Жванецкий, Гафт, Виктюк: потери 2020 года как прощание с эпохой

Реквием по гамбургскому счету

Уходящий 2020 год оказался страшен не только внезапным пандемическим штормом, накрывшим мир, не тем, что он високосный, а по народным приметам, значит, беду приносящий. 2020-й запомнится нам огромными потерями, которые понесла отечественная культура. Как ни в одном другом году — много, один за одним, творцы как будто сговорились меж собой уйти одновременно, оставив нас одних. Растерянных, с неприкрытой спиной. Цвет нации, харизматики, таланты огромной силы, личности гамбургского счета.

Реквием по гамбургскому счету

Сегодня мы вспомним их, чтобы проститься навеки, навсегда, глядя в ночное звездное небо или, наоборот, рассветное, синее и бездонное. Потому что они умели с ним разговаривать — каждый по-своему, на свой манер и слышать, что им нашептывают небеса.

Список этот огромный. Актеры и актрисы, режиссеры, драматурги, писатели, художники, музыканты, практики и теоретики искусства. Одиночки, отвечающие только за себя и свой талант, Богом данный. И лидеры с ответственностью за чужие таланты и судьбы. Принадлежащие к одному поколению, но такие прекрасно несхожие индивидуальности. Россыпь, и каждый — неформат.

Первая красавица советского кино с сияющими глазами Ирина Скобцева, мама Федора Бондарчука, и тут же — Инна Макарова, со своей своеобразной яркостью и манкостью. Между прочим, мама Натальи Бондарчук. Их красота не пластмассовая — природная, чувственная.

Умница Ирина Антонова с гордой седой головой, авторитет в музейном мире. При ней Пушкинский с его коллекцией стал таким, каким знали его в мире. Когда читала лекции по искусству, на них нельзя было попасть — биток желающих, в зале Новой Третьяковки по стенам стояли. А как забыть глаза Валентина Гафта? Они говорили лучше, больше и точнее любых слов, написанных сценаристами и драматургами. У него был еще другой неповторимый голос — поэтический: в сатире — колкий, смешной, неожиданный. А в лирике — он мудрец и нежная душа.

...Зла не приемлет мирозданье,

Но так устроен белый свет,

Что есть в нем вечное страданье,

Там и рождается поэт.

А как играл Армен Борисович! И фамилии называть не надо — все понимают о ком речь, — Джигарханян, конечно!.. Постойте, а разве он играл? На сцене, на экране, казалось, он проживал свои роли без особых усилий. И каждый раз оставляя нас с вопросом: он кто, в конце концов, — комик, трагик, клоун? В свои необычные миры заводил художник Сергей Бархин, чьи декорации составили честь спектаклям именитых режиссеров. А Илья Эппельбаум, маг и чародей кукольного театра, со своей выдуманной страной Лиликанией... Как она теперь выживет без него? Она же маленькая совсем, миниатюрная...

Они ушли... Вслед им звучит хорал, реквием по ним и той прекрасной эпохе, что умела рождать такие индивиды, которых без всякого рекламного и сетевого принуждения, без изощренных маркетинговых ходов знала и любила огромная страна. Вот самый известный одессит Михал Михалыч Жванецкий, приняв картинно позу, со сцены или с экрана читает свои мысли по поводу... нашей жизни. «Труднее всего человеку дается то, что дается не ему». И сам заводится от того, что читает с листа формата А4 на вытянутой руке, а еще больше — от смеха, который вызывают у публики его веселенькие сочинения, имеющие горькое послевкусие. Смех от Жванецкого особого качества, как коллективный приступ озарения: «Да это ж точно — про нашу натуру, которую умом не понять, «даровитую» российскую ментальность, причудливые проявления национальных особенностей во всех сферах жизни». «Я и не знаю, честная я или не честная. Меня посади квартиры распределять — и проверяй. А когда мне нечего украсть, может, я и честная». Ну и про секс, которого не было в стране, где начинал писать, и о нем в том числе, перспективный инженер одесского пароходства М. Жванецкий. «В перестройку вот включились, на площадь пошли, в секс рванули... Оказывается, там тоже отставание...» В память поколений навсегда впитался олимпийский Мишка художника-иллюстратора детских книжек Виктора Чижикова, умевшего облагородить любого монстра.

