За аварию с “ЛУКОЙЛом” заплатит Артемий Троицкий?

Бывший сотрудник ГИБДД Николай Хованский: “Если я получу от него 500 тысяч рублей, перечислю их отцу погибшей Ольги Александриной”

31.03.2011 в 17:18, просмотров: 15044

Конфликт между музыкальным критиком Артемием Троицким и бывшим сотрудником ГИБДД Николаем Хованским с каждым днем разгорается все сильнее. Напомним, офицер подал иск в Гагаринский суд против известного рецензента, который на концерте группы “ДДТ” в День милиции заочно вручил майору антипремию как одному из “самых поганых ментов”. Этой “награды” инспектор удостоился после того, как дал интервью телевидению о нашумевшем ДТП на Ленинском проспекте с участием вице-президента ЛУКОЙЛа Анатолия Баркова. Тогда майор назвал виновницей аварии одну из погибших женщин-врачей, чем и вызвал народный гнев. А вчера Хованский подал еще одно заявление. Теперь уже в судебный участок в порядке частного обвинения. Он просит возбудить уголовное дело в отношении Троицкого по статье о публичном оскорблении. В декабре на страницах “МК” г-н Троицкий сказал все, что думает по поводу своего оппонента, и обещал извиниться перед ним, если он поможет разобраться в причинах трагического происшествия. Сегодня — очередь Хованского высказаться.

За аварию с “ЛУКОЙЛом” заплатит Артемий Троицкий?

О наболевшем

— Про антипремию я узнал от дочери, которая позвонила мне прямо с концерта. Она была вся в слезах, думала, что меня выведут на сцену и будут казнить. На следующий день я посмотрел концерт в записи, и у меня возникло такое же чувство.

Троицкий назвал меня поганым ментом, дал “награду” — свинью “мент-копилка”. Это открытое оскорбление. Он не на кухне выражал свое мнение, а в общественном месте. К тому же я попал в списки милиционеров, которых судили за разные преступления и которых я осуждал. Но возмущает не только это. Сама номинация премии — “Дорогу колеснице”. Также называется песня рэпера Noize MC, в которой говорится о ДТП на Ленинском: “адский “Мерседес 666”, “Барков — сатана”. Меня как человека православного, верующего привязка к этой песне оскорбляет.

Начиная с 11 ноября я регулярно ходил в больницу — поднялось давление, в носу кровотечение открылось. Хотели госпитализировать, но я отказался. И неизвестно еще, что будет дальше: как эта история отразится на моей репутации?

Что делал Хованский на месте ДТП

— Я прибыл минуты через 2—3 после столкновения “Мерседеса” и “Ситроена”. Я сразу определил, что Ольга Александрина, сидевшая за рулем французской машины, погибла. Вера Сидельникова была еле жива, я дал ей руку и сказал: “Держись, пока ты держишься, будешь жить”. За годы службы у меня уже выработался рефлекс — надо спасать людей.

С самого начала везде писали и говорили, что я оформлял ДТП. Но это не так. У меня как у командира взвода были совсем иные задачи — технические. Я обязан был сохранить следы ДТП, огородить их, а не зафиксировать, не допустить пробку на дороге и освободить проезд “скорой” и спасателям.

Николай Хованский.

Еще один слух — будто за рулем “Мерседеса” находился Барков. Он сидел сзади, я это видел. Охранник Баркова помогал ему выйти. Кстати, он не сразу вышел — было холодно, шел дождь со снегом, а он был в одном костюме. Его в “скорую” погрузили — и больше его никто не видел. Все произошло быстро, лица его не видел, я даже не узнал бы его сейчас. За рулем сидел Картаев. Согласно экспертизе, водитель и охранник были пристегнуты, а Барков — нет, и в момент столкновения он улетел вперед и ударился, поэтому на подушке безопасности осталась его кровь.

