Игорь Васильев: «Росреестр ставит коррупции электронные барьеры»

Небходимо свести к минимуму общение с чиновником напрямую

В 2014 году за преступления в сфере коррупции осуждены около 11 тыс. человек, сообщила недавно председатель Комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая. Из них 1300 получили реальные сроки, а 6400 приговорены к штрафам на общую сумму 2,2 млрд рублей. Коррупция по сей день остается серьезным пороком общества, поражающим абсолютно все сферы, а борьба с ней, кажется, приводит к еще большему распространению злостного явления. В стране давно и на самом высоком уровне говорится о том, что бороться нужно не со следствием, а с причинами, т.е. заниматься профилактикой, не дожидаясь совершения преступления. Но возможно ли это, особенно если государственная структура предоставляет одни из самых популярных услуг и имеет разветвленную сеть отделений по всей стране? О том, какое решение нашли в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестре), рассказывает ее руководитель Игорь Васильев.

Небходимо свести к минимуму общение с чиновником напрямую

Подручные средства

— Насколько актуальна для Росреестра проблема коррупции?

— Любая госструктура, являющаяся важным поставщиком услуг для населения, как наша, сталкивается с питательной средой для коррупционных действий. Основные четыре вида госуслуг, предоставляемых Росреестром, — регистрация прав собственности на недвижимое имущество, постановка объекта на кадастровый учет, получение выписки из Единого государственного реестра прав и государственного кадастра недвижимости — очень популярны как у физических, так и у юридических лиц. Служба насчитывает 83 территориальных органа, 81 филиал Федеральной кадастровой палаты Росреестра, 24 региональных отделения Федерального научно-технического центра геодезии, картографии и инфраструктуры пространственных данных. Всего около 70 тысяч сотрудников. Ежегодно ведомство совершает свыше 25 млн регистрационных и 55 млн учетных действий. В кадастре содержатся сведения о 155 млн объектов недвижимости. За данными в Росреестр обращаются и государственные органы, например, Федеральная налоговая служба и Федеральная служба судебных приставов. Словом, каждый день наши сотрудники взаимодействуют с миллионами граждан. И главный источник проблемы мне видится именно в том, что от конкретного чиновника зависит — проверять поданные на регистрацию документы в строгом соответствии с законом или закрыть на что-то глаза, ускорить или, наоборот, замедлить оформление. Это и есть питательная среда для коррупции, причина всех бед, так называемый «человеческий фактор».

— А часто к вам обращаются с жало-бами?

— За последний год в центральный аппарат Росреестра поступило 95 обращений с конкретной информацией о коррупционных проявлениях. Все жалобы отправили на рассмотрение в правоохранительные органы. Учитывая масштабы работы службы, возможно, кто-то скажет, что это немного. Но наша задача — сводить количество таких обращений к нулю.

— Как в вашем ведомстве организована обратная связь?

— Росреестр для мониторинга ситуации, оперативного получения информации о фактах коррупции активно использует все возможные каналы обратной связи с потребителями государственных услуг. В службе действует телефон доверия, можно также отправлять сообщения по почте или на электронный адрес. С 2012 года в ведомстве работает свой кол-центр с единым номером 8-800-100-3434. Туда можно обращаться в любое время суток из любого региона России и по любому вопросу, касающемуся деятельности Росреестра. В прошлом году две площадки ведомственного центра телефонного обслуживания, расположенные в Курске и Казани, вместе приняли 4,5 млн звонков. Всего за три с половиной года работы кол-центра было получено около 9,5 млн обращений. На официальном сайте службы есть электронный сервис, с помощью которого можно отправлять сообщения о фактах коррупции. Офисы Росреестра и подведомственной Федеральной кадастровой палаты оснащены аппаратами «электронная очередь», системами видео- и аудиозаписи.

По моему глубокому убеждению, любая реформа, а антикоррупционная особенно, подразумевает создание действенной обратной связи, которая дает возможность услышать мнение граждан, получателей услуг, и позволяет быть госоргану открытым. Росреестр хочет быть открытым и использует все возможности, чтобы слышать граждан. У вас, в «МК», в конце марта я проводил «горячую линию» с читателями. Поступали разные вопросы и жалобы. Каждую из них мы тщательно изучили, перезванивали, если требовалось что-то уточнить, постарались максимально разобраться с каждой конкретной ситуацией. Мы как государственная структура заинтересованы в том, чтобы наши услуги были максимально доступны, комфортны, просты и удобны для получателей, а главное, результативны. Логика простая: если нареканий в адрес Росреестра поступает все меньше и меньше, то это свидетельствует о росте эффективности службы только тогда, когда соблюдается полная открытость и свободный мониторинг общественного мнения. Поэтому призываем граждан быть с нами максимально откровенными.

В роли локомотива

— Какие меры служба предпринимает против взяточников?

— Росреестр использует целый ряд мер по противодействию коррупции. У нас работает комиссия по соблюдению требований к служебному поведению и урегулированию конфликта интересов. Сотрудники Росреестра проходят проверку как при приеме на работу, так и впоследствии, на регулярной основе, заполняют справки о доходах, которые размещены в открытом доступе. Такие меры нужны и во многом действенны, но, к сожалению, проблему искоренить только с их помощью невозможно. Поэтому в июне прошлого года в ведомстве внедрен специально подготовленный «План противодействия коррупции». Он рассчитан на 2014—2015 годы и включает в себя 55 мероприятий. При этом 10 из них были разработаны с учетом специфики деятельности Росреестра, а еще 10 мероприятий основаны на использовании информационных технологий.

— Каким образом соотносятся информационные технологии с мерами противодействия коррупции?

— Напрямую. Более того, мне кажется, в этом и есть решение проблемы: можно если не полностью исключить источник коррупции, то уж точно поставить серьезные барьеры на пути ее развития. Электронные услуги и задумывались для этого. Причем не только как способ борьбы со взяточниками, но и как средство от мошенников. Часть процесса была передана «в руки» компьютера, который никогда не соблазн