Рассказы старого огнетушителя

Коллекционер жизни

Много лет он красуется в углу рядом с табличкой «Место для курения». И слушает все, чем делятся говоруны, приходящие передохнуть, отвлечься и порой коротающие здесь целые дни. Точильщики ляс, прячась от служебной рутины, не считают нужным таиться вблизи красного, слегка запыленного, тронутого ржавчиной баллона, а он, с виду скучающий и сонный, — вот уж не раззява, и чутко ловит каждое слово, пребывает в курсе происходящего в коллективе и за пределами профессионального сообщества. Более информированный источник трудно вообразить.

Его рассказы, а он всегда готов откликнуться на обращенный к нему вопрос, обнаруживают высокую степень осведомленности и философской подготовленности к осмыслению нетленного человеческого бытия.

Коллекционер жизни

Метаморфозы

Бросил курить: блаженство! Дыхание ровнее, организм бодр, настроение отличное.

Закурил: блаженство, голова сладко кружится, все вокруг плывет. Кайф!

Отпуск

Вырвался из пекла и духоты, где хотели зажарить на рабочем месте — в полосу холода и дождей. Подышал, остыл. Получился настоящий, без дураков, отдых! Теперь опять в мартеновскую горячку!

Наперсница

Своей карьерой я обязан женщине. Но это не любовная история.

В университете стал спиваться. Познакомился с двумя девчонками, друг меня познакомил, обе работали продавщицами, после лекций ехали к ним, а у них и стол накрыт, и водка в холодильнике, и так каждый день. И вот прихожу в общежитие навеселе, а мне говорят: иди к Ае Зиновьевне с вещами. Я понял: если декан вызывает, это серьезно. Взял вещи, прихожу в ее кабинет. Ая Зиновьевна говорит: «С сегодняшнего дня будешь жить у меня». И отвела к себе на квартиру. А у нее муж — всегда при галстуке. Дочь — всегда в крахмальном воротничке. И крахмальные скатерти и простыни. В этой обстановке я жил. В перерывах между лекциями она меня брала за руку и вела в свой кабинет пить кофе. И после занятий мы вместе ехали к ней домой. Не был предоставлен себе ни на минуту. А летом родители отправили меня к тетке. Вернулся, и ребята из общетижия решили устроить праздник по поводу начала учебы. Набрали вина, стаканов не было, разлили в пол-литровые банки. Я отхлебнул и чувствую: не могу. Пить не могу. Организм противится. Ну и понял, что не сопьюсь. Так она меня спасла.

Скандал

Выгоняют. Из-за анекдота. Рассказываю его всем гостям-иностранцам. Японец, немец, француз, англичанин решили узнать русский характер. Приехали в Сибирь, нашли здоровущего мужика, он их посадил в сани и повез в тайгу. Там волки. Лошадь не может быстро бежать, перегруз телеги. Русский хватает японца и выбрасывает. Стая отстала на время, потом снова догоняет. Русский француза бросает. Потом немца. Остается англичанин. Запасшийся бутылкой виски. Волки опять настигают. Русский выхватил автомат и волков перестрелял. Англичанин в изумлении: «Что ж ты раньше-то?..» А русский смотрит на его бутылку и говорит: «Тут и на двоих-то мало». Француз на мой рассказ, что француза выбросили, обиделся. Настучал на меня. Выгоняют.

Масками сыт не будешь

За полчаса до окончания рабочего дня Иван Сергеевич пригласил двух замов в свой кабинет.

— Не смейтесь, — заговорил он, хотя никто не думал смеяться. — Но опять идет коронавирусная волна. Надеюсь, запаслись масками, перчатками, заначками на черный день…

Оба зама и сам Иван Сергеевич громко прыснули. Причем настолько заразительно, что нижестоящие сотрудники, услышав хохот из руководящих апартаментов, испуганно притихли.

Смех — признак ужесточений: значит, тяжелая пора миновала.  

Поэтому, когда первый зам, насупившись, вышел к подчиненным и с грозным видом спросил: «Запаслись масками, перчатками, заначками на черный день?» — его тираду встретили в штыки.

— Не собираемся!

— Не смейтесь, — по накатанной схеме, но уже не столь уверенно попробовал овладеть ситуацией он. — А то некоторые несерьезно относятся к собственному здоровью.

