Юбилей Максаковой прошел без торжеств: высокий каблук, кроссовки, смайл

Приме Вахтанговского объяснились в любви стихами

Прима Вахтанговского театра, признанная первая красавица Москвы, королева стиля Людмила Максакова отметила свой юбилей тем, что категорически запретила устраивать какие-либо торжества по случаю. Никаких речей, правительственных телеграмм. Театр не смел ослушаться приказа своей королевы и все-таки устроил ей сюрприз прямо на сцене сразу по окончании спектакля «Царь Эдип», где Людмила Васильевна играет царицу Иокасту. Такого внезапного нападения, то есть поздравления, она явно не ожидала.

Приме Вахтанговского объяснились в любви стихами

Как только опустили занавес, после паузы от пережитого публика начинает аплодировать, ждет выхода артистов на поклоны. Но вместо этого открывается совершенно неожиданная картина — на сцене появляется огромная труба, которая в «Царе Эдипе» — и декорация, и метафора рока, судьбы. Трубу под музыку высокой трагедии, навалившись, на фурке вывозят мужчины всех поколений Вахтанговского, развернув ее огромным жерлом к публике. В нем, в конторовом свете, на кресле сидит царица Иокаста в роскошном белом платье, она же Людмила Максакова. За ее спиной в черном платье и с черными распростертыми крылами застыла актриса Екатерина Симонова (в спектакле — Крылатая дева). Живописную картину завершают две ангелоподобные сценические дочки Иокасты (Мария Бердинских и Мария Риваль), сидящие у ее ног.

В общем, мизансцена красоты нереальной. И тут все мужчины, что вывозят трубу, дружно начинают петь:

…Дай на тебя мне посмотреть,

Один хоть раз и умереть,

Я обожаю, я обожаю.

Не сердись, не ревнуй,

Приласкай, поцелуй...

Это романс из легендарного вахтанговского спектакля «Без вины виноватые», где блистала Людмила Васильевна и пела: «Не сердись, не ревнуй, приласкай, поцелуй, я обожаааю...»

Она явно не ожидала такой талантливой вольности. Она взволнована, смущена. Только и сумела что сказать, процитировав критика Белинского: «О, ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете...»

На сцену выбегает Николай Цискаридзе с цветами, за ним Кирилл Пирогов из театра Петра Фоменко: этого великого режиссера Максакова боготворила, сделала с ним свои лучшие роли. Потом уже в актерском фойе среди своих за шампанским она скажет:

— Честное слово, я была не готова, когда мне Женя (Князев. — М.Р.) сказал: «Садись в трубу», а я от света ничего не видела. Я же привыкла, что должна идти навстречу Вите (Добронравов. — М.Р.), а тут — садись на кресло, в трубу? Вижу, два ангела сидят, и думаю: «Неужели все так хорошо получилось?» А потом еще думаю: «А если сейчас труба вертеться начнет?»

Не надо уточнять, что за юбилей, сколько лет? У настоящих королев возраста нет. Людмила Максакова внешне — это высокий каблук или кроссовки, элегантный стиль, всегда прямая спина. А внутри — умение держать любой удар с неизменной улыбкой и такая преданность театру, что действительно: «Живите и умрите в нем, если можете».

— Я не ожидала такой преданности театру, — продолжает она. — Нас же как учили — священнодействуй или убирайся вон. Все наши учителя из театра вообще не выходили: Рубен Николаевич (Симонов. — М.Р.) сидел с утра до ночи в ложе, или ходил. У них вообще ничего другого не было, жили рядом, отдыхали вместе, и как они друг другу не надоедали, никто не понимал. Нас тоже они так воспитали, что, кроме театра, ничего нет: давай — с утра в театр, 20–30 спектаклей в месяц мы играли Золушку, прыгали скакали, вечером разные роли, и таким образом проскакали 61 год. Я вам всем желаю доскакать в такой сердечности, в таком дружелюбии и в красоте отношений — а она возможна только в театре. Потому что здесь люди переживают поражения и победы одинаково бурно. Кажется, поругались на всю жизнь, и ты думаешь: «Боже мой, как же они завтра после всего смогут работать?» А на следующий день входишь в буфет, а они уже сидят вместе. Такой открытости и искренности, как в театре, больше нигде быть не может. Поэтому, если вы выбрали эту профессию, я считаю, вы счастливые люди. Теперь я готова объясниться вам всем в любви.

Но объяснялись в любви ей — стихами, их написала актриса Елена Сотникова, учительница которой была Людмила Васильевна. Прозой и песнями. И вправду, это был самый внезапный: короткий и сердечный юбилей.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28375 от 28 сентября 2020

Заголовок в газете: Внезапный юбилей для Максаковой