У них у всех — общее время. Начинали в «жестокий» советский период — с цензурным ошейником, когда всего нельзя или не положено, все-таки получившие короткую передышку на «оттепель». Только почему-то это самое несвободное время подарило стране этих свободных, ярких, красивых людей. Красивых своим талантом — литературным, музыкальным или артистическим и по-настоящему свободных в нем. Автор самой московской и вполне себе бытовой комедии «Покровские ворота» Леонид Зорин в других своих пьесах был смелым провидцем. А Роман Виктюк оказался свободен и в мыслях и в их художественном воплощении. Его эстетика на сцене струилась и сплеталась в причудливые мозаики из музыки, движений тел, нездешних костюмов.

Хорал звучит в их честь, и мне думается, что написать сегодня его мог лишь литовец Фаустас Латенас, столько сделавший для развития театральной музыки русского театра. Латенас озвучил спектакли Туминаса пронзительной, трагической, щемящей музыкой.

Всегда ироничный, он умел передать весь драматизм уходящей эпохи, и звук трубы гениального Тимофея Докшицера из «Дяди Вани» сопровождал коллективный уход, к которому Латенас, увы, примкнул.

Хулиган и бунтарь Лимонов, тот самый эпатажный Эдичка с петушиной шеей, честно пребывал в плену своих политических заблуждений. Он был опасен: не боялся сцепиться с властью, посидеть в тюрьме и увлекал своими идеями образованную молодежь, а вовсе не неотесанную шпану. Николай Губенко, подранок нашего театра, не врал, не «переобувался», согласно политическим установкам новой России. Поссорился с учителем Юрием Любимовым, и раскол одного легендарного театра на два стал трагическим для обоих. Сейчас, наверное, встретятся и примирятся — хотя бы там...

Они ушли... и самое страшное в том, что пока не видно тех, кто может встать на их место или хотя бы рядом. Там — черные дыры. Согласно закону жизни о естественной сменяемости поколений, не приходится сомневаться: придут другие и новые мастера культуры, более продвинутые, технически вооруженные, более уверенные и самоувереннее своих предшественников. Да и скромность прежних в публичной жизни, похоже, тоже поторапливается за ними вслед — кому она теперь здесь нужна? Она не вписывается в систему ценностей и координат XXI века, новой эпохи, неизвестно, как она будет названа — пандемической или какой другой. Эпохи, культивирующей индивидуализм, а индивидуумов не давшей.

Но никак я не могу представить, чтобы красавица Скобцева выкладывала в Инстаграм для фанатов фото с нижним бельем и этим круто зарабатывала. И не потому, что во времена Скобцевой никакого Инстаграма и в помине не было. Славу зарабатывали честнее — талантом. Чистой монетой — не фальшивой. Дорогой красотой — не пластмассовой. Не обманывали других и себе не врали — другая порода, другие времена и понятия...

Они оставили нас, присоединившись к своим, кто ушел в докоронавирусный год. Мы еще не понимаем, что их уход непременно изменит и нас самих: ведь мы потеряли ту высокую точку отсчета, которую всегда видели перед собой. С чем теперь соизмерять себя? Где тот гамбургский счет?

Ирина СКОБЦЕВА — одна из первых красавиц советского кино. Снималась почти во всех картинах своего мужа Сергея Бондарчука. Была удостоена титула «Мисс Шарм» Каннского кинофестиваля за роль Дездемоны в фильме «Отелло» С. Юткевича.

Инна МАКАРОВА — звезда советского кино, навеки Любовь Шевцова из «Молодой гвардии» своего учителя Сергея Герасимова. Играла простых задорных девчонок, обычных советских тружениц, хотя сама была утонченным человеком.

Николай ГУБЕНКО — советский и российский актер, кинорежиссер, чей фильм «Подранки» вошел в историю отечественного кино. Депутат и последний министр культуры СССР, принесший в жертву общественной и руководящей работе свой уникальный актерский талант. В результате раздела легендарной «Таганки» создал и руководил театром «Содружество актеров Таганки».

Борис КЛЮЕВ — корифей Малого театра. Блистательно сыграл мерзавцев всех мастей, будучи удивительно красивым, добрым, душевным человеком.

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ — «современный Чехов», «солнце Одессы» — как только его не называли. Изменил представление о сатирическом жанре, став автором, чьими цитатами заговорили миллионы людей.

