Бесы мелкими не бывают

Александр Журбин написал новую оперу

06.07.2015 в 19:30, просмотров: 3897

Камерный музыкальный театр имени Бориса Покровского под конец сезона представил мировую премьеру оперы Александра Журбина «Мелкий бес» по жутковатому роману Федора Сологуба. Спектакль поставил один из сильнейших российских оперных режиссеров Георгий Исаакян. И саму партитуру, и сделанный по ней спектакль смело можно назвать крупнейшими событиями сезона: авторы смогли в полной мере погрузить зрителей в фантасмагоричность и безумие российской действительности.

Бесы мелкими не бывают
фото: Владимир Майоров

Роман «Мелкий бес» поэт Федор Сологуб писал почти 10 лет: с 1892 по 1902 год. Даже тогда, в эпоху русского модерна, декаданса и символизма, роман не сразу поняли — уж больно показалось страшно и непривычно. Даже в стране Гоголя и Достоевского. Зато, когда оценили, интерес к нему был невероятным. Образ порочного учителя Ардальона Передонова, которого преследует отвратительная «недотыкомка» — верная спутница его извращенного безумия, — пожалуй, один из самых ярких в галерее уродов, порожденных искусством первой четверти ХХ века.

Так что взять сюжет «Мелкого беса», в котором нет ни любви, ни «хороших» героев, а одни лишь извращенцы да психи, в качестве основы для оперного либретто — смелая затея. На нее решился драматург Валерий Семеновский, создавший сначала пьесу «Тварь», а затем — при участии композитора — и текст либретто.

В итоге получился захватывающий музыкально-интеллектуальный триллер, наполненный литературными аллюзиями, ироничными цитатами из Некрасова, Чехова, Пушкина. При всей своей костюмности и исторической привязке к эпохе начала ХХ века (художники Степан Зограбян и Наталья Войнова) спектакль прочно погрузил зрителя в сегодняшний день. Тому причиной абсолютно сегодняшняя музыка Журбина, который написал настоящую оперу — не мюзикл, не драму с музыкальными номерами.

В партитуре есть все необходимые условия жанра: сложная, яркая, очень театральная музыкальная драматургия с лейтмотивами, тематическими арками, сквозным развитием, контрастами, сменой настроений. Дирижер Владимир Агронский с явным интересом дирижирует этой партитурой, в которой при кажущейся традиционности, безусловно, есть особенный драйв. Есть современный музыкальный язык с применением разнообразных композиторских техник, которыми Журбин владеет профессионально. Есть тонкая и изящная работа с речитативами. Сложные полифонические сцены, в которых параллельно происходят разные события.

Но самое главное — Журбин остался в границах своей манеры, не «закосив» под псевдоавангардизм или того хуже — под стиль типа «стравинский для бедных», чем грешат современные композиторы. Журбин верен своему мелодизму. Даже в самых острых и жестких по звучанию оркестра эпизодах голос певца всегда исполняет вокальную мелодию, а не набор противоестественных скачков, как это чаще всего бывает в так называемой современной опере. Журбин не опасается, что высоколобые эксперты обвинят его в излишней «демократизации» и уходе в «низкий» жанр — он сознательно пишет постмюзикловую, или «лайт»-оперу, что и делает его продукт абсолютно современным.

Георгий Исаакян, понимая ответственность создания первой интерпретации абсолютно нового материала, нашел для режиссерского решения непростой прием, сочетающий гротеск и фантасмагоричность с драматизмом и даже лирикой. И те артисты, которые прониклись этим приемом, в полной мере реализовали идеи авторов. Прежде всего это, конечно, Роман Шевчук в роли Передонова. Диапазон его психологических состояний — велик: он и страшен, и смешон, и жалок, а в финальной сцене — по-настоящему драматичен. Его партнерша Александра Мартынова великолепна в гротескной роли Варвары. Далер Назаров — контртенор, потрясший всех когда-то исполнением роли Мэри Саншайн в мюзикле «Чикаго», создает удивительный образ гимназиста Саши Пыльникова, невинного и в то же время порочного объекта всеобщего домогательства. Но некоторые персонажи выпадают из этой «синтетической» стилистики, отклоняясь в откровенную буффонаду, как, например, Татьяна Ветрова (Преполовенская). Впрочем, спектакль еще будет набирать, и актерам наверняка удастся поймать тот единственно верный пульс, который будет соответствовать интонации этого странного и притягательного спектакля.