Важный момент. Уже под занавес я переговорил с очевидцами и как профессионал высказал свою точку зрения на камеру: да, по всем признакам и показаниям с управлением не справилась именно водитель “Ситроена”. За это уцепился г-н Троицкий — что, мол, не имел права я давать интервью. Но в этом состояла моя работа. Я являлся внештатным корреспондентом батальона, всегда общался с прессой, не мог же я убежать при виде видеокамеры. Если бы я что-то сделал не так, меня бы на атомы разложили. Но ко мне претензий не было никаких. Напротив, я за годы службы только награды получал. И, кстати, последняя была правительственная — “За спасение погибавших”.

Про Троицкого:

— Троицкий огульно обвинил меня, не проверил информацию — тот ли я человек, от которого зависело расследование ДТП. На основании Закона “О СМИ” Троицкий как журналист обязан был перепроверить информацию, которую выдает. Недопустимо, чтобы какой-то музыкальный критик позволял себе говорить в адрес сотрудников правоохранительных органов незаслуженные оскорбления. Если он критик, то он должен делать отзывы о музыкантах: к примеру, этот плохо бьет в бубен, а тот — хорошо бренчит на гитаре.

Сейчас я вижу свою задачу в том, чтобы Троицкий понял: нужно быть осторожней в словах, когда вторгаешься в область правоохранительных органов.

Про Шевчука:

— Мне Шевчук приятен по своей природе. Я и так его поклонник, но, когда увидел воочию на суде, где он был свидетелем, окончательно убедился в его порядочности. Он сам по себе положительный — песни его несут в себе доброту. Когда-то я уходил с его песнями в армию, с его песнями штурмовал Белый дом. Многие слова из его песен становятся афоризмами, там есть над чем задуматься. Я понимаю его, как и Владимира Высоцкого, как и Стаса Намина, с которым, кстати, я лично знаком.

Кстати, в дополнение к комментарию Хованского было бы нелишним привести слова самого Шевчука, сказанные на суде: “Я такой же ответчик, как и Артемий. Как было дело. Когда я узнал, что милицию переименуют в полицию, наш концерт в Арене был назван “Последний день милиции”. Получилась такая борьба смыслов. На концерте мы разделили роли. Троицкий озвучил список грешников. Я озвучил список праведников...” Музыкант также отметил, что если суд признает правоту за Хованским, то он перед ним извинится на концерте.

На предстоящем слушании нас ждет...

— На следующее заседание, 19 апреля, приглашен следователь Станислав Лагойко, расследовавший ДТП, чтобы дать четкое пояснение, что произошло на Ленинском. Заодно мы спросим у него, почему не удалось просмотреть запись камер видеонаблюдения. Но интересно: когда он полностью подтвердит мои слова о причинах аварии, что тогда мы будем обсуждать? Будем искать, что плохого я совершил, за какой поступок мне следовало вручить антипремию? Думаю, ответчик притянет к делу мое интервью тележурналистам, которое я якобы не имел права давать.

Еще один суд

— На днях мы с адвокатом который раз обсудили процесс. И пришли к выводу, что я имею все основания подать заявление в Мировой суд в порядке частного обвинения по уголовной статье. Почему мы должны что-то кому-то доказывать по ДТП? Был факт оскорбления. Публичного. А это статья 130, часть 2 Уголовного кодекса. Вчера заявление было подано в мировой участок №350, это в Савеловском районе. Суд принял его.

Напоследок

— Я считаю, что антипремии, подобные тем, которые вручались на концерте, это лишнее. Негодяям и так воздается по полной. И они несут ответственность, если преступают закон, и эта ответственность, поверьте, тяжелая.

И главное. Если мой иск будет удовлетворен и я получу 500 тысяч рублей от ответчика, то перечислю их отцу погибшей Ольги Александриной. Потому что его мне жаль больше всех. Сам я ни копейки не хочу из этих денег. Они нужны дочке Оли. Кстати, никто ничего не сделал, чтобы помочь ей.

00:00