Валентин ГАФТ — советский и российский актер. Его называли совестью «Современника». Поэт тончайшей лирики и автор эпиграмм, которых побаивались его коллеги.

Эдуард ЛИМОНОВ — писатель, бунтарь, автор культового романа «Это я — Эдичка». Создал свою политическую партию «Другая Россия», всегда шел против течения, боролся до конца, не боясь оказаться за решеткой.

Александр ВЕДЕРНИКОВ — дирижер, создатель оркестра «Русская филармония», главный дирижер Большого театра, выпустивший несколько сенсационных спектаклей. Был дирижером Датской королевской оперы. В 2019 году назначен главным дирижером Михайловского театра, где его работа — опера Верди «Аида» — обозначила новый художественный уровень в работе с оркестром и солистами. Его девиз — «Играть, как можно лучше».

Фото: Ольга Заварнова

Роман ВИКТЮК — самый свободный режиссер, всю жизнь остававшийся верным себе. Его спектакль «Служанки», где все роли исполнили мужчины, ассоциировался с эпохой свободы и перемен в стране. Создал свое направление в театральном искусстве, проводниками которого могли быть только артисты, разделявшие его идеи. Был равнодушен к премиям, званиям и прочим знакам отличия.Ирина АНТОНОВА — истинная леди с железным характером. 75 лет стояла у руля Пушкинского музея, до последнего дня влияла на его судьбу. Была проводником зарубежного искусства в СССР из-за «железного занавеса». Сумела показать в Москве знаменитую «Мону Лизу» Леонардо да Винчи, а также шедевры Пикассо, Модильяни, Малевича, Шагала, Тернера и Матисса.

Сергей БАРХИН — театральный художник, архитектор, сценограф, писатель, он перевернул представление о роли художника в создании спектакля. Делал не декорации, а выстраивал пространство театра, со своей философией и архитектурой. На его счету более 200 постановок в России и за рубежом.

Армен ДЖИГАРХАНЯН — народный артист СССР, диапазон возможностей которого, кажется, не имел границ. Создал галерею выдающихся образов в театре и кино. В 90-е годы на основе своего курса во ВГИКе открыл театр, которым руководил 25 лет.

Фото: mayakovsky.ru

Фаустас ЛАТЕНАС — литовский композитор, которому удалось сделать для русского искусства так много, что он вполне может быть назван российским. Не оформитель, а автор музыки более чем к 350 спектаклям. Его партитуры становились неотъемлемой частью сценического решения, душой и эмоциональным градусом спектакля. Работал с Римасом Туминасом, Эмунтасом Някрошюсом, Юрием Бутусовым.Виктор ЧИЖИКОВ — создатель легендарного олимпийского Мишки. Художник-иллюстратор, оформивший более ста детских книг. По редакциям ходила присказка: «Грустная книжка? Дайте Чижикову, он ее усмешнит». Страдал дальтонизмом, но это не помешало ему сделать карьеру одного из лучших иллюстраторов. На его палитре имелась разметка с названием оттенков цветовой гаммы.

В 2020 году от нас ушли:

Драматург Леонид Зорин, актер и режиссер Владимир Андреев, актеры Борис Клюев, Вячеслав Езепов, Сергей Колтаков, Ирина Печерникова, Виктор Проскурин, Михаил Кокшенов, Юльен Балмусов, Нина Акимова, Николай Иванов, Алла Мещерякова, Евгения Ураловарежиссеры Роллан Сергиенко, Александр Гордон, художник кино Людмила Кусакова, режиссер анимационного кино Алексей Туркус, первый каскадер советского кино Александр Массарский, оператор Валерий Шувалов, создатель театра «Тень» Илья Эппельбаум, певец Владислав Пьявко, артисты балета Николай Фадеечив, Владимир Новиков, писатели Александр Кабаков, Анатолий Трушкин, поэт Михаил Яснов, классик детской литературы Владислав Крапивин, художник, классик московского концептуализма Иван Чуйков, художник-математик Александр Панкин, один из создателей легендарной арт-группы «Мухомор» Свен Гундлах, антиквар и глава аукционного дома «Гелос» Олег Стецюра, галерист Ирина Филатова, искусствовед и куратор Наталья Тамручи, искусствовед Наталия Шередега, директор Театра на Басманной Юрий Архипов.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28446 от 21 декабря 2020

Заголовок в газете: Реквием по гамбургскому счету