Умерла танцовщица и певица Зизи Жанмер: ее называли символом Парижа

Ей было 96 лет

В пятницу во сне умерла Зизи Жанмер, выдающаяся танцовщица и певица, звезда «Казино де Пари», жена и муза великого французского хореографа Ролана Пети. Зизи, как её все называли, пережила своего мужа на 9 лет.

Ей было 96 лет
Фото: Harry Pot - Nationaal Archief.

Настоящее её имя — Рене Марсель Жанмер, но весь мир знает её под артистическим псевдонимом, состоящим всего из четырех букв - Zizi. Ей было 96 лет.

Зизи Жанмер, хотя и закончила школу при Парижской Опере и в 1939 году дебютировала в кордебалете знаменитого театра, а потом выступала на сценах других театров мира, была не только балериной. Она воплощала собой шарм, блеск и шик Парижа 70-х годов, и была не менее известной Дивой парижских кабаре и звездой киноэкрана, много снималась в Голливуде у Чарльза Видора, Жана Деланнуа и Теренса Янга, играла на Бродвее и имела массу фанатов. Её фанатичным поклонником был, например, Джозеф Корнелл - американский художник, скульптор, кинорежиссёр-авангардист: он собирал вырезки статей о ней, её афиши, фотографии, хранил её автограф, посвятил ей одну из своих работ.

Её знал весь Голливуд: Чарли Чаплин, Элизабет Тейлор, Ава Гарднер, Джуди Гарленд, Фред Астер, Мэрилин Монро, Марлон Брандо, Гари Купер, Грейс Келли… Она снималась в фильмах-балетах с Барышниковым («Кармен») и Нуреевым («Юноша и смерть»). А в 70-е года на её вокально-танцевальные шоу рвался весь Париж… Эти программы создавал для неё её муж Ролан Пети. Лучшее его ревю, под названием «Зизи, я люблю тебя» (по сути, публичное признание в любви) часто начиналось с муляжа самолета, который зависал над сценой, а с трапа спускались закутанные в боа полуобнаженные девушки, загримированные под Зизи. Затем следовала напряженная пауза и последней появлялась она. Трудно описать, что начиналось при этом в зале…

«Тогда для меня безусловным символом Парижа была даже не Эйфелева башня, а Зизи Жанмер» - пишет в своих недавно вышедших воспоминаниях «Жизнь в балете» хорошо знавший Жанмер Азарий Плисецкий, родной брат Майи Плисецкой.

Её фантастические, умопомрачительные наряды, в которые рядил её в этих постановках друг их семьи французский кутюрье Ив Сен-Лоран, воспроизводились на обложках парижских журналов мод: страусовые перья, корсеты с воланами, миниплатья – трапеции, в которых подражая ей щеголяли модницы по всему миру.

«У Ива Сен-Лорана всё неожиданно. Пуловер Зизи. «Фурро», облегающее ноги. Наряд цвета розового шампанского с пышной юбкой из перьев – ноги Зизи выступают в разрезе этой розовой фантасмагории» - описывает Ролан Пети в книге «Я танцевал на гребне волн» один из костюмов Зизи, созданных для неё знаменитым кутюрье.

«Народ ломился в «Казино де Пари», чтобы посмотреть на Зизи, которая танцует, поет и декламирует в невероятных костюмах, которые создал Ив Сен-Лоран. Один из её номеров – «Mon Truc en Plumes», или «Штучка в перьях» она исполняла бесчисленное количество раз. Я прекрасно помню восторг, с которым публика встречала уже первые аккорды одноименной песенки, исполняемой Зизи в окружении мужчин с огромными «танцующими» веерами из страусиных перьев» – описывает Азарий Плисецкий одно из её парижских шоу.

Несмотря на довольно продолжительную работу за океаном, Зизи Жанмер всегда оставалась настоящей парижанкой. Стройная, длинноногая, шармантная, она была подстрижена под Гавроша, и именно с неё и началась мода коротких, почти «мужских», женских стрижек.

«Зизи – моя Кармен, моя пожирательница бриллиантов! Мой локомотив, к которому я прицепляю все новые и новые вагоны в виде своих постановок» - говорил о ней Пети, перечисляя роли в балетах («Кармен», «Пожирательница бриллиантов»), которые он на неё делал. Лучшей из них, сделавшей ей как балерине имя, была Кармен. Именно для этой партии он и придумает её всемирно знаменитую стрижку.

