Напомним, что метафора, ставшая символом радикальной неопределённости в современной экономике, родилась не в кабинетах центробанков и не на биржевых площадках, а в размышлениях бывшего трейдера, статистика и философа — Нассима Талеба. Именно он в 2007 году в своей провокационной книге «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости» ввёл в обиход термин, который теперь регулярно звучит в аналитике, прогнозах и даже политических заявлениях. По версии западной прессы, Талеб, опираясь на свои расчеты, смог предсказать два из масштабных экономических потрясений XXI века: финансовый кризис 2008 года и пандемию 2020-го. Суть его идеи проста: люди уверены, что будущее можно предсказать по информации, имеющейся в прошлом опыте. Но на деле самые значимые события — редкие, катастрофические и непредсказуемые — ломают все модели. После них всё кажется «очевидным», но до — их просто игнорируют. Поэтому очень важно учитывать фактор «черного лебедя», который способен полностью поменять ранее казавшиеся очевидными сценарии.
— Александр, какими вы видите главные риски 2026 года?
— Первый из них — это возможный ядерный конфликт между Россией и Евросоюзом. Этот сценарий реализуется, если США захотят уйти в «тихую гавань», устав от глобальных конфликтов. А Европа, напротив, решит показать твердость и пойдет на Россию войной, невзирая на то, что ввязывается в противостояние с ядерной сверхдержавой. Последствия такого шага для отечественной экономики непредсказуемы. Вспомните март 2022 года: стоп-торги на Мосбирже, обвал активов, «заморозка» сбережений в валюте. Если ЕС спровоцирует эскалацию, цена российских активов может стать чисто теоретической — просто никто не будет знать, сколько они стоят, да и всем будет просто не до этого в таких условиях.
— Это ужасный сценарий. Второй, надеюсь, менее драматический?
— Ну это зависит от того, как оценивать его последствия. На второе место среди рисков 2026 года я поставил возможную смерть президента США Дональда Трампа. Разумеется, мы все желаем главе американского государства здоровья и долгих лет жизни. Но нужно смотреть правде в глаза: он немолод и имеет очень много врагов, как внутри США, так и по всему миру. Если этот сценарий реализуется, то в Белый дом может вернуться недавно окрепший и даже помолодевший Джо Байден. А он, при всём уважении, — архитектор жёстких антироссийских санкций. Если он снова возглавит США, давление на нашу экономику усилится многократно. Для рубля, бюджета и фондового рынка это будет болезненный удар. Кроме того, разговоры о перемирии на Украине тут же закончатся, и конфликт при поддержке США может разгореться с новой силой, что в будущем способно перейти уже в полномасштабное противостояние России и Запада.
— Вы правы, этот сценарий тоже нелегкий.
— Зато третий «черный лебедь» у меня чисто экономический и касается фондового рынка.
— О чем речь?
— Условно его можно назвать «Обвал на Уолл-стрит: очередной кризис IT-компаний». Американский рынок высокотехнологичных компаний давно вызывает вопросы: он явно переоценён, перегрет и перекапитализирован. В среде аналитиков уже многие пришли к выводу, что коррекция неизбежна — вопрос лишь во времени и масштабе. Если она будет резкой, как в 2008-м, последствия охватят весь мир: падение цен на нефть, отток капитала, обвал фондовых индексов. Россия, зависящая от сырьевого экспорта, окажется в эпицентре шторма.
— Вы только сейчас заговорили о рынке «черного золота». Между тем, весь год на российскую нефть оказывала влияние геополитика, а среднегодовая стоимость барреля Brent упала до $69,5 — это минимум с 2022 года.
— Я как раз хотел об этом сказать. Четвертый «черный лебедь» звучит так: Китай и Индия откажутся от нашей нефти. Пока это звучит фантастично. Особенно в случае с Китаем. Но геополитика — штука изменчивая. Если Пекин и Дели под давлением извне или по стратегическим соображениям решат свернуть закупки, российская казна опустеет. А вместе с ней — рухнут котировки рубля. Напомню: нефтегазовая отрасль — опорный столб капитализации Московской биржи. Без неё рынок рухнет, как карточный домик.
— Что вы тогда считаете пятым риском?
— Проведение досрочных выборов в Турции и уход с поста главы государства действующего лидера Реджепа Тайипа Эрдогана. В Анкаре возможен такой сценарий. Заместитель председателя правящей в Турции Партии справедливости и развития Мустафа Элиташ допустил возможность переноса президентских выборов в республике с 2028 на ноябрь 2027 года. Однако, есть вполне реальная вероятность, что они состоятся уже в будущем году, поскольку турецкая оппозиция, исходя из сложной экономической ситуации, время от времени призывает к досрочным выборам. Положение действующего главы государства шаткое. Напомню, что на выборах в мае 2023 года Эрдоган был переизбран президентом Турции, набрав лишь порядка 52% голосов избирателей во втором туре. Однако в этот раз он, вероятнее всего, не будет участвовать в выборах.
— Вы полагаете, что к власти в этой стране может прийти оппозиция?
— Да, и это плохо. Если новый президент Турции будет проводить политику в интересах Евросоюза, Россию вряд ли ждет что-то хорошее. В этом случае Анкара перестанет быть для нас «надёжным мостом». Учитывая, насколько важна турецкая экономика для российского экспорта, логистики и даже туризма, такой поворот грозит серьёзными экономическими потерями.
— А в социальной сфере возможен прилет каких-либо «черных лебедей»?
— Конечно, этот риск я поставил на шестое место и назвать его можно так: социальный взрыв после завершения СВО, Когда спецоперация на Украине закончится, сотни тысяч людей вернутся домой. Многие — с травмами, как физическими, так и психологическими. Значительному количеству людей будет крайне тяжело вписаться в новую жизнь. При этом на государственном уровне произойдет секвестр оборонных расходов, что приведет к снижению зарплат на предприятиях военно-промышленного комплекса. Конечно, в России политическая стабильность, но она может оказаться хрупкой, если государство не подготовит системную программу реинтеграции.
— Что за риск в таком случае стоит на седьмом месте?
— Масштабный банковский кризис. Дорогие кредиты — бомба замедленного действия. Западные СМИ уже пишут о рисках массовых дефолтов. Слухи о проблемах одного из крупнейших московских банков появились не на пустом месте. Если ликвидность исчезнет, обвал охватит корпоративные облигации, фондовый рынок и вклады граждан. А вслед за финансовым придет и социальный кризис.
— Из нашего разговора получается будущее в чёрных тонах?
— Не обязательно. «Чёрный лебедь» — это не пророчество, а предупреждение. Главное — не игнорировать риски, а готовиться к ним. И помнить: в истории человечества семь — символ полноты. Так что, на мой взгляд, хорошо, что у нас пока только семь, а не семьдесят семь сценариев кризисных сценариев. Но и этих хватит, чтобы держать руку на пульсе.
