Я говорила с медсестрой Муаммара Каддафи

Екатерина Петухова
Корреспондент отдела СНГ и регионов

Скажу честно: к заданию я отнеслась скептически.

Колотницкая не желала отвечать ни на какие вопросы в течение трех предыдущих дней, с какой такой радости она станет разговаривать со мной? Однако, как и все журналисты, я грезила эксклюзивом, которым стал бы разговор с медсестрой Кадаффи.

Вторничным утром я разминулась с Галиной буквально на две минуты. Ее соседка рассказала, что Колотницкая как раз проезжала на машине, когда я подходила к дому. Во дворе было пустынно, журналистов — никого. И я стала ждать, когда Галина Николаевна вернется.
Ко второй половине дня к хрущевке по улице Олимпийская стали подтягиваться "акулы пера". Не рядовые писаки — спецкоры известнейших в мире СМИ. За время ожидания мы все сроднились, даром что конкуренты. В такой ситуации — только друзья.

В шестом часу вчера вторника у подъезда Колотницкой остановилось такси, в пассажире на первом сидении я отчетливо опознала Галину, но, увидев нас, она передумала выходить, и такси отправилось дальше.

Журналисты не солоно хлебавши стали разъезжаться. Но мне с собкором британской газеты "Таймс" Тони Халпином было все нипочем. Мы жили этим эксклюзивом.

Проводив коллег, мы с Тони зашли в подъезд Колотницкой. И в этот момент как раз застали ее маму, поправлявшую дверной коврик. С мамой медсестры - Ириной Кащеевой - я любезно обменялась приветствием. Она не распознала в нас журналистов. Только когда Тони заговорил на русском с явным акцентом, женщина спешно скрылась за дверью. Дальнейшее общение проходило через дверь. И в итоге свелось к одному: "Оставьте нас в покое, я не буду ничего говорить. дочка уехала, и я завтра уеду".

Мы поняли, что эту оборону не поломаешь, и оставили маму Галины в покое.

Утром в среду я снова поехала в Бровары к дому Галины. И опять — вокруг ни души. Через полчаса отчаянного стояния на морозе дверь подъезда открылась, и из него вышла сама Галина Колотницкая..

Скажу откровенно, я узнала ее не сразу. На фотографиях в интернете Колотницкая выглядела, извините, как сельская баба. А из подъезда дома на улице Олимпийской 2-го марта вышла роскошная женщина. Вся в черном — платок на голове, очки, полупальто, штаны, сумка, сапоги. Одним словом, дорогая.

Я подошла к ней. Галина не пыталась убежать, как прежде. Мы смотрели друг другу глаза в глаза. я — журналист, она - моя "жертва".

- Галина Николаевна, я из "МК". Ответьте на несколько безобидных вопросов, - обратилась я к медсестре Каддафи.

Колотницкая тяжело вздохнула, посмотрела по сторонам и сказала:

- Извините, сейчас я не буду отвечать ни на какие вопросы.

После чего уехала.

На следующий день Галину караулили уже практически все мировые СМИ. О существовании некоторых я раньше слышала исключительно по интернету. Женщину натурально затравили, она боялась выйти из дома. Даже пакеты с мусором из квартиры Колотницкой выбрасывала ее подруга.

Я, честно признаться, перехватила подругу Галины... прямо у помойки. Ирина рассказала мне, почему Галина Колотницкая избегает прессы.


- Понимаете, Галя просто в шоке. Она не понимает, почему к ней такое внимание, ведь у Каддафи было много медсестер-украинок, но их никто не ищет, а за Галей охотятся все! Поймите ее чувства, ей сейчас не до того. Люди потеряли огромные деньги, квартиры и так далее. А тут еще журналисты! Сейчас она не будет ничего говорить, ей нечего вам сказать. Тем более, что она очень обиделась на сюжет по украинскому ТВ, где сказали, что Галя якобы пьяная летела из Ливии. Я объясню: люди не спали пять суток, вымотались. Галя просто попросила чашку кофе в самолете. И вот результат — "бухала!". Как после этого она будет давать вам интервью?!

От себя скажу так.

Галина Колотницкая, судя по моим личным, женским ощущениям - человек с таким стержнем и харизмой, что ей может позавидовать любой. Рядом с ней я почувствовала себя цветочком-незабудкой. И если она сама не захочет говорить, то ее не заставит говорить никакая сила. И на то у нее, видимо, есть веские основания.