Познакомились они ещё в школе при Парижской Опере, вместе поступили в знаменитую труппу, из которой, не пройдя на следующую ступень в иерархии Оперы, вскоре она ушла. И вот в 1949 году Пети создает на неё «Кармен», которая станет настоящей революцией в хореографическом искусстве. Партию Хосе Пети станцует сам.  

Если быть точным, балет создавался совсем на другую балерину, но неожиданно свои права предъявила на эту партию и настырная Зизи, тогда ещё Рене Жанмер (псевдоним в Голливуде ей придумает Сэмюэл Голдвин). Чтоб отвязаться от навязчивой красотки с красивой густой шевелюрой кудрявых волос, из-за которых у Жанмер куча поклонников, Ролан ставит невыполнимые, как ему кажется, условия…

«Я кое-что задумал и Зизи должна была меня послушаться. Состричь пышную копну вьющихся буколек, которые придавали ей сходство с Людовиком XIV, причесаться под мальчика, волосы напомадить. Наложить на лицо белый грим, как у Пьеро в пантомиме, и, наконец, избавится от подчеркнутой женственности в движениях. На другой день оголтелые фоторепортеры завладели новым обликом Зизи, в миллионах экземпляров тиражируя её лицо на первых полосах» - вспоминал Ролан Пети. Как настоящая актриса, она не побоялась потерять ради роли свои роскошные волосы, на всё безропотно и даже с радостью согласилась. А через несколько дней в лондонском «Принцесс- тиэтре» состоялась премьера…

Ураган, шквал аплодисментов сотрясал в тот вечер театр, но в финале силы оставили Зизи. «Взгляд мутится, плечи опускаются, и я слышу, как в кошмарном сне, слабый голосок: «Больше не могу, сейчас упаду в обморок». Невозможно! Она должна продержатся до конца. И тут, сам не знаю, как это происходит, я влепляю ей пощечину. Полсекунды оторопи, её темперамент одерживает верх, она буквально бросается на меня с воплем: «Мерзавец!» - и это уже не па-де-де, а бой до последнего, в котором сошлись два противника: разъяренная тигрица, получившая пощечину, и я, отчаянно счастливый оттого, что мне удалось оживить действие вплоть до гибели Кармен. Занавес наконец падает в глубокой тишине, предшествующей триумфу. На следующий день газеты не только Лондона, но и Парижа, Берлина, Нью-Йорка рассказывают о событии. Повсюду фотографии Зизи и её дона Хосе, озаренных вдохновением. С самого утра бесконечная очередь опоясывает здание театра, и зрителям, расходящемся после вечернего представления, приходится пробиваться к своим машинам сквозь толпу жаждущих билета, которые с десяти вечера заняли места у дверей театра с багажом – складными стульчиками и термосами, чтобы назавтра при открытии кассы быть первыми»…

Потом были ссоры, примирения, отъезд в Голливуд, возвращение в Париж… Свадьба в 1954-ом… Родившаяся вскоре дочь Валентина… Выступления в «Казино де Пари», которое ради жены Пети возглавлял пять лет, отклоняя предложения о руководстве балетом Парижской Оперы… Создание  Марсельского балета… Новые триумфы, новые ссоры - всё как обычно и случается в жизни.

После смерти мужа, жившего последнее время в роскошнейшем доме в живописном месте Колони на берегу Женевского озера, а затем в Женеве, Зизи переехала в тихое местечко под названием Толошна, находящееся недалеко от Лозанны, где много лет до самой смерти прожила знаменитая звезда Голливуда Одри Хепберн. Там Зизи и скончалась.

По свидетельству всех, кто её знал в последние годы, она «сохранила прекрасную память, жизнелюбие и ясный рассудок». До самого конца её не покинет Луижди Бонино – ассистент Ролана Пети, бывший танцовщик его труппы, который сегодня по всему миру ставит балеты своего мастера. «Поскольку Зизи является единственной наследницей авторских прав на все постановки Ролана, Луиджи обеспечил ей безбедное существование. Но одиночество её печально – вспоминает Азарий Плисецкий, часто навещавший звезду в эти годы в Толошне. – Зизи почти не поднимается с диванчика, на котором проводит практически всё время. Рядом с ней – только помощница. Поэтому Зизи всегда рада гостям. Когда мы говорим о Ролане, нет-нет да проскользнёт обида, что он часто бывал жесток и груб, несправедлив… Потом улыбка освещает лицо Зизи, и она добавляет: «Но никто и никогда не любил меня так, как Ролан».

Как стало известно "МК", тело Зизи Жанмер будет кремировано в Женеве, а отпевание пройдет в Париже, в сентябре, в соборе Сан-Рок.