Чувак с детской горкой перепутал. Были бы мозги вылетели бы.
Черный день Бакуриани
Московский Комсомолец № 25285 от 22 февраля 2010 г.
В субботу Грузия простилась с саночником Нодаром Кумариташвили, погибшим на Олимпиаде в Ванкувере 
Высокогорный курортный поселок Бакуриани погрузился в траур. В минувшую субботу на территории строящейся церкви здесь похоронили погибшего во время тренировочного старта на Олимпиаде в Ванкувере грузинского саночника Нодара Кумариташвили.
Местные жители, каждый из которых мастерски владеет и горными лыжами, и коньками, говорят о мистическом повторении событий почти тридцатилетней давности. Тогда, в 1982 году, в село со Спартакиады в Красноярске привезли гроб с телом основателя санного спорта в Грузии Алеко Кумариташвили. Наш специальный корреспондент побывала в Бакуриани и выяснила, почему трагедия повторилась и можно ли было ее избежать. “Я приняла боль сына!” Под объемным шлемом — стальные глаза, брови сдвинуты, лицо сосредоточенное… Еще секунда — и будет дан старт. Тот самый роковой, после которого спортсмен уже не поднимется. Эта фотография Нодара Кумариташвили, увеличенная в десять раз, выставлена теперь во всех витринах магазинов в Бакуриани. Около каждого уголка памяти — живые цветы и сотни горящих свечей. Дом, где живут родители Нодара и его 17-летняя сестренка Марика, стоит на горе. Навстречу друг другу по склону текут два потока: водный и людской. Накануне в высокогорном поселке прошли нехарактерные для февраля дожди, и людям, укутанным во все черное, приходится брести буквально по щиколотку в воде. Но в Бакуриани не принято сетовать на погоду. Местные жители привыкли рассчитывать только на свои силы: поселок в сильные снегопады нередко бывает отрезан от “большой земли”. Газ в поселок провели только 15 лет назад, но, экономя дорогое топливо, сельчане и ныне предпочитают обогревать дома дровами, которые собирают на склонах гор. К стенам полинявших от времени домов прикреплены новенькие таблички. Теперь улица, где жил Нодар Кумариташвили, носит его имя. Но и в этом событии местные жители склонны видеть мистическую составляющую. — У нас после распада Союза почти все улицы в селе были переименованы, — рассказывает двоюродная тетя Нодара, Лия Макиева. — Ушли в небытие все советские названия. А улица, где жили многие из Кумариташвили, так и осталась Вокзальной. 12 февраля для всего Бакуриани стал черным днем. Первыми о трагедии узнали родственники Нодара. Им из Ванкувера позвонил Феликс Кумариташвили, который приходился 21-летнему саночнику и двоюродным дядей, и тренером. — Мы весь вечер и всю ночь ходили кругами вокруг дома родителей Нодара, — рассказывает Лия Макиева. — Никто не решался постучаться и сообщить матери и отцу, что их сына нет в живых. Додо — мама Нодара — была домохозяйкой, всю жизнь посвятила сыну. Даже дочери не уделяла столько внимания, как своему первенцу. Наверное, предчувствовала, что скоро потеряет его. Только утром родственники решились рассказать матери всю правду, а для начала вызвали “скорую помощь”. Додо увидела у порога машину с красным крестом, удивилась: “Я “скорую” не вызывала!”. Когда ей сообщили, что Нодар разбился насмерть, она закричала: “Я чувствовала! Я приняла его боль!”. Только близкие родственники знали, что накануне днем Додо вдруг почувствовала тяжесть в области шеи. “Как будто кто-то полоснул лезвием бритвы”, — делилась она с родными. Теперь Додо точно знала время, когда погиб ее сын. Соседи ныне вспоминают, что ровно год назад, аккурат 12 февраля, от искры загорелся родовой дом семьи Нодара. “Это был знак”, — считает живущая по соседству 65-летняя Эко. Жители поселка собрали деньги, чтобы родители спортсмена — Давид и Додо — построили новое жилище. Теперь в еще неоштукатуренном доме стоит гроб с телом Нодара. Паренька облачили в парадный костюм, который он успел примерить только один раз в жизни. Туфли надеть так и не смогли: у разбившегося спортсмена оказались оторванными обе ступни. Сестра Нодара — Марика нежно гладит брата по голове. Учась в выпускном, двенадцатом, классе и готовясь к поступлению в вуз, она живет у дяди в Тбилиси. “Все знаменитые грузинские саночники носили фамилию Кумариташвили”
