Как накануне писал "МК", родители детей из детского хора театра направили Астахову обращение, в котором выразили негодование тем, что их несовершеннолетние отпрыски задействованы в постановке спектакля с непристойными сценами.
Они утверждают, что опера содержит развратные сцены, а главным героем является мальчик, которого изнасиловал в школе учитель-педофил, выкуривший "косяк" с марихуаной.
Кроме того, в письме указано что второй и третий акты спектакля "пронизаны развратными сценами совращений и призывов к сексу, оральных ласк гениталий, актов мастурбации, садомазохизма, пропаганды употребления алкоголя и наркотиков, мата, мочеиспускания на сцене".
"Сложно дать оценку данной постановке, не посмотрев ее, но сигнал от родителей поступил, поэтому мы должны реагировать. Уверен, что новый министр культуры Владимир Мединский сможет разобраться в этом конфликте и принять оптимальное решение", - цитирует Астахова его пресс-служба.
Он подчеркнул, что участие малолетних детей в подобного рода мероприятиях может противоречить российскому законодательству и международным обязательствам России в сфере защиты нравственного и психического здоровья детей.
Администрация театра отреагировала на претензии, опубликовав на сайте открытое письмо.
"Речь идет о постановке, уже показанной в прошлом сезоне на сцене Английской национальной оперы в Лондоне и номинированной по итогам прошлого года на престижную британскую театральную премию имени Лоуренса Оливье... В Лондоне, как и в Москве, в спектакле был занят детский хор - такова партитура Бенджамина Бриттена. Однако это не стало предметом спекуляций", - говорится в письме.
Как рассказал в газете "Известия" худрук Музыкального театра Александр Титель, сама по себе пьеса Шекспира "Сон в летнюю ночь" не является детской сказкой и известна среди театроведов своей сложностью, что сказывается и на трактовке пьесы режиссером. Кроме того, он сообщил, что перед началом репетиций родителям рассказали о постановке и раздали каждому DVD-диски с трехчасовой записью постановки в лондонском театре, переведенной на русский язык, чтобы они могли для себя решить, пускать ли детей на репетиции.