Второй зам, дабы разрядить напряжение, хлопнул себя по коленке и пустился в пляс, припевая:

— А я чуть не забыл запастись дезинфицирующими средствами...

Сотрудники, чертыхаясь, поехали домой, принципиально не напяливая маски ни в метро, ни в автобусах, ни в трамваях. А родным и близким в семьях наказали:

— Если дальше будут нас прессовать — наломаем дров. Ишь хотят: чтоб и маски носили, и блюли здоровье, и по струночке ходили. И работали в экстремалке, как прежде, когда экстремальных условий не было. Одно из двух: либо работать, либо болеть. Либо здоровье, либо маски для близира. Маску на обед не скушаешь! Перчатками сыт не будешь. А что касается заначек… Сами-то начальнички на черный день небось не масками запаслись.

2024 год

Семен Семенович в связи с коронавирусом сделался провидец и телепат. Выступает с лекциями для малоподготовленных, преподает курс выживания не умеющим самостоятельно заглядывать в будущее:

— К 2024 году сможете позволить себе не платить штрафы за безбилетный проезд, потому что либо транспорт гикнется, либо деньги упразднят, либо многих из нас не досчитаются и некому станет ездить и приходовать доходы и расходы. Уж не говорю: заниматься статистикой.  

— Прибавят зарплату, как пить дать, если сообразят, из каких фондов изымать излишки и как формировать профицитный для врачей бюджет.

— Мысли чужие будем запросто читать и другим свои мысли транслировать, ибо от голода обострятся экстрасенсорные рецепторы.

— Неэффективным признают канифолить мозги по телевизору. Антенны выйдут из строя и из моды. Как и одежда, в условиях наступающего потепления и климатического коллапса.

— Список рабочих специальностей сократится до двух-трех: а) случайный гастарбайтер, б) приглашенный гастарбайтер, в) генетический гастарбайтер.

— Огроменные торговые центры перепрофилируют в госпитали, не пропадать же просторным многоэтажным зданиям.

— Обязательными признают превозношения Петра Первого как преобразователя России на европейский лад в смысле ношения в повседневном обиходе перчаток и сбривания бород, ибо некоторые возжелают заменить недешевую маску бесплатной бородой.

— Приоритет образования выразится в обезьяньем дистанционном швырянии друг в друга различными наглядными пособиями.

Его спрашивали: откуда выдумал? На потолке, что ли, прочитал?

Он отвечал, что подслушал чаяния руководителей государств.

— Они спят и видят: избавиться от лишних ртов и грамотных людей.

Интересовался:

— Слышите мои мысли? Я ваши слышу. Очень отчетливо. Вам же их и озвучиваю.

К нему обращались:

— А записи ваших прогнозов — на магнитофонной ленте или просто на бумаге — получить нельзя?

— Формалистами были, формалистами остались. Зачем запись? — клеймил он. — Чтоб меня соответствующая инстанция или организация притянула к судебной склоке? Но я и тогда не успокоюсь. Пойду по миру и всем расскажу свои прозрения.

Куда там Орвеллу с его фантазиями о 1984-м!

Все силы на борьбу

Представительные люди пришли в лабораторию и заказали исследование — о положительном воздействии никотина на легкие при лечении коронавируса.

Я спросил:

— Сколько времени в моем распоряжении? И какая оплата?

Ответили:

— Желательно получить результаты завтра. Оплата — немереная.

На другой день убедительный научный отчет был представлен.

Посыпались заказы — от алкогольных заводов и пальмово-масловых пекарен, производителей силиконовых имплантов и асбестовых концернов, с полигонов, где хоронят ядерные отходы, и от страховых обществ.

Согласно моим проверенным данным, застраховавшиеся клиенты, построившие коттеджи на полигонах, практически не заболевали. Привлеченная мною цифирь убедительно подтверждала и другие мои озарения — о положительном влиянии гексогеновых выбросов на альвиолы, и разрастании свалок — на бронхи.

Я едва успевал получать вознаграждение — то в йенах, то в долларах, а потом не брезговал и рублями.

Согласно моим выкладкам, эпидемия должна была вот-вот пойти на спад, столь мощные средства борьбы с вирусом были брошены для ее искоренения.

Ну а когда слегли табачные магнаты, пекари и сборщики налогов, я переключился на астрологические мотивировки.