Как Минкин правду экономит - 2

Мнение Юрия Полякова

От великовозрастного журналиста Минкина я ожидал если не профессионализма, то хотя бы возрастной рассудительности. Увы, ни того, ни другого в пространном, как обвинительное заключение, тексте обнаружить не удалось. В британском парламенте, чтобы в лицо не называть оппонента вралем, используют эвфемизм: «Вы слишком экономите правду, коллега!» В этом смысле Минкин – редкий эконом! Не утомляя читателя возражениями на все его витиеватые обличения и разоблачения, коснусь лишь тех мест, где «экономия правды» зашкаливает и выглядит откровенной напраслиной.

Мнение Юрия Полякова
Юрий Поляков.

Чаще всего автор МК, изнемогая от жажды справедливости, попросту меняет местами причину и следствие. Так, он пишет, что я, «обидевшись» на театр им. Вахтангова за то, что мой спектакль «Козленок в молоке» в 2015 году был исключен из репертуара, бросился разнузданно критиковать славный творческий коллектив. На самом же деле все случилось наоборот.

Впервые предположение о том, что худруку Римасу Туминасу, видимо, не интересна современная Россия, я высказал еще зимой 2011 года в связи с премьерой «Ветер в тополях» в программе «Контекст», которую вел в ту пору на канале «Культура». Скандал был грандиозный, ведь Туминас принадлежит к числу «неприкасаемых». А материал, где осуждалась русофобская выходка актера в спектакле «Евгений Онегин», был напечатан в «Литературной газете» задолго до того, как Минкультуры в 2014 году приняло решение о поглощении театра им. Рубена Симонова «вахтанговцами». Это легко проверить по подшивке ЛГ.

Так что не я сводил счеты, напротив, меня наказали за критику, меня и зрителей, очень любивших «Козленка», сыгранного 556 раз, в том числе и на вахтанговской сцене. Эконом Минкин утверждает, что видел «Онегина» раз десять и не заметил никакого там русофобского жеста. Возможно. Зрительское внимание избирательно. Я вот я замечаю не только русофобские, но и юдофобские выходки. Почувствуйте разницу! 

Еще я упрекал театр им. Вахтангова за отсутствие в репертуаре современных отечественных пьес, чем эта сцена ранее славилась. Если видному литовскому режиссеру, рассуждал я, не интересна современная российская драма, как отражение жизни нашей страны,  стоит ли ему возглавлять русский академический театр? Приглашенный режиссер – это пожалуйста, но худрук – совсем другое дело. Кстати, неприличный жест все-таки из «Онегина» убрали, а на малых вахтанговских сценах начали ставить современную отечественную драму. Какую – другой вопрос. Выходит, критика моя подействовала? Справедливости ради скажу, что ЛГ не только ругала Туминаса. Нет. К примеру, юбилейный спектакль-коллаж «Пристань» наш рецензент оценил очень высоко. Но, боюсь, мэтру про похвалы не докладывают. 

Далее, эконом Минкин сообщает доверчивым читателям еще одну небылицу: мол, тогдашний министр культуры В. Мединский требовал от директора театра им. Вахтангова Крока сохранить «Козленка» в репертуаре, а требовал он по той простой причине, что Поляков – (со)автор инсценировки романа В. Мединского «Стена». Правдоподобно? На первый взгляд, вполне. Но о какой инсценировке речь? О той, которая в Малом театре? Но ее написал режиссер-постановщик В. Бейлис. Это есть на афише. В Смоленском театре автором пьесы по мотивам романа «Стена» стала местная писательница М. Парамонова. Это тоже - в афише. Откуда же звон? Объясню: Татьяна Васильевна Доронина давала мне на рецензию, как автору театра,  пьесу, присланную В. Мединским в МХАТ имени Горького, и я ответил, что из нее может получиться хороший историко-героический  спектакль для молодежи, но материал к мхатовской сцене должен адаптировать тот, кто будет ставить. Пригласили Валерия Беляковича. Но, едва начав работу, он, к несчастью, умер, и проект не состоялся. 

А вот почему В. Мединский звонил К. Кроку, мне тоже непонятно. Вообще-то репертуар в театре определяет худрук. Но министр решил поговорить с директором. Причина же очевидна: накануне Владимир Ростиславович пообещал поглощенным «симоновцам», что их лучшие спектакли останутся в репертуаре «вахтанговцев». «Козленок» был, по общему мнению, лучшим, но злопамятный Крок, не видевший постановку, отверг  увещевания министра.  Ну и где здесь всесильный административный ресурс? Все эти обстоятельства я не раз подробно излагал в публикациях, которые обильно цитирует эконом Минкин, но только те места, которые вписываются в его обвинительную версию. Как это называется с точки зрения  журналистской этики, думаю, всем ясно. 

В середине эпического минкинского текста мне вдруг показалось, что патриарх молодежной прессы решил вернуться из мира обличительных грез на почву реальности. Да, в самом деле, в январе 2018 года в МК была опубликована инвектива в мой адрес, подписанная народными артистами-вахтанговцами и примкнувшим к ним директором Кроком. Письмо (копия – министру), доложу вам, странное, какое-то неряшливо-оскорбительное. Не сомневаюсь, народные артисты текст подмахнули, не читая, а то бы ошибки исправили.

