Сделка по ограничению добычи ОПЕК+, с конца 2016 года поддерживающая стабильность барреля, оказалась сорвана. Москва не приняла предложения Саудовской Аравии по дополнительному сокращению производства, на что Эр-Рияд и другие страны Ближнего Востока ответили увеличением производственных мощностей. Началась своеобразная игра на понижение барреля — в надежде на то, что у конкурентов нервы не выдержат первыми. Между тем через 10 дней участники ОПЕК+ поставят на соглашении (1 апреля заканчивается его срок) окончательный крест и увеличат добычу, в результате чего стоимость «бочки» рискует упасть до $20, а российскому бюджету придется кормиться за счет ранее накопленных резервов и жить надеждами на нефтяное перемирие.
После очередной встречи 6 марта в Вене в рамках неформальной организации ОПЕК+ (объединяет страны-члены ОПЕК плюс десяток независимых производителей, включая Россию), с 2016 года служившей главным механизмом по поддержке цен на углеводороды, участники не пришли к новому соглашению, и баррель ожидаемо рухнул. Удивительно, но для российских «нефтяных генералов» это стало поводом для веселых шуток. Генеральный директор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов после беседы с главой Минэнерго Александром Новаком на вопрос журналистов: «При какой цене нефти вам комфортно?» — ответил: «Мне комфортно, когда вас рядом нет». Его коллега, председатель правления «Новатэка» Леонид Михельсон, корреспондентам, поинтересовавшимся у него, оказывает ли влияние коронавирус на бизнес его компании, предложил отойти подальше. «Вдруг заразитесь!» — предупредил один из богатейших людей страны.
Более предметными в своих заявлениях оказались глава «Газпром нефти» Александр Дюков, отметивший, что не Россия была инициатором по выходу из соглашения ОПЕК+, а также руководитель «Татнефти» Наиль Маганов, поручившийся, что некритичной ценой будут котировки «даже в $8 за баррель».
Стоимость «черного золота», менее чем за месяц рухнувшая более чем в два раза, пока далека от этой черты, проведенной Магановым. Однако молниеносность, с которой изменяются нефтяные котировки, а также продолжающиеся разногласия между основными производителями сырья, рождает серьезные сомнения, что в ближайшее время углеводороды подрастут в цене, а российский бюджет, рассчитанный исходя из стоимости «бочки» в $42–43, избежит дефицита.
Бочка раздора
Март 2020 года доказал, что альянс между нефтедобывающими странами мира носит весьма неустойчивый характер, а договоренности между ними о регуляции сырьевого рынка являются скорее некими джентльменскими соглашениями, не обладающими обязательной юридической силой.
На встрече 6 марта участники меморандума об ограничении производства «черного золота», подписанного рядом стран ОПЕК и независимыми добытчиками в 2016 году, не смогли найти взаимопонимания по условиям продолжения соглашения. Саудовская Аравия сначала настаивала на дополнительном сокращении производства. Условия были поставлены следующие: в I квартале 2020-го страны альянса должны были урезать мощности еще на 1,7 млн «бочек» в день по сравнению с уровнями 2019-го.
Россия как одно из трех главных добывающих государств мира отказалась пойти на новые производственные уступки, полагая, что параметры сделки нужно сохранить, не прибегая к новых ограничительным условиям — просто продлив их за границу 1 апреля. Новак даже в ходе саммита покинул Вену и отправился в Москву, чтобы поговорить с российскими нефтяниками о том, какими аргументами убедить саудитов в необходимости сохранить нынешние условия меморандума.
Но все напрасно: стороны разбежались, так и не пожав друг другу руки. В результате на нефтяном рынке началась реальная ценовая война. Ведущая госкомпания Эр-Рияда Saudi Aramco объявила об увеличении добычи с 9,5 млн до 13 млн баррелей в сутки и пообещала покупателям самые высокие скидки на «черное золото» за последние 20 лет — $4–6 за каждый баррель. Вслед за Эр-Риядом аналогичную позицию заняли и другие добывающие страны Ближнего Востока: иракская State Oil Marketing Organization объявила об своих планах по увеличению экспорта «черного золота», а Кувейт снизил цены на нефть для покупателей из азиатского региона. Об увеличении добычи и снижении цен также заявили Объединенные Арабские Эмираты, госкомпания которых ADNOC расширит свое производство более чем на 1 млн баррелей в сутки.
То есть позиция «обиженных» стран-производителей такова: «Ах, вы не захотели поддерживать баррель новым солидарным сокращением добычи, так получите же сверхдешевую нефть — и посмотрим, сколько выдержат ваши экономики!»
«Всем было изначально понятно, что меморандум ОПЕК+ являлся лишь временной мерой поддержки нефтяных цен, — отмечает директор офиса продаж «БКС Брокер» Вячеслав Абрамов. — Он предоставил возможность ее участникам адаптироваться к более низким котировкам. Исполнять условия сделки, которые неоднократно нарушались практически всеми ее участниками, рано или поздно стало невыгодно».
«Судя по их заявлениям, Саудовская Аравия настроена на серьезное противостояние. Королевство говорит, что не видит смысла в организации встречи в рамках ОПЕК+ раньше июля. Стороны заняли стратегические позиции, и быстрого отката к прежним договоренностям не получится», — полагает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев.
По словам технического директора CEX.IO Дмитрия Волкова, уже четыре страны объявили России ценовую войну. Стоит ожидать, что такая тенденция продолжится. «Эти страны суммарно обеспечивают более четверти мировой добычи «черного золота». Возможности поставок России — около 12%, то есть в 2 раза меньше, чем у объявивших нам ценовую войну стран. Бороться в таком противостоянии с объединением лидеров нефтяного рынка России будет практически невозможно», — считает эксперт.
Кто-то теряет, а кто-то… опять теряет
Впрочем, серьезные экономические трудности в такой ситуации ощутят все основные добывающие страны. Для США низкие цены на сырье означают следующее: за рухнувшими акциями добывающих компаний (в начале марта они провалились на 30–60%) последует зачистка рынка от мелких производителей. Такие крупные игроки, как Exxon Mobil и Chevron, хоть и понесут убытки, но сохранят позиции, а вот мелкие и средние производители свернут добычу или разорятся. Это приведет к снижению добычи в США, которые впервые за последние 50 лет стали ведущими нетто-экспортерами нефти в мире. «Правда, катастрофических последствий для всей американской экономики ждать не стоит