46-летний отец Нодара неосознанно переставляет фотографии сына в рамочках с места на место. Давид Кумариташвили — сам в прошлом известный спортсмен-саночник, пятикратный чемпион Советского Союза. Он и его двоюродный брат Феликс в свое время переняли спортивную эстафету от родственника — Алеко Кумариташвили, который создал первую сборную Грузии по санному спорту. — Феликс, Томаз, Амиран, Каха, Давид — все знаменитые грузинские саночники носили фамилию Кумариташвили, — рассказывает местный житель Тимур Хуцишвили. — Они прославили этот мужественный вид спорта. В лучшие времена в Бакуриани тренировалась сборная Советского Союза по горнолыжному спорту, саночники, прыгуны с трамплина. Здесь проводились Спартакиады народов СССР. Местные любили поднимать тост: выходцы из Бакуриани соревнуются со всем Советским Союзом. Конечно, и Нодар, и племянник еще одного знаменитого саночника — Ромаза Гурешидзе — Леван хотели быть достойными фамилий своих родственников-чемпионов. Когда Нодар с одноклассником Леваном начали в 12-летнем возрасте заниматься санным спортом, знаменитая, еще деревянная трасса, построенная в Бакуриани в 1974 году, сгнила. Молодые спортсмены тренировались в небольшом выстроенном желобе на роликовых санях. А потом Феликс Кумариташвили, женившийся на француженке, стал забирать ребят тренироваться на настоящей ледяной трассе за границей. Впервые молодые спортсмены выступили на международных соревнованиях в Германии в 2003 году. Потом были этапы Кубка мира и тренировочные сборы в Латвии, Норвегии, Австрии, Италии, Франции. Уезжающих на Олимпиаду в Ванкувер спортсменов провожали всем селом. Шутка ли, из восьми грузинских спортсменов-олимпийцев четверо были уроженцами Бакуриани: саночники — Нодар Кумариташвили, Леван Гурешидзе и горнолыжники — Ясон Абрамашвили, Джаба Гелашвили, причем трое из них учились в одном классе. “Нет саночника, который бы не падал”
Теперь на Феликса, что сопровождал ребят на Олимпиаду в Ванкувер, страшно смотреть. Он стоит под дождем, почерневший от горя. Тренер не сразу понимает смысл моего вопроса: — Нодар был хорошо подготовлен к Олимпиаде? После долгой паузы он начинает рассказывать: — Он был отлично подготовлен и по праву завоевал лицензию на Олимпиаду. А накануне с Леваном они успешно выступали в Италии, в Чизано, на этапе Кубке мира, потом тренировались во Франции. — Трасса в Уистлере для Нодара была не нова? — Год назад, осенью 2009 года, у нас там проходил тренировочный сбор. Ребята совершили на этой трассе по 20 спусков. И ныне, перед Олимпийскими играми, Нодар эту трассу прошел безошибочно семь раз. — Немцы, как известно, супермодерновые сани конструируют в специальных научно-технических лабораториях. Украинцы выступают на “салазках”, собранных собственноручно наставником сборной Валентином Папировым, а у ваших учеников что за сани? — Они латышского производства, сделанные на фабрике по индивидуальному заказу. У Нодара были хорошо обкатанные сани, на которых он целый год выступал на трассах мира. — У спортсмена не было предчувствия беды? — Нет. Разве бы тогда он вышел на старт? — Но ведь известно, что Нодар звонил отцу, рассказывал, что опасается коварного поворота. — Он имел в виду другой сложный участок трассы — 12—13-й виражи. В последнем своем заезде он этот отрезок прошел чисто, а выпал из саней и разбился на последнем, 16-м вираже, где начинался тормозной подъем. Я знаю, что у многих команд были проблемы из-за низких бортов на этом участке трассы, о чем они не раз предупреждали дирекцию трассы. Но организаторы и в ус не дули. Более того, без предупреждения вывесили тенты, которые должны были предохранить трассу от палящих солнечных лучей. Леван Гурешидзе, который стартовал на тренировке перед Нодаром, признался, что практически не видел последний поворот: — Из-за тентов, вывешенных в конце трассы, создавалось ощущение, что после светлого участка пути попадаешь в темный замкнутый туннель. — За время проведения Олимпийских игр погибли 9 спортсменов: 5 израильтян — от рук террористов-палестинцев, велогонщик из Дании, горнолыжник из Австрии и два саночника — поляк Казимир Кай-Скржипеский и Нодар Кумариташвили. Выходит, саночный спорт — самый травмоопасный? — спрашиваю я у Феликса. — Нет саночника, который бы не падал. Российский спортсмен Демченко на Олимпиаде тоже не избежал падения, скорости-то высокие. Любой спортсмен допускает ошибки, но они не должны заканчиваться его гибелью. — Будете подавать на организаторов Олимпиады в суд? — Нет, не будем. Сейчас там идет следствие. Рано пока говорить и о выплате какой-либо компенсации. Олимпийский комитет Грузии будет действовать исходя из сделанного заключения. — Ваш отец — Алеко Кумариташвили — тоже погиб во время проведения соревнований? — В Красноярске на Пятой спартакиаде народов СССР в 1982 году отец после соревнований, выжатый как лимон, переходил дорогу, когда на него из-за поворота выскочил грузовик. Не спасла его обычно отличная реакция, все силы и эмоции были отданы ученикам и саночной трассе. Вернулся с соревнований отец уже в гробу, похоронили мы его на кладбище в Бакуриани. 20 февраля, спустя 28 лет, местные жители предавали земле молодого олимпийца, 21-летнего Нодара Кумариташвили. — Родители Нодара хотели, чтобы их сын покоился на родовом кладбище, которое стоит на горе при въезде в Бакуриани, — рассказывает друг семьи Нано. — Но по предложению представителей Грузинской православной церкви в качестве места погребения был выбран двор местного строящегося храма. Матери спортсмена так и сказали: “Нодар теперь не только ваш сын, он человек мира, сын всего грузинского народа”. Маленький курортный поселок давно не видел столько приезжих. Казалось, что в Бакуриани съехалась вся Грузия. В двенадцать дня в небе появились вертолеты. А вскоре по разбитой дороге, в спешном порядке усыпанной галькой, к оцепленному дому Давида и Додо Кумариташвили подъехал кортеж из нескольких автомобилей. Народу, оттесненному на обочину, явился президент Грузии с женой Сандрой. Подойдя к гробу, Михаил Саакашвили встал перед матерью погибшего спортсмена на колени. С парнем, мечтавшим прославить Грузию, он прощался молча. Через десять минут черные автомобили уже мчали правительственную делегацию к вертолетной площадке. Провожал Нодара в последний путь простой народ. Ковылял, опираясь на костыль, знаменитый Коба Цакадзе, мастер спорта международного класса, участник четырех Олимпиад, за мастерские прыжки с трамплина прозванный Летающей Торпедой. Шли студенты Тбилисского экономического института, который успел закончить Нодар. — Диплом из-за бесконечных сборов и соревнований получить он так и не успел, — говорит его сокурсница Теа. — После Олимпиады собирался его “обмыть”, всех девчонок пригласить в ресторан. А выходит, что собрал нас всех на поминках. Грузия, Бакуриани.
материал:
Светлана Самоделова |
