Исторические параллели, как пишет немецкое издание, напрашиваются сами собой. Открытие Америки сместило центр экономической активности из Средиземноморья в Атлантику, приведя к возвышению одних европейских держав и закату других. Создание искусственных артерий — Суэцкого и Панамского каналов — не только сократило расстояния, но и закрепило глобальное доминирование Великобритании и США. Торговый путь всегда был больше, чем просто логистический коридор; он является выражением амбиций, инструментом силы и проекцией могущества. В свете этого китайская инициатива «Один пояс — один путь» представляет собой грандиозную стратегию по диверсификации и контролю маршрутов, связывающих фабрику мира с остальной планетой. И Арктика, благодаря климатическим изменениям, становится новым, многообещающим звеном в этой глобальной цепи.
Привлекательность Северного морского пути очевидна: он позволяет сократить расстояние между портами Северной Европы и Восточной Азии примерно на 40% по сравнению с традиционным маршрутом через Суэцкий канал. Это сулит колоссальную экономию топлива, времени и сокращение выбросов. Если в 1980-е годы навигация здесь была возможна лишь около 70 дней в году, то сейчас этот период превышает 160 дней, а к 2035 году, по оптимистичным прогнозам, путь может стать рентабельным для регулярного коммерческого использования крупными контейнеровозами. Уже сегодня такие гиганты, как Maersk и Cosco, проводят пробные рейсы, оценивая потенциал и риски.
Однако между теоретическими выгодами и политической реальностью лежит пропасть. Как пишет немецкая газета, ключевым препятствием для Запада, и особенно для Европы, является контроль России над трассой, значительная часть которой проходит в её территориальных водах. В то время как Евросоюз разорвал многие экономические связи с Москвой, Китай, напротив, углубил сотрудничество, инвестируя в арктические СПГ-терминалы и совместные проекты, пользуясь невысокими ценами и политической волей партнёра. Для КНР развитие «Полярного шёлкового пути» — это логичный шаг в рамках стратегии диверсификации, позволяющий снизить зависимость от перенасыщенных и нестабильных южных маршрутов, подверженных пиратству и политическим кризисам.
Текущие технические и экономические сложности — необходимость в ледокольном сопровождении, высокие сборы, ограниченная портовая инфраструктура и затраты на суда ледового класса — постепенно решаются. Но политический риск остаётся главным сдерживающим фактором для Европы. В результате формируется парадоксальная ситуация: пока ЕС, один из крупнейших участников торговли с Азией, вынужден полагаться на старые, уязвимые маршруты, новые возможности осваиваются другими. Скандинавские страны, такие как Норвегия, чьи порты могли бы стать ключевыми хабами на западных подступах к Северному морскому пути, не имеют согласованной общеевропейской стратегии для реализации этого потенциала.
Арктика превращается в эксклюзивный клуб великих держав, где пересекаются интересы России, Китая и США. Россия видит в этом пути национальную артерию и источник будущих доходов, но нуждается в иностранных инвестициях и технологиях для её полноценного развития. Китай обладает капиталом и технологиями, но заинтересован в максимальной открытости маршрута. США, для которых арктический транзит не столь важен экономически, рассматривают регион как новую арену стратегического соперничества, стремясь ограничить влияние Москвы и Пекина. Европа же, по оценкам экспертов, рискует превратиться в пассивного наблюдателя, проводника чужой политики без собственного веса.
Таким образом, история, кажется, повторяется. Открытие нового глобального торгового коридора в Арктике постепенно меняет баланс сил, смещая экономические и политические центры тяжести. Европа, погружённая во внутренние кризисы и ограниченная санкционной логикой, добровольно отстраняется от игры, упуская шанс повлиять на формирование правил будущей арктической навигации и гарантировать себе стабильные поставки. Последствия этой стратегической пассивности, как не раз бывало в истории, могут стать очевидными лишь тогда, когда передел геополитической карты будет завершён, а новые лидеры — утверждены, резюмирует Berliner Zeitung.
Итальянский профессор Анджело д'Орси рассказал правду о своей поездке в Россию
Ледяной фронт: почему Арктика стала новым полем геополитического противостояния
Ледокольные догонялки Трампа: США просят финнов научить их строить суда для Арктики
Великое арктическое противостояние: Трамп хочет столько же ледоколов, сколько у Путина
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
