МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru

Рынок NFT рухнул: в России не заметили

Что на самом деле происходит в отрасли

  В Нью-Йорке состоялась третьей конференции NFT.NYC, которая считается главным событием в короткой истории этой крипто-отрасли. Чуть больше года назад сенсацией стала продажа на аукционе Christie 's на NFT-произведения художника, выступающего под псевдонимом Beeple (настоящее имя – Майк Винкельманн): его цифровой коллаж из 5000 фотографий ушел с молотка за рекордные $69,3 млн. Следом случилось еще несколько громких продаж – многие авторы и музеи начали экспериментировать с новым арт-трендом. Например, Эрмитаж продал несколько NFT-версий произведений из своей коллекции. Нью-йоркская конференция, реклама которой красовалась на Таймс-сквер, собрала 15 тысяч участников, то есть в три раза больше, чем в прошлом году. Несмотря на это, эксперты говорят о крахе NFT-отрасли.

NFT – вид криптографических токенов, каждый экземпляр которых уникален, – достиг своего пика в январе 2022 года. Но в последние месяцы на мировой арене ситуация резко изменилась, и крипто-рынок начал быстро терять свои позиции, а вместе с ним и NFT-искусство. «Сообщество делало храброе лицо, стараясь показать оптимизм, а скептики злорадствовали: «Мы же вам говорили», – пишет корреспондент издания «Artnews» о конференции в Нью-Йорке. Насколько NFT-лихорадка коснулось российского арт-рынка и чувствуется ли на территории нашей страны спад в новой и еще не до конца понятой отрасли?

   – За короткую историю рынка арт-токенов мы прочитали немало удивительных и вдохновляющих историй успеха. Тут и многомиллионные продажи у малоизвестных художников, и возникновение сообществ поклонников различных «скучающих обезьян» и, наконец, эпохальный прорыв NFT на торги авторитетных «сотбисов» и «кристисов», – говорит «МК» эксперт арт-рынка, специалист одного из аукционных домов Владимир Богданов. –  Многие считали, что если прямо сейчас не влезть в эту тему, то останется кусать локти как тем, кто пять лет назад проспал «биткоины». Вместе с тем, ажиотаж вокруг арт-NFT наблюдался преимущественно за тысячи километров от нашей страны. Погоду делали покупатели из Азии и США.

– То есть в России NFT-ажиотажа и не было?

– Именно. Мировой бум-арт токенов пронесся мимо. В Москве было много многозначительных разговоров, мозговых штурмов и полукустарных попыток поставить дело на поток. Наш аукцион тоже долго уговаривали – давайте продавать NFT. И мы чуть было даже не дрогнули. Тем более, что совсем рядом наблюдались отдельные тактические успехи: когда кому-то из наших клиентов что-то удавалось продавать на международных площадках. Впрочем, это были штучные и не очень хлебные истории. Людей, баснословно разбогатевших на арт-NFT, вокруг как-то не появлялось. А время шло, больших побед не было, настрой становился все более скептическим, а весной стало и совсем не до того.

– А что сейчас? Мы почувствовали крах NFT-отрасли, о котором говорят в Нью-Йорке?  

– Коллекционеры, которые разбираются в искусстве, так и не научились разбираться в NFT. А умники, которые «на ты» с NFT-культурой, так и не научились разбираться в искусстве. Отсюда взаимное непонимание и недоверие. Опытным коллекционерам совершенно непонятно, зачем платить десятки тысяч долларов за токены, в которых искусства не больше, чем во вкладыше от жвачки. Они-то знают, что за эквивалент 10 000 – 20 000 долларов в России сегодня можно покупать картины просто музейного уровня: Зверева, Немухина, Яковлева, Свешникова и др. А тут какая-то «цифровая чушь». В свою очередь ребята, которые собирают дорогие NFT-коллекции, по прежнему не стесняются путать Моне с Мане. Ведь по факту для NFT-коллекционирования вообще не обязательно разбираться в искусстве. Там совершенно другие критерии крутизны, совершенно другая культура и логика потребления. NFT и реальный рынок живописи – это почти не пересекающиеся миры. Скажу больше. Если русский художник из числа первых имен выпустит NFT, то интерес к его токену может быть просто нулевой. Потому что это лишь в реальном мире имя, новаторство и открытия в искусстве многое значат. А для аудитории покупателей арт-токенов его фамилия – пустой звук. И это не единственная проблема. Оборот первоклассных картин опирается на рынок повторных продаж. Покупатель картины Оскара Рабина может быть уверен, что в любое время он сможет ее перепродать с прибылью или без существенных потерь. На крепкую живопись, да по нормальной цене, всегда найдется несколько покупателей. А вот с NFT – вовсе не факт. Там ты можешь купить модный арт-токен условно за 1000 долларов, а через год не сумеешь перепродать даже за 100. А когда беспечные NFT-покупатели начинают массово на это напарываться, то возникает естественный кризис доверия. Чтобы преодолеть его потребуется больше времени и набор новых идей.   