Я тут же написал ответ, выложил его на моем сайте и отправил в МК, но затем отозвал. Почему? Мне позвонили из администрации президента и убедительно попросили не публиковать ответ в популярной газете. И я согласился. Вполне сознательно. Вот до этого места Минкин излагает события близко к реальности, не уставая, впрочем, язвить меня своим зазубренным пером. Но дальше начинается снова жесткая «экономия правды». А суть в том, что ответ меня попросили отозвать, так как сложилась достаточно нелепая ситуация. Подписанты: В. Этуш, С. Маковецкий, Е. Князев, К. Крок, а также я - адресат их гнева, - все мы были доверенными лицами В. Путина. Избирательная кампания как раз торжественно стартовала, и вдруг - склока в стане «президентской рати»!  Согласитесь, нелепо как-то… 

 На следующий день  К. Крок, Е. Князев и автор этих строк оказались на ковре в довольно высоком кабинете на Старой Площади, где «вахтанговцам», как инициаторам свары, прилично влетело. Мне, впрочем, тоже. После споров и  препирательств был заключен пакт о ненападении на время выборной кампании. И вот тут возникает вопрос: почему эконом Минкин объявляет это «собеседование» в администрации президента  плодом моей болезненной фантазии? Но я реалист, а не фантаст. Как было – так и пишу. Полагаю, логика тут такая. Выборы остались в прошлом, все преференции и пряники получены, а лишний раз напоминать о питательной лояльности своих конфидентов к власти эконом Минкин поостерегся. Не комильфо в интеллигентной среде! Мало ли что?  Могут на «Дожде» отругать. Вид на жительство не дадут. Да и Белоруссия опять же перед глазами…   Кстати, вся эта история подробно и не без юмора мной описана. Я там, между прочим, полностью привожу письмо вахтанговцев и мой им ответ. Эссе «Территория непримиримости»  можно прочитать на моем сайте и в книге «Зачем вы, мастера культуры», вышедшей недавно в свет, а также на сайте МК. 

   А теперь самая главная «экономия» Минкина, который совершенно забыл объяснить читателям, что в правоохранительные органы я обратился не как частное обиженное лицо, а от имени Национальной Ассоциации Драматургов (НАД) по вполне конкретному поводу: директор театра им. Вахтангова Крок отказался выплачивать гонорар драматургу Надежде Птушкиной, сопроводив этот незаконный отказ оскорбительными комментариями в прессе и Сети. НАД вступился за коллегу, но Крок буквально  рассмеялся истцам в лицо. Мои пьесы ставят во многих театрах, и мне приходится общаться с директорами зрелищных учреждений. В массе своей они люди порядочные и договороспособные. Но Кирилл Игоревич - это, говоря словами Белинского, какое-то «нравственно-увечное явление». Что ж, на войне как на войне. В НАДе среди драматургов есть опытные юристы, они вникли в конфликт, а заодно проанализировали документы на сайте театра и пришли в ужас. Уж, лучше бы Крок разошелся с Птушкиной по-хорошему…  

Почему обращение НАДа в следственный комитет так возмутило эконома Минкина? Разве МК не обращается туда же, борясь за справедливость? Чем его так взволновала моя подпись под заявлением? Я председатель творческого объединения – мне и подписывать. Да, я знал, на что иду и какой гвалт поднимет наш «либеральный привоз», но мы для того и создавали НАД, чтобы защищать интересы драматургов от «кроков». Жаль, что в такой ситуации и сам невольно становишься  «крокобором».  Но тут ничего не поделаешь. И напрасно эконом Минкин взывает к морали. Мораль него на поверку выходит готтентотская, ведь все помнят, как сам Крок глумился в Сети над народной артисткой РФ С. Враговой, под чьим началом он трудился завпостом. Она была облыжно обвинена в финансовых нарушениях и под улюлюканье Крока уволена из театра «Модерн», который создала  и которым руководила почти тридцать лет. На самом деле ее наказали за открытую критику бывшего столичного столоначальника на страницах ЛГ.  Понадобились несколько судов, чтобы доказать необоснованность обвинений. Крок извинился? И не думал.

А где же были честные журналисты Минкин, Белан, Максимов? Что же они не возмущаются и не требуют, чтобы департамент культуры Москвы срочно восстановил Врагову в должности, вернул в родной театр? Наш правдолюб утверждает, что «Поляков хочет обрусить и оправославить театр имени Вахтангова». Ну, я не страдаю манией величия и понимаю: для такого подвига нужен, как минимум, Иоанн Кронштадтский. А вот почему весь этот горластый хор помалкивал, когда решили «обрусить и оправославить» МХАТ имени Горького, гнусно выдавив из театра народную артистку Татьяну Доронину с помощью театрального предпринимателя Э. Боякова? Почему не написали ни слова, почему не возмутились? Ведь доронинский реалистический театр теперь разрушен, любимый зрителями репертуар уничтожен, на его месте возник безликий кластер с провальными премьерами. Ну, подайте голосок! Нет, молчат, правдолюбы! Любопытно, что О. Белан и А. Максимов, синхронно осудив меня и выступив в защиту Крока, повторили слово в слово все те же ухищрения экономного автора МК. Видимо, припадают они к общему источнику… информации.

Ну, и последнее. Чтобы окончательно пригвоздить меня, как «аморальную личность», Минкин приводит «безнравственную», по его мнению, сцену из первого акта моей комедии «Хомо эректус», забывая согласно своей методике объяснить, что пьеса о том, каким моральным крахом кончается «обмен женами». Правда, развязка во втором акте. Но лучше один раз увидеть. Приглашаю всех 24 октября в Театр Сатиры на 400-е представление «Хомо эректуса», идущего на этой сцене пятнадцать лет. Минкина тоже приглашаю. Может, в канун 80-летия в нем, как в моем персонаже Кошелькове, шевельнется под занавес то, без чего иные журналисты спокойно и с выгодой для себя обходятся. Совесть.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28383 от 7 октября 2020

Заголовок в газете: Как Минкин правду экономит