телепрограмма. Мало что там преступники строчат! Ну или в лучшем случае организовали бы маленький шабаш под кодовым названием «Бей кощунниц!», привет Аркадию Мамонтову.

А здесь почему-то все по-другому вышло. Ведущий Борис Корчевников, автор эпохального фильма «Не верю!» (за что, говорят, и был взят в прайм-таймовый эфир), оказался неожиданно добрым, понятливым, сострадающим. Поехал на зону для поднятия острых ощущений, ну и заодно встретился с фигурантами культовой группы Pussy Riot — той же Толоконниковой и Марией Алёхиной. Совсем не учил их уму-разуму, не понукал, не читал морали, а просто слушал. С огромной симпатией, надо сказать. И милосердием. Ну то, что Христос прописал.

Это была настоящая программа, мы даже забыли, что можно так делать. Абсолютно объективно, без гнева и пристрастия, ненужного бабьего крика. При этом на очень сильном градусе противостояния, открытого, но содержательного спора. Желания понять, а может быть, еще и простить.

ТВ, понятно, ничего у нас не показывает просто так. Значит, там, наверху, уже больше так не сердятся на певуний? Вдруг подобрели, осознали, развернулись на 180 градусов?

А если нет? Если сам Корчевников со своей группой поддержки решил рискнуть, сыграть в свою игру? Вернее, просто быть профессионалом, а не выслуживаться. Не доносить до подчиненного зрителя-народа указания оттуда, а просто сделать нормальную передачу. Самую обычную, которая у нас теперь называется геройством. Ну да, в жизни же всегда есть место подвигу.

Гражданин болельщик

Могу я перед отпуском (часть вторая) сказать пару добрых слов о Первом канале? Ну пару слов, не больше, — можно? А я бы вас все равно не спросил, при всем уважении. Хочу и говорю.

фото: 1tv.ru

О телемарафоне. Благотворительном. В помощь страдающим от наводнения дальневосточникам, сибирякам. Они сделали это, додумались. Поздравляю! Но многие уже недовольны. Ну как же, может ли Первый придумать что-нибудь хорошее без указующего перста! А если вдруг делает, то разве бескорыстно? Неужели ничего для себя? И вообще, зачем стараться, если все это должно делать государство. Выпендриться хочет?

Эти критики всегда будут недовольны, найдут то, чего нет, даже черную кошку в темной комнате. Если Евтушенко будет против колхозов, то они, конечно, «за», как Бродский. Они считают, что государство, а значит, и его ТВ-каналы ничего хорошего не могут создать в принципе. Да еще и упрекают: почему так поздно?

Лучше поздно. Страна, разделенная на мелкие кусочки, на атомы, вдруг объединилась от сострадания к совершенно незнакомым людям. На почве Первого канала, да. Так что в этом плохого? Для того чтобы сбросить эсэмэску, нужно всего несколько секунд. Сбросил, и ты молодец, просто начинаешь себя уважать. Так, значит, это не только им, но и нам необходимо.

Потом госбизнес все украдет, не унимаются товарищи. Может, и украдут, пусть не всё. Только сумма более чем в семьсот миллионов рубликов говорит о том, что Первый все еще в авторитете, в цене. Ему, его ведущим доверяют.

А второе доброе слово — от болельщиков. В минувшую субботу ни с того, ни с сего на Первом перенесли из прайм-тайма великие программы земли русской: «Угадай мелодию» и «Кто хочет стать миллионером» — и на их место поставили футбол. «Зенит» — «Спартак», матч века. Который должен был идти исключительно на спутниковом НТВ+, чтоб особо никто не увидел.

И вот по просьбе мужиков-фанатов (женщины могут заняться своими делами) Первый среагировал молниеносно, выкупив права на игру. На самом деле этот канал с футболом для внутреннего пользования давно завязал, показывал лишь матчи сборной. Потому как чемпионат России не пользуется особым спросом, не дает рейтинга. Но на встрече «Зенит» — «Спартак» все сошлось, и кто-то, ловящий фишку, тут же подсуетился. Мне, как болельщику, это очень понравилось.

Браво, худрук!

Вы видели когда-нибудь на «Культуре» эксклюзив? Очень редко. Потому что канал «Культура» не для эксклюзива создан. Он о вечном и бесконечном. О незыблемых ценностях, не меняющихся веками. Включи какую-нибудь программу десятилетней давности да и смотри сегодня — никто не заметит подмены.

Но вот произошло наконец-то. Только что вернувшийся из Германии после многочисленных операций худрук Большого Сергей Филин почти сразу оказался в гостях у Сати Спиваковой в программе «Сати… Нескучная классика». Ему надо было выговориться, ей — создать информационный повод. Они давно дружат, это видно, доверяют друг другу. Вот Филин и выбрал «Культуру».

А представьте, если бы он пошел к Андрею Малахову. «Так кто вас облил кислотой? — тут же бы начал ведущий. — А кто заказал? Цискаридзе? Ну скажите, что он, разве трудно?» А потом позвали бы в студию именно Цискаридзе. Николай своей знаменитой балетной походкой прошелся мимо «жертвы», плюхнулся на мягкий пуфик. «Так почему вы испытываете такую неприязнь к потерпевшему? — прокурорским фальцетом заверещал бы Андрей. — На его место хотите?»

Вот это была бы программа! Со всеми вытекающими рейтингами. А здесь, на «Культуре», всё не так, как у людей. Первые полчаса Сати мурыжила Сергея Филина о чем-то, массовому зрителю совершенно непонятном: о балетном искусстве, премьерах, творчестве… Да еще показывала старые, старые кадры, как Филин замечательно танцевал на сцене Большого. В этот момент народ спокойно мог переключить кнопочку или поговорить по телефону о чем-то более важном.

Но Сати же не могла по-другому. Интеллигенция! И все-таки, разогрев гостя до нужной кондиции, ведущая ненароком, мягко, но настойчиво стала требовать от Сергея объяснений — о самом главном. И он говорил, не скрывая ничего. Информагентства могли тут же выдавать это на свои ленты с пометкой «молния».

Однако никого не опорочил бедный, но мужественный худрук, ни про кого злого слова не сказал. Только намекал на что-то. И на самом деле очень понравился какой-то свежестью, незаезженностью, искренностью. Простой костюмчик, простые слова…

Я тут специально посмотрел другую программу с Сати Спиваковой и Сергеем Филиным, снятую много лет назад. Тогда он был премьером и одевался совсем по-другому. Самовлюбленный взгляд, голос. Он когда-то так хотел славы, аплодисментов!

А теперь другой человек. Ведь страдания меняют, очищают. Теперь Сергей говорит о детях, которые нужны ему больше, чем он им. Они водили его, тогда практически слепого, по ступенькам, они всё поняли.

Филин был трогателен. А в результате «Культура» опередила всех. В информации, в том самом эксклюзиве. Что ж, браво, худрук!



Партнеры