    Инна Пуликова, искусствовед, специалист по антикварному рынку, научный сотрудник Государственного института искусствознания, согласна с коллегой: короткий бум на NFT миновал, однако токены не исчезнут совсем с арт-сцены. 

– Взлет и падение рынка NFT, произошедшие на наших глазах, напоминает мне историю примерно десятилетней давности, когда в центре внимания отечественного арт-рынка оказались идея «произведений искусства как альтернативного вида активов», – говорит Инна Пуликова «МК». – Понимание того, что на картину Айвазовского или брошь Фаберже всегда найдется покупатель (а значит, их приобретение, это хороший вариант сохранения средств) существовало давно, но в начале 2010-х годов была предпринята попытка привлечь на рынок произведений искусства покупателей, далеких от искусства, но ищущих новые объекты для инвестирования. Многочисленные презентации, лекции и книги рассказывали о купле-продаже произведений искусства в терминах инвестиционных и биржевых операций, делая арт-рынок хотя бы на словах более комфортным для потенциальных новых участников. Консультанты предлагали клиентам сформировать инвестиционные портфели, в которых были бы представлены как консервативные активы («старые мастера»), так и рискованные, но потенциально высокодоходные активы (современное искусство). Идея была хорошая и, возможно, кто-то из этих новых покупателей остался на рынке, но, скорее всего – из-за искреннего увлечения искусством. Арт-рынок оказался сложнее инвестиционных теорий и расчетов и массового притока покупателей-инвесторов не произошло. На мой взгляд, NFT – это очередная попытка сблизить арт-рынок и сферу финансовых инвестиций, спекулятивных операций, что, в принципе, могло пойти на пользу всем участникам процесса. Какое отношение NFT имеют к искусству? Никакого, кроме того, что на токене может быть записано произведение искусства, что придает этому финансовому инструменту некоторый флёр близости к искусству, мировым шедеврам, музейным коллекциям, творчеству художников. Токен – это не произведение искусства, которое покупает восхищенный коллекционер, это рыночный инструмент, некая цифровая «производная» от произведения искусства, которой можно оперировать на рынке. Да, идея NFT, связанная с самыми прогрессивными на сегодняшний день технологиями, выглядит круто и дает возможность прямого выхода на рынок абсолютно любому художнику или музею.

   Мы достаточно много слышали про суперпродажи NFT на первичном рынке, однако  про успешные вторичные продажи известно гораздо меньше. Значительное число NFT, просто осело у первичных покупателей – правда, в случае, например, с NFT Эрмитажа, это можно рассматривать как благородный акт поддержки музея. В сентябре 2021 года Эрмитаж выставил на NFT-аукцион токены с копиями произведений из своей коллекции, на котором выручил $444,5 тыс. На аукционе были проданы цифровые копии картин (лично подписанные Михаилом Пиотровским): «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского, «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне.

   За успешными продажами произведений искусства на вторичном рынке стоит инфраструктура, работающая столетиями – не только сами художники, но и галеристы, дилеры, искусствоведы, организаторы ярмарок, музеи, издатели, исследователи, коллекционеры. Это сообщество поддерживает и продвигает саму идею произведения искусства как вечной ценности, которая (подразумевается) востребована и ликвидна на арт-рынке. Появление NFT дало арт-сообществу дополнительные возможности, но ничего в принципе не изменило, оставаясь, скорее в формате интересного эксперимента.

    Для своего стабильного успеха NFT (как рыночный инструмент) сегодня может опереться только на энтузиазм участников рынка и на оптимистические прогнозы. Однако  постоянный приток новых участников рынка может быть обеспечен только системной инфраструктурной поддержкой (по аналогии с арт-рынком). В конце концов, стабильно дорожающие акции компаний, не связанных с искусством, опираются на такую же поддержку – реально существующие компаниями, их оценку рейтинговыми агентствами, конъюнктуру рынка, историю бизнеса, историю успешных вложений.

   Очевидно, что NFT полностью не исчезнут, сохранятся в относительно небольшом сегменте рынка. Для системного продвижения NFT требуются слишком значительные усилия  (только конференциями типа NFT.NYC, которая недавно прошла в Нью-Йорке  тут не обойтись). Но чисто спекулятивный потенциал этого инструмента, построенный на новизне, моде и ажиотаже, скорее всего, исчерпан.

Получайте вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах