Памятник Андрею Дементьеву работы Зураба Церетели открыли в Москве

Поэт предстал, как открытая книга

26.06.2020 в 21:00, просмотров: 7041

26 июня в Москве открыли памятник Андрею Дементьеву. Церемония прошла на Кунцевском кладбище, где похоронен поэт. Монумент выполнил его давний друг, знаменитый скульптор, Президент Российской Академии художеств Зураб Церетели. Перед нами стопка книг, олицетворяющих вехи творчества Дементьева, строчки из его стихов и песен. «Я хочу, чтобы жили лебеди, и от белых стай мир добрее стал» и, конечно, знаменитое «Никогда ни о чём не жалейте вдогонку, если то, что случилось, нельзя изменить». Венчает же скульптурную композицию большая раскрытая золотая книга, на которой запечатлены слова поэта «Всё будет так же после нас – и слава Богу».

Памятник Андрею Дементьеву работы Зураба Церетели открыли в Москве

- Мне хотелось, чтобы памятник был символичным, – говорит Церетели корреспонденту «МК», - Показать мощь его таланта, масштаб, как-бы в скульптуре выразить фундаментальность его труда, показать, что все созданное им - на века. И чтобы в нем чувствовалась личность, характер Андрея, тонкость, элегантность, которые были у него. Поэтому и памятник ему – книги, тома его гениальной поэзии, которые сегодня остались потомкам. В них он весь – его душа, кровь и плоть. Его переживания, радость и боль. Вот Вы говорите, дружили, близко знали, а такая возможность есть у каждого, кто откроет сборник его стихов. Ведь гениальный поэт, художник всегда обнажает душу. Открывает себя всему миру… Поэтому каждый, кто будет читать стихи Андрея, сможет узнать его ближе. В этом особая сила искусства. Мы много обсуждали проект с вдовой Андрюши, Анной, мнение близких всегда очень важно. Она многое подсказывала.

- Вы долгие годы дружили с Андреем Дмитриевичем. Каким он был человеком?

- С Андреем мы знакомы так давно, что кажется, всю жизнь. Это и общие знакомые, и друзья, и вся жизнь фактически. Он был очень талантливый и кристально порядочный человек. Всегда переживал, когда видел несправедливость. Не боялся, прямо говорил в лицо… Это мало кто может. Многие проекты мы сделали как бы вдохновляясь друг другом – Андрюша написал к моим скульптурным проектам замечательные стихи, а я по его идее тоже создал некоторые образы. Памятник поэтам-шестидесятникам в Твери, где открыт Дом поэзии Андрея Дементьева – это его идея, которой я вдохновился. Вообще он был человек очень веселый, жизнерадостный, любил и ценил жизнь, с замечательным чувством юмора. Иногда, вечером он позвонит: «Зураб, ты где? Я сейчас приеду!» или «Приезжай туда-то. Мы с Аней ждем!» Столько вечеров, замечательных встреч было, Андрей читал стихи, красивые моменты, которые навсегда в моем сердце!

О дружбе между Дементьевым и Церетели рассказала «МК» и вдова поэта Анна Пугач.

- Памятник, который сделал Зураб, – потрясающий, – делится своими эмоциями Анна Давыдовна. - Он проникает в сердце, затрагивает душу, и это такое уже после-земное продолжение жизни поэта. За неделю до смерти, когда Андрей лежал в больнице, он мне вдруг сказал: «А ты представляешь, какой мне памятник Зураб поставит!».

- Ты с ума сошёл! Зачем ты про это говоришь? – говорила ему я.

- Да просто так, – ответил он.

Я, конечно, не думала, что неделя отделяет его от последнего дня. Да и свои последние стихи Андрей Дмитриевич посвятил Церетели. Они такие же восторженные, солнечные, яркие, как картины Зураба, потому что он не только прекрасный скульптор, но и замечательный художник. Кто бывал в его галерее, тот видел какое количество там его картин с цветами. Он каждый день пишет цветы, чтобы жизнь была веселее и лучше. В них столько солнца, красок. Я думаю, именно это яркое красочное восприятие жизни Андрея связывало с Церетели.

- Сколько времени заняла работа над памятником?

- Над памятником работали долго. Идея была придумана быстро, но воплотить её оказалось не просто. Памятник три раза переливали. И всё-таки он получился, как задумывался, как мне хотелось. Думаю, что рабочим, которые над ним трудились, я попортила нервы, потому что мне было важно, чтобы всё соответствовало нашей задумке. Я готовила к этому событию издание сборника Андрея. Нашла ещё не опубликованные стихи, а какие-то уже подготовленные к печати. Завершается книга строчками: «Кончается всё, не кончается жизнь». С этим ощущением я наблюдала, как устанавливают памятник, и при горечи потери и трагичности события, у меня в душе всё-таки свет. Свет того, что через память, через стихи, всё продолжается.

- Постамент выполнен из балтийского камня. Такой же присутствует на памятнике Иосифу Кобзону. Он ведь был большим другом Андрея Дмитриевича…

- Да, они все дружили - Зураб, Кобзон, Андрей. С Кобзоном его связывала настоящая, крепкая мужская дружба. Да и ушли друг за другом. Кобзон давно и тяжело болел, и так получилось, что они лежали в одной больнице. Кобзон выше этажом, Андрей ниже, и они звонили друг другу. Андрей говорил: Йося, привет одной реанимации от другой». Потом он поднимался к Кобзону в палату, и тот посылал за всякими вкусностями. Просил обязательно виски. Вот это дружество их всегда поддерживало. Кобзон из последних сил пришёл проводить Андрея. Это было его последнее публичное выступление в зале Чайковского. Те, кто был на панихиде, помнят, как Кобзон выступил. Это было потрясающе и стало таким завещанием потомкам. Зал онемел. Долго стояла тишина. Какие-то очень важные слова Иосиф Давыдович сказал.

Поэтому, когда я выбирала постамент для памятника, то посоветовалась с Нелли Кобзон, и она сказала, что взяла Иосифу балтийский камень. Я поехала, посмотрела и поняла, что Андрей бы сказал: «Мне такой же, как у Кобзона». Они всегда соревновались в моде, в одежде. Так что постамент памятника Андрею выполнен из того же балтийского камня что и у Кобзона.

- Вы упомянули о выходе новой книги Дементьева, расскажите немного об этом

- Согревает, радует, что стихи живут, они востребованы, и мне передают, что в социальных сетях ни дня нет без стихов Андрея. Сейчас выйдет книга, которая не была ещё издана. Андрей её подготовил к печати. Там есть и старые, и новые стихи, или ранее печатавшиеся только в периодике. Она называется «Мы скаковые лошади азарта». Вот это чувство азарта было с ним, чем бы он не занимался: редакторская и общественная деятельность, журналистика, писательство, – всё он делал с азартом, и мне кажется, что это сохранилось в памяти и читается в памятнике, который сделал Зураб.

Добрые слова об Андрее Дементьеве сказал и писатель Юрий Поляков.

- Андрей Дмитриевич Дементьев – это выдающийся русский поэт. Я его знал очень много лет. Он был главным редактором журнала «Юность» в период его расцвета, и когда там были напечатаны мои лучшие повести, – рассказывает писатель корреспонденту МК. - Он был очень смелым и решительным редактором, даже в тех советских условиях. Главное, конечно, он замечательный поэт-песенник. Его песни поёт весь народ. Я считаю, Дементьев один из самых известных и заметных русских поэтов двадцатого века. Я с ним общался в разных исторических периодах: и в советский период, когда ему не разрешали печатать мои повести «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», и уже в постсоветский период. Могу сказать, что он был человеком со своими принципами и никогда не озирался на власть. Если он считал, что нужно напечатать мою критическую повесть о комсомоле и об армии, то этого добивался. Если он не признавал в 1990-е годы реформирование страны через колено, то так и выступал. В гражданском отношении Дементьев – очень смелый человек. Хотя с личной стороны он всегда был мягкий и деликатный.


|